– Парень, садись в машину, быстро! – сказал знакомый ему шофер, Самсон Сергеевич, – подвезу даром.
Молодой человек сел в машину, она резко набрала скорость.
Эдик не видел, как от дома отделился Петр Иванович и побежал вверх по ступенькам, но капитан опоздал на наблюдательный пункт. Петр Иванович вернулся к Билане:
– Билана, что вы видели в окно сквозь шторы?
– Самсон Сергеевич подъехал на фиолетовой машине, постоял немного, потом поехал на встречу парню, посадил его в машину, и в это время вы поднялись на дорожку по лестнице.
– Опоздал я, но другие были на месте, портреты парня и шофера я вам покажу для опознания.
Самсон Сергеевич заметил, что их сфотографировали сквозь стекло автомобиля на выезде с пешеходной дороги на магистраль. Скорость в этом месте маленькая.
Снимок мог и получиться. Самсон Сергеевич обратился к Эдику:
– Эдик, не вздрагивай, я знаю о тебе больше, чем ты обо мне. Нас засекли, твое дело сменить маршрут и не ходить по этой дороге. И еще, вот ботинки твоего размера, надень. И в них выйдешь на остановке, чтобы собаки след не взяли.
Объяснение было вполне логичным, Эдик снял свои башмаки и надел новые, из обувной картонной коробки. На остановке автобуса он вышел из машины и быстро прошел сквозь остановку с людьми. Прогремел взрыв. Остановка подпрыгнула и развалилась. Люди взревели от ран. Эдик взорвался в своих новых башмаках.
Самсон Сергеевич, увидев, что Эдик взлетел в воздух, проговорил:
– Все, Платон, твой конец пришел, отомстил я тебе!
В десяти метрах от остановки Паша, сын Прохора Степановича, остановился и ждал, когда к остановке подойдет его сводная сестра Инна, ее он заметил на противоположной стороне дороги. Потом он отметил про себя, что фиолетовая машина, за которой он невольно смотрел, проехала по той стороне дороги. Почти мгновенно на остановке прогремел взрыв. От взрывной волны Паша покачнулся и прикрыл запоздало уши, рядом с ним остановилась машина, из нее вышел Петр Иванович:
– Молодой человек, вы случайно не видели, что произошло на остановке до взрыва?
– Видел фиолетовую машину, из нее вышел красивый мужчина в новых башмаках, и все ворвались. Машина уехала очень быстро.
– А я тут за этой фиолетовой машиной еду по следу и опоздал! Почему ты решил, что у мужчины были новые ботинки?
– Мне так показалось, они блеснули в воздухе, мужчина сделал пять шагов, и все взорвалось, от его ботинок, мне так показалось.
– А еще что-нибудь заметил?
– Я видел шофера этой машины у одного подъезда, когда шел в школу в тот день, когда у подъезда убили женщину. Вначале я заметил шофера машины, и стал следить за ним глазами на остановке, из нее вышел мужчина и прогремел взрыв.
– Молодец, спасибо! Номер фиолетовой машины не заметил?
– Номер машины я запомнил…
– Как тебя зовут?
– Паша.
– Спасибо, Паша, где тебя можно найти?
– Вот моя визитка. Я ее сам придумал, – сказал Паша и подумал, что интересно говорить о себе в третьем лице.
Капитан взял визитку у Паши, посмотрел на оцепление милиции рядом с остановкой, и поехал догонять фиолетовую машину. Паша увидел Инну, махнул рукой, чтобы стояла на месте, и пошел к ней через переход. Горел зеленый свет для пешеходов, вдруг мимо Паши вновь пролетела фиолетовая машина. Он успел отскочить и машина его не задела. Он подошел к Инне, она стояла, широко открыв глаза от удивления и страха. За фиолетовой машиной гнались две милицейские машины.
– Паша, тебя чуть машина не сшибла!
– Инна, поездка отменяется, остановку взорвали, хорошо, что ты опоздала, а то бы взлетели мы в воздух.
– Меня задержала у подъезда Билана, она соседка по подъезду убитой в тесте, женщины Мани.
– Знаешь, у меня ощущение, что эти два преступления связаны между собой.
– Билана у меня спрашивала о том, зачем в нашей квартире стоит подслушивающее устройство ее квартиры. На потолке у нас точно какая-то железка прикреплена, а отец Прохор Степанович все пиво пьет.
– Здорово! Пойдем к тебе посмотрим на прослушивающее устройство времен динозавра, почему не жучок, а тарелка?
– Это не мое дело.
У подъезда стояла фиолетовая машина, с двух сторон она была зажата милицейскими машинами. Людей не было. Паша и Инна вошли в подъезд. Никого. Вызвали лифт доехали до восьмого этажа, зашли в квартиру Инны. Их отец сидел с разбитой бутылкой пива, рядом валялась черная тарелка с потолка, в потолке видно было углубление и маленький металлический предмет.
– Папа, ты здоров? – закричала Инна.
– Дочь, бросаю пить, тут ко мне черти заходили.
– Инна, здесь разлито пиво, а запах примитивной водки желтого цвета, это не пиво! – воскликнул Паша.
– Папа, кто заходил к тебе? – спросила она у отца – Друг мой закадычный, знакомый Мани убиенной, а с ним черт приходил, тарелку с потолка грохнул из пистолета, и мне бутылку разбил, – вздохнул отец, и лег на полу.
– Нашего отца Прохор Степановича отравили этим пивом. Он давно его пьет? – спросил Паша.
– Ой, Паша, он почти год пьет, оторвать его от этого пива не можем. Мама уже ревет от него.
– Дети, тсс! Самсон Сергеевич Маню обляпал тестом, она проклятущая баба принесла мне это пиво со своим дружком, им надо было Билану с верхнего этажа прослушивать.
Билана хорошая баба, – сказал отец детей и захрапел.
Билана задумалась над жизнью, узнав, что на остановке погиб мужчина, вышедший из фиолетовой машины, она сразу подумала, что это был ее Платон, или Эдик, как он себя называл последнее время. Она сообщила об этом Инессе Евгеньевне, его лицо от взрыва сильно пострадало и не мешало ей узнать в нем Платона. Его похоронили.
Глава 30
На чистом листе легко поставить звездочку, труднее написать первое предложение, еще сложнее придумать тему, ради чего эту звездочку поставила. Интересно, что следующее предложение хочется написать со слов о том, что на душе отчаянная пустота. Как бы это проще сказать, многие этапы жизни и творчества завершены, и надо копать где-то или что-то в новом месте. Состояние такое, что все тебя бросили и ты всем нужна, но не любимому человеку, которого на данный момент существования просто нет!
Можно посмотреть в зеркало на себя любимую, и после этого добавить будет нечего: лицо, как лицо, и вчера его таким видела. Скука зеленая, – как Билана писала еще в пятом классе на скучном уроке.
За окном зелеными остались заснеженные газоны, листья благополучно облетели.
Дворники остатки, замороженных листьев, сметают в кучки. Ноябрь носочком коснулся земли, снега у него в репертуаре особого нет, но слегка подморозить землю он вполне может. В такую погоду можно ходить по краю лесных массивов, чувство страха приморожено, а без листвы все видно до ближайшей асфальтированной дороги.
