Я слышала, как славная парочка, которой завтра очень не поздоровится, утопала в коридор, а вот ушел ли Диреев, не поняла. Хотела уже открыть, проверить, но меня спасло внезапное появление Венеры.
— Вот ты где, а я везде тебя ищу.
— Не стоило беспокоиться, — ответил Диреев. А я мысленно простонала. Да что ж за невезение-то такое? — Тебе удалось поговорить с отцом?
— Да он только и делает, что обещает. Обещает, что все будет иначе, что он из-под земли достанет убийцу мамы, говорит, что не станет больше ни к чему меня принуждать.
— А ты не веришь?
— Хотела бы, но не могу. Он и раньше кормил меня своими обещаниями, но ничего не менялось. Боюсь, и не изменится.
— Но он пришел. Какими бы ни были ваши отношения, он пришел.
— Да. И за это я должна поблагодарить тебя.
— Не надо, — как-то странно ответил Диреев. Я слышала только голос, и мне показалось, что в нем проскользнула досада.
— Стас. — а вот в голосе Венеры отчетливо читалась обида и мольба.
Что за хрень вообще?
— Мы уже говорили об этом. Я думал, ты поняла.
— Но ты ведь пригласил меня на этот бал? Позвал с собой. Я надеялась.
— Это была необходимость, не более.
— Необходимость? Необходимость?! — повысила голос Венера, а потом снова перешла на мольбы. — Пожалуйста, Стас, я прошу тебя, не разрушай все. Почему ты не можешь просто попробовать, почему мы не можем попробовать?
— Венера.
— Ведь нам хорошо вместе, ты же знаешь. Ты знаешь, что никто не будет любить тебя так, как я… я… я люблю тебя, Стас.
— Венера, пожалуйста.
— Ведь все думают, все верят, что у нас роман, так почему, почему мы не можем претворить его в жизнь, почему мы не можем попробовать?
— Хватит.
От его резкого окрика даже я вздрогнула, а что же чувствовала бедная Венера?
— Мы уже говорили об этом. Я здесь, пока ты в этом нуждаешься. Я здесь, пока тебе угрожает опасность.
— Ты лжешь. Ты здесь исключительно ради Эльки. Думаешь, я не вижу, думаешь не знаю… ты передал бы меня любому другому, наплевав на приказ отца и своего начальника, если бы ее здесь не было. Ты любишь ее, ты все еще любишь ее. Почему ты молчишь, ну почему ты молчишь? Скажи, что это не так. Скажи, что она для тебя ничего не значит. Ну, скажи, скажи же.
— Успокойся, — рявкнул он. Но куда там. Я услышала какую-то возню, крик Венеры и глухой звук пощечины, только не поняла, кто кого ударил, пока не услышала горький всхлип Венеры.
— Ну, почему она? Почему ты так помешан на ней, Стас? Почему? Ведь я… я… не могу без тебя жить.
— Почему?
— Что?
— Почему ты не можешь без меня жить? Почему ты любишь меня?
— Я не знаю, — ответила Венера после недолгой паузы.
— Вот и я не знаю. Это либо есть, либо нет. Ты права, мне хорошо с тобой, мы понимаем друг друга, схожи по темпераменту, можем говорить обо всем на свете, ты красива, сексуальна, умна, ты идеальна во всем.
— Но?
— Но я люблю ее. С первого взгляда, с первого вздоха, с того момента, как ее вырвало на мои ботинки в грязном вонючем переулке.
— Тогда почему ты не с ней? Почему не бежишь к этой маленькой дряни и не валяешься у нее в ногах, вымаливая ласку?
— Сейчас ты не в себе. Пойдем, я отведу тебя наверх.
— Не надо, не трогай меня, — вскрикнула она. — Зачем ты мне рассказал? Зачем? Ведь я и так ее ненавижу, а сейчас могу сделать что-то ужасное.
— В тебе говорит гнев. Но ты остынешь и поймешь, что так будет лучше… для всех. Ты еще встретишь того, кто будет сходить по тебе с ума, и когда-нибудь мы вспомним сегодняшний вечер без горечи, а с улыбкой.
— А до этого момента я буду желать, чтобы она сдохла.
— Если ты захочешь, то твоей безопасностью займется кто-то другой.
— Ты этого хочешь? — после долгого молчания спросила вампирша.
— Для нас всех предпочтительней, чтобы все оставалось, как есть.
— Почему?
Ответа мы с Венерой так и не дождались.
— Пойдем, скоро бал закончится, а я хотел еще переговорить с парой высокородных лиц.
— Сначала мне нужно привести себя в порядок.
— Значит, ты согласна забыть этот разговор и вернуться к нашим прежним отношениям?
— Я согласна потерпеть еще немного. Пока ты не найдешь того ублюдка, что убил мою маму.
— Я ведь обещал.
— Да, я знаю. Ты, в отличие от моего папаши всегда выполняешь свои обещания.
Когда они ушли, я буквально выпала из каморки. Захлопнула дверь, навесила на нее магический блокиратор и выдохнула то, что давно копилось в душе:
— Какого хрена!
Диреев только что признался своей клыкастой подружке, что любит… меня. Меня! Любит! Любит!
Охренеть! Тогда какого хрена он уверил всех, что я ему безразлична? Зачем он меня-то в этом уверил?
Хотя… судя по последнему видению, которое мне Кира показала, единственное, что могло бы заставить его так поступить, послать к черту мои и его собственные чувства, стать скотиной и трепать мне нервы, это понимание, что его присутствие в моей жизни каким-то образом угрожает моей безопасности. То есть, он уверен, что если мы будем вместе, то я окажусь в опасности еще большей, чем та, что висит надо мной сейчас. Почему? Что за угрозу он может нести мне? А может, мне показалось? А что? С кем не бывает. Задремала, привиделась мне вся эта сцена с Венерой и признаниями. Ведь слишком натурально он изображал равнодушного. Так не бывает? Просто не бывает. Я же знаю его. Или это месть за Егора? Нет, что это я, Диреев не такой. Он никогда бы не опустился до подобных глупостей. Черт, мне нужно подумать, серьезно подумать. Когда это началось? Когда он меня бросил? После нападения у кафе. И отдал браслет. Который предупреждает об угрожающей мне опасности. И на зов всегда появляются либо он, либо Игнат, который по странному или не очень совпадению является его лучшим другом. Это что же получается? Они ведут какую-то свою многоходовку, из-за которой этот гад решил пожертвовать нашими отношениями? И Игнат ему в этом помогает.
Я было кинулась к выходу с намерением отыскать этого гада и его дружка, и вытрясти из обоих всю правду, но вовремя себя остановила. Ну уж нет, я не буду спешить, темные так не поступают. Они все тщательно обдумывают, раскладывают все по полочкам и мстят. А я слишком злая сейчас. И я хочу мести, кровавой и ужасной. И, кажется, я знаю, как это сделать. Ну, Диреев, берегись. Ты еще не знаешь, с кем связался. Я — буду не я, если ты сам не разрушишь свои планы. Ты еще пожалеешь, о том, что решил все за нас обоих, за каждую мою слезинку ответишь, а уж за ту ужасную ночь будешь жалеть очень долго. Уж я постараюсь, я так постараюсь. Мало не покажется.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
