того, что Ленин очень любил детей, Бонч-Бруевич рассказывает и о болезни Крупской, и о ее отъезде в Лесную школу в Сокольники, и даже дважды называет дату праздника, которая в поздних редакциях никогда не указывалась, — 24 декабря (то есть сочельник). Этот небольшой текст разбит на три главки. В первой дается завязка (замысел поездки); во второй рассказывается об обычае новогодней елки (ведь рассказ адресовался детям, которые росли в эпоху запрета на елку и потому не были с ней знакомы; впоследствии этот фрагмент был исключен за ненадобностью); в третьей говорится о самом празднике. Заключается рассказ фразой: «И мне хотелось бы, чтобы все дети знали, что сердце Владимира Ильича всегда билось за радость и счастье детей. Он их ценил и любил» [см.: {52}:
8].
Редактирование текста «Елки в Сокольниках», как показывают его издания разных лет, производилось неоднократно, и делалось это, по-видимому, как самим автором, скончавшимся в 1955 году, так и позже. В последующих вариантах из него полностью был исключен эпизод нападения бандитов на машину, в которой Ленин ехал в Сокольники. Действие начинается прямо с его обращения к рассказчику: «„Хотите, Владимир Дмитриевич, участвовать в детском празднике?“ — „Хочу“, — говорю». После этого Ленин передает Бонч-Бруевичу деньги на покупку продуктов и игрушек, причем если в первоначальных вариантах в речи Ленина сохранялось указание на то, что деньги даются «для складчины» (то есть являются лишь частью тех средств, которые потратятся на елку), то в последующих обработках Ленин говорит: «А на расходы вот вам деньги» [см.: {55}: 11–12]. Этим подчеркивалось, что Ильич все затраты на детский праздник взял на себя. Помещенный далее краткий рассказ о тяжелой материальной обстановке 1919 года имеет своей целью обратить внимание на щедрость Ленина, не жалеющего денег на устройство праздника для детей. О необходимости навестить Надежду Константиновну в одних вариантах упоминается («И поедем завтра к вечеру в школу Надю навестить» [см.: {53}: 54]), в других опускается, и в этом случае остается непонятным, откуда она вместе с сестрой Ленина Марией Ильиничной вдруг появляется на празднике, когда дело доходит до раздачи подарков.
Но самое главное — в переработанной для детей версии получает дальнейшее развитие тема «Ленин и дети». Ленин предстает здесь как талантливый педагог, сразу же берущий инициативу по проведению праздника в свои руки. Он с легкостью вовлекает детей в игровую ситуацию и моментально завоевывает их доверие: водит с ними хоровод вокруг елки, играет в кошки-мышки, снова ходит с песнями вокруг елки, рассматривает вместе с ними школьный зоологический уголок и т. д. «Ребята в восторге…»; «После игры завязалась беседа»; «Дети говорили с ним просто, и не чувствовалось никакого стеснения»; «Он быстро узнал их имена, и надо было удивляться, как он только не путал их»; «Владимир Ильич углубился в их дела, да так, как будто он всю жизнь только и делал, что занимался со школьниками». Рассказ оканчивается сообщением о том, что дети впоследствии писали Ленину письма, «а он, хотя был очень занят, всегда отвечал им» [см.: {55}: 14–15].
В версии для детей было подвергнуто редактированию и указание на дату события в Сокольниках. В тексте мемуаров праздник датируется дважды: в начале очерка о нападении на Ленина бандитов и в рассказе шофера о происшествии по дороге в Сокольники: «В сочельник, 24 декабря, — рассказывал мне шофер тов. Гиль…»; и несколько далее: «Ввиду сочельника народу на тротуарах было очень много» [см.: {54}: 378]. В первой переработке для детей 1936 года указание на время дается в речи Ленина, обращенной к Бонч-Бруевичу («…и поедем 24 декабря к вечеру Надю навестить» [см.: {52}: 5]). В последующих изданиях дата убирается: в адресованном детям тексте не следовало акцентировать внимание на том, что елка состоялась в сочельник, дабы не компрометировать Ленина, устроившего детям праздник как раз накануне Рождества. Поэтому событие вообще перестали датировать. Предполагалось, что маленьким читателям и так ясно, что празднование елки происходит в самом конце декабря — перед Новым годом, когда и принято устраивать в школе елки.
Воспоминаний Бонч-Бруевича о таком значительном эпизоде в жизни вождя, как устроенная им детская елка, оказалось недостаточно. Вскоре появилась обработка этого текста, сделанная детским писателем А. Т. Кононовым, который специализировался на создании легендарных текстов о Ленине [см.: {200}; 201], составивших «основное ядро его творческого наследия» [см.: {297}: 3]. Кононов приступил к работе над рассказами о Ленине в 1930‐е годы, а первое издание его «Елки в Сокольниках» появилось в то время, когда елка активно утверждалась в качестве одного из советских символов, который необходимо было подтвердить непререкаемым авторитетом. Впервые обработка Кононова была включена в сборник «Елка», вышедший в 1941 году. Проделанная им редактура эпизода о елке в Сокольниках была значительна и в высшей мере показательна: в его тексте события представлены не с точки зрения соратника Ленина, а глазами самих детей, учащихся сокольнической школы, где с самого начала и происходит действие рассказа: «За елкой недалеко было ездить. Тут же, в Сокольниках, выбрали дерево получше, покудрявее, срубили и привезли в лесную школу». Ребята наблюдают за тем, как школьные работники прибивают елку к двум накрест сколоченным доскам, а на следующий день с самого утра начинают поджидать Владимира Ильича, приставая к школьному завхозу (старому петроградскому рабочему, якобы знавшему Ленина еще до революции), приедет ли Ленин: «А что если Ленин не приедет?»; «А если метель будет, Ленин приедет все-таки? Или нет?» На это завхоз уверенно отвечает: «Раз Ильич сказал, что приедет, значит приедет!»; «Не приставайте! Говорю вам — раз он сказал, что приедет, значит приедет» [см.: {199}: 5].
В рассказе Кононова главным препятствием на пути Ленина в сокольническую школу оказывается не нападение бандитов, а разыгравшаяся метель: «Метель и в самом деле поднялась. Засвистел в соснах ветер, сухой снег закружился по земле белыми змейками»; «На дворе ветер свистит, сухой снег звонко бьет в окна комнат» [см.: {200}: 4]. Но Ленин, несмотря на буйство стихии, разумеется, приезжает. Он раздевается, вытирает платком мокрое от снега лицо и сейчас же идет к ребятам, которые его сразу узнают: ведь «сколько раз они видели портрет Ленина!» — восклицает автор. Для советских детей было вполне естественно, что ученики школы в Сокольниках через два с небольшим года после Октябрьской революции знают Ленина в лицо, что его внешность была так же хорошо известна, как им самим, сотни раз видевшим Ленина
