Был восхитительный солнечный день, и вид древнего города высоко в Андах произвел на нас незабываемое впечатление. У меня было сильное чувство принадлежности к этому месту, как будто я действительно когда-то жил здесь. После ланча мы походили по руинам и решили взобраться на Уайна-Пикчу, что на языке кечуа означает «молодая гора», — высокую, крутую вершину, возвышающуюся над этим историческим местом. Восхождение было трудным и долгим, но мы были вознаграждены фантастическим видом развалин Мачу-Пикчу, «старой горы». До сих пор посещение этого магического места, которое произошло после моего опыта ритуала трепанации, остается одним из наиболее ярких воспоминаний моей жизни.
ΗΛΟ В ДОЛИНЕ РЕКИ АМАЗОНКИ
Встреча с инопланетянами третьего типа
Вскоре после прибытия в Рио-де-Жанейро, по пути на четвертую Международную трансперсональную конференцию, которая должна была состояться в Белу-Оризонти, мы обнаружили, что в Бразилии, как и во многих других странах третьего мира, кетамин не подлежит контролю и его можно свободно купить без рецепта. Поскольку по своему прежнему опыту мы знали, что кетамин является превосходным средством, позволяющим быстро справиться с последствиями смены часовых поясов, мы решили начать наш первый визит в Бразилию с кетаминовой сессии, которую устроили в нашем отеле в Рио. Для меня большая часть этого опыта представляла собой весьма впечатляющую встречу с тем, что я воспринял как внеземной разум. Вскоре после принятия кетамина у меня возникло очень странное ощущение, как будто вещество изменило мой мозг таким образом, что он стал способен общаться с существами внеземных цивилизаций. Это ощущение развивалось, и его кульминацией стало переживание, напоминающее процесс телепортации, которым пользовались члены команды космического корабля в американском фантастическом телесериале «Звездное путешествие». У меня было такое ощущение, как будто я полностью распался на отдельные молекулы и затем вновь материализовался на инопланетном космическом корабле. Обстановка корабля напоминала футуристическую лабораторию, оснащенную сложным оборудованием и приборами, устройство и назначение которых было для меня полной загадкой. На моей голове был надет большой шлем, который цветными проводками был соединен с прибором, напоминающим огромный компьютер. У меня было чувство, что огромное количество информации из моего мозга и моего тела передается в прибор и что меня изучают и исследуют. Затем процесс как будто принял обратное направление, и теперь прибор начал передавать информацию в мою голову. За этим последовала серия фантастических переживаний, природу которых совершенно невозможно описать нашим языком. Насколько я сам мог понять, это было нечто вроде урока в плане многомерного видения и мышления. Мне как бы показывали, что во вселенной гораздо больше измерений, чем мы думаем, и что без этого знания любые попытки постичь существование будут тщетными.
Затем последовала серия образов, изображающих жизнь на нашей планете и разрушительное воздействие, которое на нее оказывают индустриализация и научные открытия. Быстро сменяющиеся образы показывали мне, какой была наша планета раньше и какой она становится сейчас в результате человеческой жадности и жестокости в сочетании с быстрым технологическим прогрессом. Я ясно видел разрушительную и саморазрушающую траекторию такого хода развития, которая заканчивалась уничтожением всего человечества как вида и большей части жизни на земле. Наблюдая это апокалиптическое шоу, я пытался понять, что это — предостережение, показывающее, что может произойти, если мы не изменимся, или наше будущее. Мое «похищение инопланетянами» отличалось от традиционных описаний тем, что я взаимодействовал только с техническим миром; не было никаких инопланетян — гуманоидов, инсектоидов или каких-либо еще.
Когда этот опыт завершился, я опять пережил ощущение полного распада на молекулярном уровне, и затем вновь материализовался на другом космическом корабле, на этот раз гораздо меньшем по размерам и напоминающем летающую тарелку. Я сидел около иллюминатора и видел, что мы летим над океаном. Я различил внизу Рио-де-Жанейро и определил, что мы летим на север, вдоль побережья Бразилии. Хотя мы летели очень быстро, я замечал некоторые ориентиры на побережье. Космический корабль еще больше увеличил скорость и очень быстро, как мне показалось, достиг дельты реки; затем он повернул вглубь континента и полетел вдоль русла реки.
Под нами простирались огромные пространства джунглей, и я осознал, что река, над которой мы летим, наверное, Амазонка. Затем космический корабль достиг, по-видимому, пункта своего назначения и остановился, зависнув в воздухе на высоте нескольких ярдов над землей. Глядя в иллюминатор, я разглядел в джунглях маленькую деревушку — несколько хижин, крыши которых были покрыты пальмовыми листьями. В середине между хижинами было небольшое открытое пространство, на котором стояли гигантские идолы, напоминающие скульптуры индейцев Северо-Западной Америки. Вся поверхность скульптур была покрыта мозаикой, образующей замысловатые узоры. Я до сих пор помню цвета этих мозаик — различные комбинации светло-голубого, желтого и белого.
На этом мой опыт закончился. У меня опять возникло ощущение, как будто мое тело распалось и затем вновь материализовалось, на этот раз в нашем отеле в Рио, где мы проводили сессию с кетамином. Этот опыт сам по себе был весьма интересен, в частности, потому что это был единственный случай встречи с внеземным разумом в психоделических сеансах. Однако он был особенно интересен тем, что с ним были связаны некоторые совпадения. На следующее утро после сессии мы с Кристиной взяли машину напрокат и решили исследовать окрестности Рио-де-Жанейро. Не намереваясь специально проверять достоверность моих переживаний в предыдущей сессии, мы просто решили поехать на север вдоль океана. По дороге я с удивлением обнаружил некоторые примечательные объекты, — у меня возникло явное ощущение, что я их уже где-то видел, — это были те самые ориентиры, на которые я обратил внимание прошлой ночью во время своего полета на НЛО.
Проведя еще несколько дней в Рио, мы полетели в Белу-Оризонти, где проходила Международная трансперсональная конференция, организованная франко-бразильским психологом Пьером Вайлем. На конференции мы встретили одного нашего старого друга, Лео Матуса. Будучи родом из Белу-Оризонти, теперь он жил в Скандинавии, где организовал и провел для нас несколько семинаров. К нашему великому удивлению, в ходе нашей беседы он рассказал нам об одной уединенной колонии, образованной бразильской армией, которая находилась примерно в двадцати милях от Бразилии. По словам Лео, жители этой колонии тесно общались с одним племенем, живущим в амазонских лесах, которое регулярно посещали инопланетяне на летающей тарелке, и он даже предложил поехать туда на автобусе, гарантируя, что мы непременно увидим НЛО.
Если бы это была другая страна, возможно, мы не обратили бы на подобную информацию никакого внимания. Однако Бразилия, что касается паранормальных явлений, занимает особое положение. Я достаточно много слышал о бразильских хирургах-экстрасенсах, целителях-чудотворцах, медиумах, материализациях и дематериализациях от таких людей, которым вполне доверяю (таких как Стенли Криппнер и Вальтер Панке), поэтому у меня не возникло сомнений по поводу этого рассказа. К сожалению, наше расписание было очень плотным, и мы никак не могла задержаться здесь дольше положенного, чтобы продолжить наше исследование. Но в любом случае я считаю связь между моим кетаминовым опытом, ощущением «дежавю» и рассказом Лео весьма необычной и впечатляющей.
Часть VI
НЕОРТОДОКСАЛЬНАЯ ПСИХИАТРИЯ
Удивительные альтернативы традиционному лечению
Результаты исследований холотропных состояний сознания дали множество необычных прозрений относительно возможностей человеческой психики и природы и архитектуры эмоциональных и психосоматических расстройств. Они также раскрыли удивительные новые перспективы для лечения этих состояний, обнаружив до сих пор неизвестные психиатрам терапевтические механизмы.
Модель психики, которая в настоящее время используется в клинической и теоретической психиатрии, ограничивается постнатальной биографией и фрейдистским индивидуальным бессознательным. Фрейд рассматривал новорожденного ребенка в качестве tabula rasa, чистого листа, и считал, что наша личность формируется динамикой нуклеарной семьи и эмоционально-значимых событий в первые годы жизни. Исходя из этой перспективы, события, предшествующие рождению, включая и сам процесс рождения, являются психологически несущественными. Расстройства, органические причины которых не объясняются строением, физиологией и биохимией мозга, рассматриваются как результаты психотравматических переживаний в младенчестве, детстве и последующей жизни. Общепринято, что психогенные расстройства начинаются на разных стадиях постнатальной истории и их природа и глубина отражают время, в которое произошла исходная психотравма.
