на наши священные мундиры! Ты заплатишь!..» Не стал ваурд дожидаться окончания высокомерных речей сатларма, но усмирил его быстрым, но лёгким ударом кулака. Рухнув наземь, только тогда этот святоша замолк. Казендал не скрывал своего изумления. Выпрямившись, он стал взращивать в своём сердце страх перед тем, что и ему доведётся испытать на себе удар ваурда. И хоть бог войны решил наградить его тем, что не причинит ему вреда, ведь тот был на удивление малословен, но трусливость этого чародея заставила тарелона не делать исключений. Смакуя неизбежность расплаты, Дракалес надвигался не спеша, наслаждаясь смятением на сердце мага. Тот попытался остановить бога войны с помощью своих чар — выставив руку вперёд, он направил мощь своих колдунств на багряного воителя, однако ничего не произошло, магия не послушалась мага. Ваурд усмехнулся: «Твои чародейства ничтожны против духа войны, мерзкое создание» В испуге Казендал желал было убежать от неминуемой расплаты, но воитель, схватив его за руку, спас от неминуемой гибели. Ведь, если бы чародей бросился наутёк, ваурду пришлось бы прикончить его. А так, он остался на месте, и по закону Атрака не должен быть убит. Как бы ни пытался исчезнуть сатларм, бог войны одним своим присутствием рассеивал любые чары, которые пытался сконцентрировать в себе маг. И попытавшись изобразить потерю сознания, сатларм рухнул наземь, закатив глаза. Но ваурд на это не купился и продолжал держать его за руку, насмехаясь: «Негоже перед воителем смыкать глаза и предаваться сну. Проснись, лентяй, и прими вызов судьбы, как это сделали твои союзники. А если не в силах победить, так прими же поражение достойно. Или взови к своему божеству, и пусть благодать сойдёт на тебя, чтобы ты смог одолеть меня! — далее Дракалес возвысил голос к небесам и обратил свои речи к О́зин’Ва́лу, — Эй, там, сверху! Твои слуги и посланники унижены передо мной, перед богом войны! Приди же и защити их, о могучий и всеславный безымянный бог!» Слова бога войны выглядели совершенно серьёзными, однако все, кто созерцали за происходящим, стали насмехаться над трусливым сатлармом. И Адин более прочих смеялся над ними, ведь лишь мгновения назад они подавали вид высокомерных посланников божьих, вели себя так, словно за их спинами стоит незримая, но могучая сила, а теперь тарелон потешался над ними, и никто пришёл, чтобы остановить его. Не дозвавшись до совести притворившегося, ваурд схватил его подмышку, Эльдарала схватил за руку и, волоча громилу по земле, направился во дворец, говоря: «Пусть кто-нибудь возьмёт третьего и проследует за мной. Упрячем их в темнице до времени, пока они не очнутся или их всевышний не соизволит снизойти к ним, чтобы вызволить из заточения» На эти речи воители вновь ответили дружным хохотом. Сеземала схватили Асаид и Вихрь, а далее потащили следом за Дракалесом. Адин и Золина последовали за ними.
Первым на холодный пол тюремной камеры улёгся чародей. Он всё продолжал притворяться спящим. После него Дракалес уложил Эльдарала, следом за ним свалился Сеземал. Оружия воителей были изъяты и осторожно под надзором Дракалеса уложены у противоположной стены по ту сторону решётки. Последним клетку покидал Асаид. И как только все повернулись спиной к притворщику, тот вскочил на ноги и, выставив руку вперёд, со всей яростью попытался произвести что-то из разряда своих колдунств, направив их в спину щитника. Но по выражению лица, которое сделалось в следующий миг, стало понятно, что ничего не последует за этим. Не оборачиваясь, ваурд сказал: «Забудь о своих сверхъестественных заклятьях, потому что моё прикосновение, в отличие от моего присутствия, не блокирует твои способности, а лишает тебя их…навсегда» Но Дракалес намеренно сказал это, ведь всё дело было именно в его присутствии. Пока он стоит рядом, чародей не сможет использоваться свои магические способности. Такова сущность воителей Атрака, что дух войны, которым они все осенены, лишает враждебных чародеев связи с эфиром, так что они не могут производить свои чары. Серьёзный лик бога войны не оставлял сомнений в сердце чародея, что он теперь стал обычным человеком, а потому Казендал просидит в заточении долгое время. И хоть силы его вернутся, он будет предполагать обратное и попыток совершать бегство предпринимать не станет. Далее Адин запер клетку, и пятеро собирались покидать темницу, когда Казендал прильнул к металлическим прутьям, говоря, и чуялось в словах этих отчаянье: «Освободите, прошу… Без своих способностей я не выживу в своём ордене. Они меня выселят и отправят в пустыню. Вам я стану служить верой и правдой» Адин взгляну на Дракалеса, и в глазах его застыл вопрос, на который ваурд поспешил ответить так: «Сатлармы лживы и нечестивы. Лишь время покажет его намерения» И далее они покинули темницу…
Оставив тюрьму позади, Адин обратился к тарелону: «Какое-то немного суровое наказание для этого чародея ты выбрал. Колдунства для таких, как он, что воздух для обычного человека. Как по мне, то тут жестокость твоя излишня» И бог войны признался им во всём. На что виран ответил так: «Что ж, недооценил я тебя, благородный воин. Заверить чародея, что он лишён сил навсегда, чтобы тот не убежал из тюрьмы с помощью своих чар? Умно. Ты был весьма убедителен, что даже мне стало жалко беднягу. Получается, мы можем использовать это в своих целях. Скажем, пообещаем ему хорошее место в Каанхоре с несложной работёнкой, а он расскажет нам побольше о своих сатлармах. Всё равно терять нечего. А как узнаем всё, что нас интересует, откроем ему жестокую правду, и пусть идёт себе, куда вздумается» Дракалес нашёл это также умным решением, и обучение воителей продолжилось.
_________________
С каждым днём о Договоре стали забывать всё больше. Вострили клинки вираны западный, северный и восточный, готовясь к великой войне. Назревает сражение, о котором в будущем напишут много книг. И не покладая рук трудится прощёный виран Адин над тем, чтобы обеспечить защиту своей стране и своим подданным. Время же нещадно поглощало год за годом, и в мир явился Враждующий. С горного хребта начал он путешествие и двигался без остановки ровно на север, стремясь как можно скорее прибыть в город стольный, где поджидали его трое. По пути к цели увязалась за ним дева белокурая…
_________________
Золина с изумлением поглядела на обложку и не отыскала в ней ничего необычного — «Великие сказания Андора», а далее стала выискивать имя автора и год издания, но таковых сведений не отыскалось нигде. Иного исхода не видела она и продолжила чтение.
_________________
Была она настойчива в своём пути,
