Читаем без скачивания Морские дьяволы. Из жизни водолазов-разведчиков Балтийского флота ВМФ - Александр Ржавин

Коржаков не обиделся. Более того, он похвалил организацию службы охраны части. Сказал командиру, что его подчиненные знают свое дело и не пасуют перед высокопоставленными посетителями. После чего Захаров с удовольствием показал Коржакову часть, где когда-то служил.

Секретность в спецназе распространяется на многое. Например, в марте 1995 года в Балтийске проходили тренировки водолазов-разведчиков по выходу из ТА Пл глубине до 20 м и заходу в «Тритон», а также обратный вариант. С небольшого судна проводили видеосъемку тренировок. Второе небольшое судно проводило видеосъемку. Ее контролировал представитель части. Пленки делались в одном экземпляре, копии делать запрещалось, чтобы, не дай Бог, в чужие руки ничего не попало.

Что там говорить, если засекречены даже правильные изображения некоторых буксировщиков. Если они проходят через ТА, предназначены для выхода из него, то на рисунке их размеры должны быть специально завышены. Недавно был снят гриф секретности с внешнего вида старых подводнонадводных буксировщиков «Протонов» и двухместных человеко-торпед «сирен», однако состав металла до сих пор секретен. Даже на уничтожение отслуживших свой срок СМПЛ и буксировщиков есть особые инструкции. На списание, уничтожение и сдачу в металлолом должны быть оформлены соответствующие бумаги. Волокита жуткая. Но самая большая секретность — это когда создается новый образец подводной техники. Особо секретны радиоэлектронные частоты для техники специальной разведки ВМФ, ее радиоэлектронная начинка.

Публикации об истории спецназа ВМФ военная разведка стремится контролировать, иногда играя «на опережение». Так, понимая, что все труднее оставлять «под замком» более чем полувековую историю водолазов-разведчиков, Главный штаб ВМФ санкционировал написание книги контр-адмирала Владислава Леонидовича Зарембовского (1929–1998) и капитана 1-го ранга Юрия Ивановича Колесникова «Морской спецназ. история (1938–1968 гг.)». Книга очень хорошая, достоверная. Но, конечно же, останавливающая повествование на полпути и оставляющая многое в тени. Очевидно, военно-морская разведка решила, что лучше написать кое-что о спецназе самим, чем ждать, пока про это неподконтрольно напишут другие. К идее же независимых публикаций военные разведчики относятся крайне отрицательно, стремятся предупредить и не допустить их, чем объясняется небольшое число достоверных материалов про водолазов-разведчиков специальной разведки в сМи. За несанкционированный показ спецназовской тактики и техники в разведке ВМФ по головке не гладят, а устраивают такой нагоняй, что мало не покажется. Провинившимся в таких случаях грозят разрывом отношений, чтобы предоставить массу свободного времени для участия в киносъемках.

Хотя иногда завеса секретности чуть приоткрывалась. Но только с благословения руководства разведки ВМФ. Так однажды водолазы-разведчики 17-й ОБРСПН участвовали в подводных съемках художественного фильма «Эксперимент доктора Абста» (1968 год, по мотивам романа Александра Ашотовича Насибова «Безумцы»). По сюжету советский моряк и военврач Кирилл Карцов попадает на немецкую базу плов-цов-подводников, где вступает в единоборство с матерым фашистским разведчиком, руководителем школы подводников Артуром Абстом, превращающим пловцов в группу безвольных смертников-торпедистов, слепо выполняющих его приказания. В фильме также «снимался» сверхмалый автономный подводный носитель типа «Т».

Впрочем, однажды засекреченность чуть не навредила спецназовцам. В штабе Балтийского флота финансисты подумали, что 561-й ОМРП — это действительно аварийно-спасательный отряд, и решили сократить там несколько офицерских должностей. Когда это стало известно Гру, оттуда немедленно сообщили об этом командующему БФ адмиралу Владимиру Григорьевичу Егорову. Тот одернул инициаторов сокращения и сказал, что вопрос исчерпан:

— Я лучше сокращу корабли, чем «Парусное»! По кораблю за каждую офицерскую должность в этой части!

Естественно, во имя секретности все водолазы-разведчики обеспечиваются парадной, парадно-выходной, повседневной и рабочей формой одежды военно-морского флота. Однако и здесь в советские времена были небольшие ограничения.

По традиции после первого прыжка с парашютом морскому разведдиверсанту вручается нагрудный знак «Парашютист», а в дальнейшем, после определенного количества сложных прыжков и сдачи зачетов по укладке парашюта и теории прыжка, можно заслужить нагрудный знак «Парашютист-отличник» и затем «инструктор-парашютист». Вручение каждого такого знака означает не только признание определенной квалификации, но и увеличение денежного вознаграждения. Многих офицеров военной контрразведки, которые курировали части спецразведки ВМФ СССР, смущало сочетание парадной морской формы и знаков парашютиста, они видели в этом угрозу секретности, и поэтому носить заслуженные нагрудные знаки на парадной форме запрещалось. Лишь при поездке в отпуск или увольнении в запас разрешалось их надеть. Как при этом косо посматривали на них военные патрули, помнит, наверно, почти каждый водолаз-разведчик.

Знак «Парашютист отличник». Одетый на обычную матросскую форму, он приводил в недоумение не один военный патруль. (Из архива автора)

Мичман и офицер спецназа. (Фото автора)

В отличие от распространенного мифа, водолазы-разведчики не носят форму морской пехоты. Может быть, их и причислили бы в свое время к морпехам, как их многих сухопутных собратьев причислили к лику вдв, но помешало одно обстоятельство. Морпехи служили два года, а боевые пловцы — три года. По какой схеме при этом нужно было выдавать и списывать обмундирование, было неясно. Поэтому не стали ломать голову над несущественной проблемой. Только в некоторых случаях, когда этого требуют определенные обстоятельства, боевых пловцов переодевают в форму морской пехоты или погранвойск. Так, например, бывает, когда на торжествах или показушных учениях для высшего командования вооруженных сил или пограничных войск необходимо показать отличную подготовку славных морских пехотинцев или не менее славных пограничников. Практически ежегодно боевых пловцов привлекают для участия в торжествах праздника «день военно-морского флота». В этот день на грандиозных парадах во многих главных военно-морских базах или других местах они часто выступают под личиной морских пехотинцев и демонстрируют высокую выучку в рукопашном бое или в различных видах десантирования.

Особенно впечатляюще выступили специалисты особых миссий отдельного морского разведывательного пункта западного направления (Балтийского флота) 28 июля 1996 года в столице Российской Федерации городе Москве. По этому поводу газета дКБФ «страж Балтики» на первой странице опубликовала выдержку из телеграммы, адресованной Балтийскому флоту, за подписью заместителя Главнокомандующего военно-морским флотом по боевой подготовке — начальника управления боевой подготовки ВМФ адмирала Александра Васильевича Горбунова, в которой сообщалось:

«…Балтийцы проявили самые лучшие качества и сделали все возможное, чтобы продемонстрировать здоровый дух и благородство военных моряков в ходе водно-спортивного праздника, проведенного на акватории Химкинского водохранилища и на территории северного речного вокзала в Москве в рамках празднования 300-летия флота России».

Выступления сводного взвода морских пехотинцев Балтийского флота под командованием гвардии подполковника Михаила Джамбеева и группы водолазов под руководством капитана 1-го ранга Михаила Полянка «вызвали всеобщее восхищение и по достоинству оценены специалистами и командованием ВМФ России».

Однако еще более высоко оценил выступление присутствовавший на празднике секретарь совета безопасности России генерал-лейтенант воздушно-десантных войск Александр Иванович Лебедь (1950–2002), который был восхищен весьма сложными парашютными прыжками боевых пловцов с малых высот в легководолазном снаряжении, с буксировщиками и другим специфическим снаряжением. Хотя всю предыдущую ночь спецназовцы «киряли», все они приземлились удачно и кучно. Находясь под впечатлением от увиденного, Лебедь сказал: «Я сам десантник, имею много прыжков с парашютом, но такое вижу впервые. Это уникальная подготовка, и я думал, что такие прыжки выполнить невозможно». Сразу же после окончания торжества секретарь совета Безопасности подал президенту России Борису Николаевичу Ельцину представление о присвоении начальнику разведки ВМФ Владимиру Федорову воинского звания вице-адмирал.

А вот не менее интересный и весьма показательный пример. В 1981 году на заключительном этапе знаменитых учений «Запад-81», который проходил на большом полигоне морской пехоты Балтийского флота «Хмелевка», бойцы подразделения Специальной разведки ВМФ продемонстрировали министру обороны СССР маршалу Советского Союза Дмитрию Федоровичу Устинову (1908–1984), министрам обороны стран Варшавского договора и многим другим маршалам, адмиралам и генералам, которые с комфортом устроились на специально выстроенной для них на самом берегу Балтийского моря шикарной трехэтажной трибуне из стекла и бетона, великолепное десантирование с моря и впечатляющее зрелище — рукопашный бой. Боевые пловцы одной группы были переодеты в форму морской пехоты, а другой — в форму солдат, обороняющих плацдарм перед трибуной. Все действие было расписано по минутам и неоднократно отрепетировано. Режиссура же постановки находилась на уровне кинобоевиков Голливуда, а бескомпромиссному рукопашному бою позавидовали бы многие заслуженные каскадеры. Министр обороны Устинов остался очень доволен превосходной подготовкой бойцов, а в советском общественно-политическом журнале «Огонек» в рассказе об этих учениях и о дне ВМФ появилась фотография мастеров рукопашной схватки из славной морской пехоты. Над этой фотографией ребята из морской Специальной разведки от души смеялись, узнавая на ней себя. Как всегда, прославлялась морская пехота, а разведка, как и положено, в тени.