— Здорово, да?
— Ты меня так до инфаркта доведёшь!
Но зато это привело меня в чувство. Не глядя, я сграбастала в охапку кучу ярких тряпок и собралась уходить. И только тут я вспомнила, что уйти у нас не получится — как выбраться наверх? Одежда посыпалась из рук, и я с трудом сдержала себя, чтобы не расплакаться.
— Что случилось? — Удивился Арки.
— Как мы выбираться будем?
В своём огненном наряде Арки выглядел, как Бог! Он рассмеялся весело и успокоил меня:
— Да нам и не надо никуда карабкаться. Здесь есть другой выход — под землёй. Я специально одел это — там кипар много, а так даже факела зажигать не придётся. Собирайся. Пошли.
Потом он вдруг остановился и тревожно спросил:
— Скажи, ты же меня никогда не бросишь?
И сразу же вспомнились слова из моей любимой книги «Маленький принц»: «Ты навсегда в ответе за тех, кого приручил!».
Я думаю, что Экзюпери был Ангелом, потому, что такую книгу мог написать только Божий посланник. Я всегда была уверена, что Ангелы живут среди нас, как самые обычные люди, не догадываясь о том, кто они такие на самом деле. Экзюпери не разбился вовсе — вернулся туда, откуда пришёл. Не мог обычный человек ТАКОЕ написать. Эта книга стала для меня моей персональной Библией. Я приручила Арки, но что я могу ему ответить? Мне рано или поздно предстоит покинуть этот мир, а его я не могу взять с собой.
— Не брошу, — вру я и ненавижу себя в этот момент. — Нет, Арки, никогда не брошу!
Он успокаивается и не знает, какая я сволочь! Господи, прости меня за этот грех!
Он пошел к большому проёму в стене, и так страшно было смотреть на этого горящего мальчика. Хотелось крикнуть ему: «Сними это немедленно!», но я промолчала. Настроение было испорчено окончательно и бесповоротно. Я шла за ним и думала, как же я смогу оставить его? Заныло сердце, на которое мне грех жаловаться. Поймёт ли он меня, простит ли?
Мы ступили на широкую движущуюся полосу, которая повезла нас в тёмный коридор. Удивительно, но всё, что создали гело, до сих пор работает, хотя самих их давно уже нет!
Глава 24
Чего я уж никак не ожидала, так это того, что такая скромняга, как Ари, с детства привыкшая к аскетизму, так отреагирует на наряды гело! Никогда не замечала, что её интересуют тряпки. Ей что, прикрыл срам в виде хвоста, и всё — жизнь удалась! Варды они ведь вообще-то не эстеты, как я успела заметить. Ах, как же мы плохо знаем друг друга, несмотря на то, что можем читать мысли! Да совершенно не знаем, если уж на то пошло! Человек — существо непостижимое и плохо исследованное.
По плечам Ари струится вода. Я слышу шум водопада, и, кажется, будто холодные брызги обжигают мне кожу. От восторга хочется даже зажмуриться. И тут же шальная мысль: «жаль, что Дра-Гамм так и не увидел этой красоты» портит всё настроение, как загулявший сосед-алкоголик сладкий сон. Я немедленно натягиваю на себя что-то тёмное искристое. И мгновенно оживает бархатная летняя ночь с её бесконечными звёздами и, распушившими свой хвост, шустрыми кометами. Соф смотрит на меня, как в былые времена с восторгом и ужасом.
— Ведьма! — Шепчет он.
Я загадочно усмехаюсь, вспоминая слова моего старого друга Гарика, который считается знатоком женщин, хотя, разве можно постичь непостижимое? Гарик уверенно заявлял: «Все бабы — ведьмы! А кто не ведьма, тот — переодетый мужик!». Живёт у нас в подъезде, этажом ниже, Гена. Нормальный, как будто, парень, но иногда на него находит что-то. Тогда он переодевается в женскую одежду, и хоть в бинокль на него смотри — не отличишь от нормальной женщины. Я так сначала и думала, что в квартире проживает пара: Гена и Галя. Потом соседи рассказали мне о Генкиных странностях. Так вот, единственный человек, который сразу распознал в «Гале» мужика — это Гарик. На мой вопрос, как это он догадался, Гарик загадочно улыбнулся, но, в конце концов, раскололся. «Ты где у женщин кадык видела?» — спросил он — «Этот приблизительно то же, что мужик с целлюлитом». С тех пор и я поверила, что Гарик знает толк в женщинах. Чтож, возможно он и прав в чём-то.
Мой взгляд встречается с глазами Тирто, и я понимаю, что теперь-то он — вечный мой раб! Эта мысль приятно щекочет нервы.
— Хороша! — Даже железобетонный Ирф не может сдержать восторга. — Дрянь ведь редкая, но до чего хороша!
О, да! Я знаю! Я всё по их лицам вижу. До этого момента я относилась к себе снисходительно, дескать: помыть, причесать — третий сорт не брак. Но теперь увольте меня от этого самоуничижения! Я божественно прекрасна! И тот, кто вдруг решит опровергнуть это — мерзавец и негодяй! Я теперь — целая Вселенная! Вон, как сверкают звёзды на моём теле!
А мужчины остаются мужчинами, никто не захотел наряжаться. Стесняются, наверное. Но я-то по глазам вижу, что им смерть, как хочется облачиться в эти удивительные одежды. Куда там! Мы строгие и суровые, нам эти ваши бабские штучки до лампочки! Зря, там было их чего выбрать, тем более, что одёжка эта безразмерная, подойдёт любому. Чтож, смотрите и завидуйте!
— Всё, мне надо домой! — Вдруг заявляет Соф, и я не сразу поняла, о чём он. Мне тоже домой надо, но ведь не жужжу.
— А ты где? — Спрашиваю недоумённо.
— Не забывай, что у меня теперь молодая жена, и я не могу всё время проводить с вами.
Ну и дела! Эпидемия безумия перекинулась и на нас, не иначе. Он женат, он спешит — спотыкается исполнить свой супружеский долг! Мир, определённо, сошёл с ума. Можно подумать, что он собирается здесь остаться навсегда. Смотри, как вжился в роль мужа и главы семейства! Интересно, что он будет делать, когда придёт время покидать этот мир? Свалит, как Одиссей, а его бедная Пенелопа останется здесь и будет ждать его всю оставшуюся жизнь. Но внезапно я вспоминаю про Икко. Мне срочно надо с ней поговорить! Срочно! Есть у меня кое-какие мысли, хочу проверить.
— Возьми меня с собой! — Потребовала я.
Он замялся. Что это ещё за дела? Я ведь могу и возмутиться! Но вместо возмущения, шантажа и упрёков, я решила использовать подкуп. Вытащила из вороха принесённой одежды какую-то яркую до рези в глазах тряпку, встряхнула её и тихонечко сказала:
— Это будет подарок твоей жене от меня. Ты же сам видел, что делает эта одежда с женщинами, а? Такого у неё нет и, возможно, никогда больше не будет.
Пришлось ему уступать мне практически без боя.
— Возьму, если ты будешь вести себя скромно. — Уныло произнёс он.
Я даже задохнулась от возмущения. За кого он меня принимает?! И что это за условия такие? Можно подумать, что без него я не найду дорогу к племени Шаку. И вообще, какой у него выбор? Я спрашиваю только для того, чтобы соблюсти приличия, сама-то я уже всё для себя решила и его мнение меня мало волнует!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
