Свейн Синий Зуб медленно поднялся на ноги. Он пылал гневом.
Все присутствующие в зале прекрасно знали, что Ивар Раздвоенная Борода убил дальнего родственника Свейна Синий Зуб, которого звали Финн Широкий Ремень, в честном бою; все присутствующие в зале знали, что Свейн Синий Зуб назначил Ивару Раздвоенная Борода возмутительный штраф, сознательно определив такие условия, чтобы его невозможно было выплатить, преследуя цель навечно оставить Ивара Раздвоенная Борода вне закона. Затем, к великому изумлению всего Торвальдсленда, а в особенности самого Свейна Синий Зуб, Раздвоенная Борода сначала завоевал шесть талмитов в состязаниях, потом принес в зал Верховного джарла все, что требовалось, чтобы выполнить невыполнимые условия Свейна, однако в конце концов отказался платить!
— В этой стране, — сказал Ивар Раздвоенная Борода, — скорее, чем принять прощение от такого джарла, как ты, я сделаю выбор, который сделает любой свободный мужчина. Я выбираю слина, лес и море! — Свейн Синий Зуб не сводил с него глаз. — Я не заплачу тебе штраф, — продолжал Раздвоенная Борода. — Потому что решил оставаться вне закона.
И снова в зале раздались дружные вопли. Я со всей силы треснул Ивара по спине. Горм, Оттар и все остальные, кто пришел с ним, встали вокруг Ивара, а Хильда опустилась на колени у его ног и прикоснулась губами к его меховым сапогам.
— Мой джарл! Мой джарл! — рыдала она.
И вдруг в огромном пиршественном зале Свейна Синий Зуб воцарилась тишина.
Все повернулись к Свейну Синий Зуб.
Он стоял перед своим троном, за длинным праздничным столом, между высокими колоннами, отмечавшими самое почетное место в зале.
Он готовился произнести речь. Неожиданно он вскинул голову. И я тоже. Несколько человек тоже почувствовали запах дыма.
— Зал горит! — крикнул кто-то.
Языки пламени над нашими головами и у нас за спиной лизали юго-восточный угол внутренней крыши, справа от двери. Из боковой комнаты тоже пополз дым. Мы заметили там какое-то движение.
— Что происходит? — крикнул кто-то из гостей, сидевших за боковым столом.
Неожиданно огромные резные двери у нас за спиной широко распахнулись.
И мы увидели в дверном проеме громадные неуклюжие лохматые фигуры.
Одна из них прыгнула в зал. В руке существо сжимало гигантский топор с ручкой примерно восьми футов длиной, а лезвие, наверное, больше двух футов; в другой его руке находился громадный круглый железный щит с двумя ручками; он поднял щит и топор; руки у него были невероятно длинными, а на правой сверкнул спиральный золотой браслет. Это был курия, который говорил с нами на ассамблее.
Он откинул голову и открыл пасть, глаза его яростно сверкнули, он издал леденящий душу боевой вопль курий; а затем наклонился, сгорбился и принялся нас разглядывать, появились острые, как ножи, когти, и зверь прижал уши к голове.
Никто из нас не мог пошевелиться.
А затем у него из-за спины выскочили другие курии, они оскалились и дико взвыли — по тому, как сияли их глаза, я почему-то понял, что этими криками они выражают удовольствие, предвкушая сладостный пир; позже я узнал, что курии всегда издают такой звук, когда готовятся испить кровь. Этот крик возбудил и всех остальных; почти мгновенно крик подхватили сородичи вожака, их вой и горящие злобой глаза наполнили пиршественный зал Свейна Синий Зуб. Они бросились вперед, размахивая своими боевыми топорами, словно заколдованные воинственным кличем курии с золотым браслетом на руке.
Глава 14. МЫ С РАЗДВОЕННОЙ БОРОДОЙ ПОКИДАЕМ ЗАЛ СВЕЙНА СИНИЙ ЗУБ
Мимо меня пролетели разрубленные останки человеческого тела.
Курии метались по длинному залу и убивали, рассекая на части мужчин, которые пытались подобраться к своему оружию. Деревянные щиты Торвальдсленда защищали воинов от огромных топоров так же эффективно, как высушенная шкура фруктов ларма, натянутая на пальцы, спасала бы от удара кинжала с четырьмя лезвиями, какими пользуются в Ананго, или от боевой рукавицы Восточного Скьерна.
Там и здесь топоры курий, разрубив позвоночники тех, кто тянулся за оружием, врезались в деревянные перекрытия зала.
Я задыхался в дыму, глаза щипало. Рядом со мной кто-то закричал. Меня сбили с ног, потащили в толпу. Несколько мгновений я видел только земляной пол, застланный тростником, и лес бегущих ног. Левая рука попала в лужу крови. Меня снова толкнули, но я сумел подняться на ноги. Охваченная паникой толпа увлекла меня за собой сначала в одном направлении, а потом в другом. Я даже не мог вытащить оружие.
Топоры курий опускались снова и снова. Зал заполнился криками людей и воем курий. Я заметил, как лохматая рука зверя ухватила и подняла в воздух какого-то воина, у которого была сломана спина. Чудовище зарычало, откинув назад голову. Его белые клыки в свете полыхающей пламенем крыши казались алыми. В следующее мгновение курия отбросил свою несчастную жертву на сто ярдов к противоположной стене зала. Другой свирепый зверь держал в чудовищной пасти еще одного воина. Несчастный еще жил, но его глаза застыли от ужаса и бессмысленно смотрели в одну точку. Не думаю, чтобы он что-нибудь видел, да и боли наверняка не испытывал. Бедняга еще жил, но уже ничего не чувствовал. Он прекрасно понимал, что происходит, однако его это теперь не касалось. Словно происходило не с ним. А потом курия сомкнул челюсти. На одно короткое мгновение в глазах человека промелькнуло осознание своей гибельной судьбы, но уже в следующую минуту зверь перекусил его пополам.
Я видел Ивара Раздвоенная Борода только мельком. Крепко держа Хильду за руку, он пытался втолкнуть ее в одну из боковых комнат, при этом не переставая сражаться с куриями. Он выкрикивал приказы своим людям, которые собрались вокруг него. Свейн Синий Зуб стоял на столе перед высоким местом. Голос его тонул в диком вое и реве злобных курий.
Около меня просвистело лезвие громадного курийского топора. Четверо воинов пытались отступить, но их остановила толпа, плотная, точно стена, и звери разрубили их напополам.
Те, кто оказались поблизости от курий, пытались отползти подальше.
Топоры не давали толпе разбежаться в разные стороны, и мы вынуждены были держаться вместе.
Почти никто не мог воспользоваться оружием.
Кое-кому удалось проскочить за спинами курий в открытые двери, и теперь они мчались прочь от зала, а их силуэты четко вырисовывались в свете костров. Впрочем, на улице их тоже поджидали звери, так что многие погибли под ударами их топоров во дворе дома Свейна Синий Зуб. А потом курии встали на пороге и, рыча, с топорами в руках принялись внимательно оглядывать зал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
