Она немного помедлила на небольшой площадке и выглянула в главный коридор. Покрепче прижала к себе мешок и, услышав новое звяканье, едва не выронила свою ношу. Но тут сердце подпрыгнуло в груди от какого-то постороннего звука.
Катье круто обернулась; глаза лихорадочно ощупывали тьму лестницы. Нет, вроде пусто. Она спустилась еще на один пролет. Хоть глаз выколи! Ей стало страшно, она попятилась...
И наткнулась на стену, которой еще минуту назад не было.
Еле удержалась, чтобы не закричать. Чьи-то руки схватили ее за плечи и развернули к себе.
Бекет навис над нею; из-за спины его струился свет. Стоит в привычной позе, готовый к бою, волосы не подобраны, камзол и алый мундир расстегнуты – солдат, поднятый со сна по тревоге!
– Я предупреждал вас, мадам, – холодно и раздельно произнес он.
– Это часы! – воскликнула она. – Бекет, я только заплачу ему за лекарство и больше ничего!
– А ты подумала, какую плату он потребует после часов? – Бекет забрал у нее тяжелый мешок и прицепил к поясу, словно кошель. – Ничего ты ему не заплатишь! – Он схватил ее за руку и притянул к себе. Глаза цвета грозового неба пронзали ее насквозь. – Ни сейчас, ни потом.
Он потащил ее за собой в черный лестничный колодец.
– Бекет, я должна! – Шелковая юбка шуршала по неровному полу. – Пусти меня! Все равно ты ничего этим не добьешься, проклятый англичанин!
– Вот именно, проклятый! – прорычал он. – Но ты пойдешь со мной!
Он – быстро, решительно, она – упираясь спустились до самого низа крутой лестницы. Бекет внезапно остановился перед запертой дверью, и Катье налетела на его спину, показавшуюся ей тверже стали.
Послышался скрежет ржавого железа – он отодвинул засов и пинком растворил дверь. Порывистый ветер люто набросился на них.
Дверь вела в один из садов замка. Вечером здесь, видно, был пикник, и зажгли много факелов. Большую часть из них задуло, но некоторые все еще горели; их пламя раскачивалось на ветру. Бекет потянул ее за собой.
– Бекет! Отпусти! – кричала Катье. – Куда ты меня тащишь? – Юбки путались в ногах.
– Прочь из замка, – ответил он, перекрывая своим глубоким голосом шум ветра. – Прочь от дьявола.
Он увлекал ее в глубь сада. Впереди Катье расслышала надрывные крики. Бекет втолкнул ее в тенистую тисовую аллею.
Мимо них, вся оборванная, в слезах пробежала Сесиль. В волосах у нее запутались листья и тонкие веточки; она судорожно рыдала. Катье ринулась было за ней, но пальцы Бекета ухватили ее за пояс.
Она чуть не опрокинулась на спину, это и удержало ее от столкновения с Клодом. Он вышагивал за служанкой с видом самодовольного кота.
Катье съежилась, но маркграф заметил ее, остановился и оглядел всю, с головы до ног – взлохмаченные волосы, измятое платье. Пальцы Бекета жгли ей поясницу, но его самого не видно было за кустами.
– О, дорогая, вы определенно делаете успехи, – проронил Клод. – Сюда явились с почти незапятнанной репутацией, и вот вам пожалуйста – свидание в саду! – Он потрогал ее плечо, шею. – Гм. Видимо, я вас недооценил.
Жаль, вы не в моем вкусе, впрочем, я бы мог пойти с собой на компромисс.
Катье услышала негромкий свист в воздухе и догадалась, что Бекет выхватил из-за пояса кинжал.
Глаза Клода сузились, он с интересом уставился на нее.
– Неужели ваш любовник убил бы меня, вздумай я оказать вам свою милость? Неужели он готов пойти на такой риск?
Катье молчала, понимая, что Бекет способен убить кого угодно.
Клод кивнул, коснулся пальцем уголка ее глаза и опустил руку.
– Да, видимо, он готов на это. – Деверь насмешливо улыбнулся ей. – Но, дорогая моя, как бы ни были соблазнительны ваши формы, едва ли за них стоит отдать жизнь. Пожалуй, тут я на компромисс не пойду.
Уже сделав несколько шагов, он вдруг остановился и резко обернулся к ней.
– Надо наказать гувернеру, чтоб был построже с вашим сыном, коль скоро его мать так безнравственна. Но по крайней мере у вас нет того голодного взгляда, какой бывает у женщин, не имеющих любовника. – Сыто ухмыляясь, он продолжил путь и вскоре скрылся за тисовой аллеей.
Бекет дернул ее к себе, и она повалилась назад. Он успел подхватить ее на руки. Кинжала она так и не увидела.
– Мы теряем время. – Он направился к южным воротам. Мешок с часами позвякивал у пояса, напоминая звон шпор.
– Отпусти же меня, черт бы тебя побрал! – Катье стала молотить его по плечу.
Ее же телом он придавил к себе эти непокорные руки и тихо подзадорил:
– Ну что же вы? Бейтесь, владелица замка! Катье притихла.
Ахерон стоял под самой стеной. Бекет посадил ее на коня и легко вскочил сзади. Прикосновение руки к талии воспринималось уже как что-то уютное, домашнее. Тем не менее она попыталась спрыгнуть, но безуспешно. Бедра сжались, отдавая приказ коню, и Ахерон рванулся вперед.
– Будь ты проклят! Будь ты проклят, Бекет! Отчего ты не даешь мне спасти сына?
– Тебя ввели в заблуждение.
– Ах, так? А то, что ты чуть не убил маркграфа Геспер-Обского, – это тоже мое заблуждение?
– Нет. Это нет.
Слова, подхваченные ветром, едва коснулись ее уха. Первые жгучие капли дождя упали на платье. Впереди грозной тенью на фоне угрюмого неба высилось заброшенное аббатство.
Ахерон слетел по склону холма и в мгновение ока очутился под навесом коновязи. Дождь усиливался.
Бекет спешился, снял ее с коня.
– Беги туда! – приказал он, кивнув на ближайшую дверь.
Она замешкалась, не желая ему повиноваться. Он отстегнул седло, повесил его на перекладину и надвинулся на Катье.
Она отступила. Затем повернулась и вбежала внутрь. Он последовал за ней.
– Найал сегодня ночует на другом конце города, – сказал он, зажигая фонарь.
Тусклый свет озарил старые стены и одеяло, брошенное на охапку соломы.
Летняя ночь была ненастной, но не холодной; их обволакивал шум ливня.
– Я только хочу спасти сына, – повторила Катье. – Но все так запуталось.
Он вытащил из-за пояса кинжал. У Катье перехватило дыхание. Свет фонаря облизывал острие и подсвечивал мрачную усмешку в темно-синих глазах.
– Любой узел можно разрубить. – Он поднес кинжал к мешку с часами и, перерезав веревку, швырнул мешок стену.
Грохот заглушил все остальные звуки. Кусочки золота и эмали рассыпались по каменному полу, как пшеничные зерна.
– Где ты должна с ним встретиться?
Она встала на колени и принялась собирать осколки. Бекет схватил ее за руку.
– Говори, где он!
Она взглянула на кинжал в его руке, потом прямо ему в глаза.
– Вы угрожаете мне, полковник Торн?
Он бросил кинжал, и тот зазвенел у его ног. Сомкнув пальцы вокруг ее предплечий, он приподнял Катье над грязным полом.
