— Кто он? — сказал Пряхин. — Докладывайте.
— Да есть такой паренечек — материнское дитятко под два метра ростом. И комплекция соответствующая, тем более что работает кузнецом, а профессия эта не для слабых. Вот и тешится своей силой. Показалось как-то, что на девушку, которая ему нравится, поглядывает другой парень. Так он вечером подстерег соперника, дотащил до Голубинки и грозился окунать беднягу в прорубь до тех пор, пока тот не поклялся забыть, в какой части света находится Ряхово.
— Кто же это?
— Шмаков Валентин, двадцати шести лет, рабочий механического завода.
— Вы не поинтересовались, что он делал сегодня ночью?
— Ну как же, — Бутенко закряхтел с несчастным видом. — Не ночевал он дома — это точно. Уже вторые сутки дома не появляется. Мать не знает, где он. Плачет. На завод Шмаков тоже не ходит.
— Это все?
— Так точно!
— Спасибо. Садитесь.
Пряхин встал, расправил плечи, прошелся по комнате. Так меньше ломило спину, исчезала тупая, стягивающая боль в шее. Двадцать лет назад бандит Ваня Красавчик, изловчившись, ударил финкой сзади, метя в сонную артерию, но повредил только мышцы, — пустяковое, казалось бы, ранение, но появляются разные возрастные пакости, и невозможно долго сидеть. Кроме того, и размышлять на ходу лучше. Независимые, казалось бы, факты цепляются друг за друга в такт шагам: зубчики попадают во впадинки, словно шестеренки, начинает работать механизм логического мышления.
— Итак, товарищи, давайте, как обычно, порассуждаем, — начал он менторским тоном. — Гибель Демина — фактор неопределенный. Судмедэкспертиза в данном случае не говорит ни «да», ни «нет». Рассмотрим для начала, что смерть произошла по естественным причинам. Что мешает прийти к такому выводу? Первое: в кармане Демина найдена начатая бутылка дешевого плодово-ягодного вина. А в желудке обнаружена смесь настоек многих трав. Почему, не допив вино, он, наглотался этих настоек? Из-за болезни? Вряд ли. В этом случае должна бы присутствовать в желудке вытяжка одной травы, ну двух-трех, а их — значительно больше. Далее: в желудке и других тканях Демина найдено вещество, оказывающее сильное влияние на сердце и, возможно, вызывающее его остановку. Необходимо выяснить, не лечился ли Демин, особенно по поводу заболевания сердца, не выписывал ли врач ему аспарилин и настойки, а также не пытался ли кто-нибудь получить эти лекарства в аптеке без рецепта.
Теперь о магазине. Смерть Демина — естественная или неестественная, — возможно, каким-то образом связана со взломом магазина. Украдено ли что-нибудь — это покажет ревизия. Во всяком случае, кому-то очень надо было туда проникнуть. Причем преступление не было совершено импульсивно, из-за молодечества; это не озорство. Нет, готовились тщательно, не торопясь: специально вытачивали ключ сложной конфигурации. В то же время преступника нельзя считать квалифицированным домушником. В замках он не разбирается и потайную защелку обнаружить не смог. А секрет особой смекалки не требует. За запертой дверью скрывалось нечто настолько притягательное, что заставило преступника после неудачи с ключом пойти на грубый, примитивный взлом. Значит, он был уверен в безнаказанности. Почему?.. Ход с изъятием бутылки коньяка и банки консервов — или для отвода глаз, или дешевый шик, воровская бравада. Мол, я не мелочусь: за выпивку и закуску расплатился. Для обычной шпаны это слишком тонко. Хулиганы уж постарались бы утащить побольше даровой выпивки.
Следовательно, сами собой напрашиваются два вопроса: что украли или хотели украсть и кто украл? И еще смущает меня: почему столь самоуверенная женщина, как Роза Ивановна Чертык, вышла из кладовой в состоянии, близком к прострации. Таким образом, намечаются две линии, по которым предстоит работа. И ее проделает капитан Марфин.
Марфин, сидевший на стуле в полной неподвижности, встрепенулся, принял позу, которую можно было охарактеризовать как «Я — весь внимание».
— Итак, первая линия. Судя по возне с замком, преступник вряд ли мог сам изготовить ключ. Надо найти того, кто его сделал. Ключ замысловатый, такой могли запомнить. Методика обычная: поспрашивать по заводам, которые имеют в своем ассортименте сталь «четыре ха тринадцать», кто из слесарей мог выточить такой ключ. Не мешает заглянуть, конечно, и в мастерские бытремонта, но там вероятность удачи крайне незначительная.
Вторая линия... Вторая линия — это Роза Ивановна, заведующая. Беседовать с ней напрямую бесполезно. И все же надо выяснить, что могли, что с т о и л о украсть у гражданки Чертык. Это «что-то» она, возможно, хранила в тайнике под полом... Товарищ Садыков, я поручил вам выяснить в ОБХСС: не попадала ли Чертык в поле их зрения?
Майор поднялся со стула:
— Был я у них, Николай Павлович. Обещали после совещания показать кое-какие материалы, — Он усмехнулся. — Расстроились коллеги, говорят: мы им карты спутали.
— Вот как! Любопытно. — Пряхин остановился возле окна, поглядел в раздумье на улицу, помассировал пальцами уставшие глаза. Кашлянул пару раз и продолжал: — Остается проверить еще версию, что магазин взломан из хулиганских побуждений. Если считать, что ничего не украдено, то такое допущение исключить нельзя. Поручаю это лейтенанту Бутенко. Контролировать его будет майор Садыков... В частности, займитесь этим Шмаковым, — он повернулся к лейтенанту, который вытянулся во весь рост.
По недовольно выпяченной нижней губе и унылому взгляду видно было, что задание Пряхина почему-то очень не нравится участковому инспектору. Бутенко даже позволил себе отрицательно качнуть головой.
— Разрешите отказаться, товарищ подполковник, — сказал он глухо. — По личным причинам. Пусть лучше Шмаковым займутся ваши сотрудники, а я им помогать буду.
Николай Павлович дернулся в удивлении:
— В нашем деле личных мотивов быть не должно! Выполняйте задание. С вашим начальством оно согласовано... Вы, товарищи, свободны. Совещание закончено.
Все встали. Марфин подошел к майору Садыкову и, яростно жестикулируя, принялся что-то ему доказывать. Садыков достал из кармана портсигар, вынул сигарету, но, перехватив недоуменный взгляд Пряхина, спохватился и сунул ее обратно в портсигар.
Участники совещания вышли в коридор, оттуда потянуло дымком. Пряхин, покачав головой, подошел к двери и плотно закрыл ее.
— Ну, как? — спросил он Кулагина. — Понравилось?
— Не то слово, — задумчиво протянул Кулагин, похлопывая себя по животу. — Не то слово... Ты прав, есть нечто общее и в вашем и в нашем деле. Действительно похоже на консилиум, созванный, чтобы поставить верный диагноз. Только вам еще надо выяснить, кого лечить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
