видимо! Все-таки бывшая Горана…
– Тетя пахая!– как ни в чем ни бывало, девочка выдернула клинок и протянула мне.
– Вы не должны были этого видеть.
– Я скязала. – Седа показала на малышню, отвернувшуюся личиками к стене.
Горан, достойная смена подрастает! Мне не оставалось ничего другого, как рассмеяться, несмотря на весь ужас ситуации, и, опираясь на стены, встать.
– Пойдемте искать выход.
Усталость была неимоверной, будто раз десять сгоняла на Эверест и обратно без передышки, не при альпинистах будет сказано! Но улыбки малышей придавали сил и подталкивали вперед. Дома напьюсь крови моего ангела, после того, как он меня отругает и посадит на веки вечные под домашний арест – и пусть, лишь бы с ним рядом. Потом буду сутки спать. Нет, два дня минимум! А еще лучше – на месяц на остров, как грозился мой санклит!
Утопая в розовых мечтах, я довела детей до коридора. И тут все рухнуло. Жизнь равнодушно уничтожает все иллюзии – так же просто, как мы превращаем воздух в углекислый газ при дыхании, даже не замечая этого.
За прозрачной стеной, так обманчиво близко, стоял Горан, побледневший при виде меня, как тогда… Нет, не буду вспоминать! Шерхан что-то говорил ему, довольно улыбаясь.
– Не слушай его! – прошептала я. – Ты сам учил, не позволяй ему лить яд в свою душу!
Но Горан, не сводя с меня глаз, кивнул. Шерхан набрал код на панели. Стена поползла вверх. Мой ангел улыбнулся мне и развел руки в стороны. Хан достал кинжал и под мой истошный крик вонзил его в грудь Горана. Одновременно чьи-то руки обхватили меня сзади. Падая, мой санклит, с полными ужаса глазами, сделал шаг к стене.
Я разжала костлявые объятия и, извернувшись, обернулась. Лилиана, тварь недобитая! Надо было проверить! Клинок будто сам собой лег в ладонь, и через секунду седая мразь рухнула к моим ногам – мертвее не бывает. Но мне было не до нее.
Я бросилась к Горану, не обращая ни на что внимания, и на ходу убирая кинжал в ножны. Как только удалось перевернуть его на спину, пальцы легли на сонную артерию. Пульс есть! Я выдернула кинжал и положила в карман. Скоро он пригодится.
– Все хорошо, любимый, – зашептали мои губы ему на ухо. – Возвращайся ко мне.
Рука на его груди уловила, как сердце забилось уверенней. Спрятав счастливую улыбку, я встала и медленно пошла на Хана.
– Готов умереть, ублюдок? – не дожидаясь ответа, я атаковала, переплавив ярость в силу.
Он явно не ожидал, потому что видел, что я вымотана до предела. Да, у меня не осталось сил для этого поединка, так что я, похоже, вела его взаймы.
Цену узнаем позже.
Шерхан ушел в защиту, но ненадолго.
– «Танцевать» с тобой не буду! – рявкнула я, достав кинжал и мгновенно, первым же ударом нанеся ему колотую рану в ногу, рассчитывая перерезать бедренную артерию.
Но крови вышло не очень много. Промахнулась. Зато темп он точно потеряет.
Еще пара выпадов, пропущенный в живот, крик малышни за спиной. Шаг назад, забыть про боль, вдох, вперед. Удар ногой по ранению, попутно еще одна рана – предплечье, рука выведена из строя. Уходим за спину, любимый прием в колено, получаем в ответ по ребрам. Подкат. Сухожилия на правой ноге – в минус. Да, кричи, подонок! Левая нога – туда же, в природе должна быть симметрия.
Все.
– Наконец-то ты в правильной позе! – фыркнула мисс Хайд, глядя на Шерхана, стоящего на коленях и истекающего кровью.
– Ты все равно проиграла! – прохрипел он.
– Да ты что! – язвительно пропела я и ударила его ногой в грудь, чтобы опрокинуть на спину. – Смотри, Горан жив. Дети на свободе. Мне все удалось. А ты сейчас умрешь! – клинок вновь лег в мою ладонь. – Кстати, весьма символично, что твою поганую жизнь отнимет именно санклитский кинжал!
– Саяна, нет! – вскричала Юлия, зайдя в комнату.
– После всего, что он сделал?!
– Я не говорю, что его нельзя убивать, – мягко пояснила она. – Но нельзя, чтобы это была именно ты.
– А кто тогда?
– Придется мне. – Женщина протянула руку.
– Вам никто не поверит! – оправившись от шока, вызванного появлением живой и невредимой бывшей жены, прошипел Шерхан. – Мои люди всех убедят, что это сделали санклиты!
– А для этого у нас есть бывшие стажерки! – раздался задорный девичий голосок. – Помашите в камеру! – Таня, снимающая на сотовый, подошла ближе. – Это вам будет привет от Антона, которого вы выгнали в первый день!
Теперь можно забыть о старом козле. Он в надежных руках.
– У меня одно условие, – я с трудом встала и вложила кинжал в руку Юлии. – Он сдохнет от клинка, который воткнул в грудь моего ангела.
– Согласна.
– Как ты, родной? – я упала на колени рядом с Гораном и помогла ему сесть.
Еще белее, чем был, он не сводил с меня полных боли глаз.
– Он знает, что проиграл! – хохоча, как полоумный, крикнул Хан. – Так ведь, глава клана?
– Отправляйся уже в ад! – вырвалось у меня.
Одновременно с этими словами Юлия всадила ему кинжал в сердце.
– До скорой встречи там, девочка! – прохрипел он, не сводя взгляд с моего лица. – Очень скорой!
Потом его глаза закатились, и мужчина упал, захлебываясь собственной кровью. Он уже был мертв к тому моменту, когда голова ударилась о пол, но тело судорожно продолжало воевать со смертью. Я отвела от него взгляд, только когда агония закончилась, и облегченно выдохнула.
– Юлия, помогите с малышами, пожалуйста.
– Ваши люди уже здесь, не волнуйся. – Она кивнула. – Мы присмотрим.
– Тогда пора домой. – Я улыбнулась Горану. – Пойдем, любимый.
Мы молча встали.
– Саяна… – По его лицу потекли слезы.
– Все хорошо, любимый! – мне удалось улыбнуться.
Все плыло и качалось.
– Саяна! – голос Данилы.
– Юлия, заклинаю, уведи его отсюда! – не отводя глаз от меня, прорычал мой ангел, дрожа. – Или порву голыми руками!
– Не надо, – устало попросила я. – Прости, родной. Пойдем д…
Яркий свет вспыхнул и вокруг, и во мне одновременно. Мир исчез. Но сильные руки Горана бережно подхватили меня и в этот раз.
