говорить.
– Понимаю, вижу вы чем-то расстроены. Неужели вас кто-то посмел обидеть? – взяв руку девушки в свои, заботливо произнёс он.
– Совсем нет, я много танцевала и больше не могу, – стараясь сдерживать раздражение, вежливо ответила Элианория.
– А вот лгать у вас получается не очень хорошо, – вкрадчиво прошептал мужчина, наклонившись к девушке в рамках приличия, но так, что бы никто не услышал его слов. Окинув её взглядом, он добавил, – У меня для вас есть особое предложение.
– Меня не интересуют ваши предложения!
– Вы молоды, прекрасны, сильны. Но крайне неопытны. Этот зал полон существ жадных до вашей крови…
– Вы ничем не отличаетесь от них, – сквозь зубы процедила Элианория, решив откинуть всякую учтивость.
– Я хуже! Но так сложилось, что наши интересы совпадают. Не совершайте глупость и не отвергайте дружбу, которую вам предлагают, – в его глазах промелькнуло нечто хищное и опасное. Всего мгновение, но и его хватило девушке, что бы понять всю серьёзность ситуации.
– Вы мне не интересны, впрочем как и ваша дружба, – осторожно сказала она, всё больше ощущая себя птичкой в силках.
– Решение примете после разговора. Завтра в суетный час буду ждать вас. Третья дверь налево, после портретного коридора. Приходите одна. – коротко бросил он. – Надеюсь вы понимаете что всё сказанное должно остаться нашим секретом.
Прежде чем девушка успела хоть что-то возразить, мужчина уже скрылся среди Аларов. Никто и не обратил внимания на этот диалог.
Во рту был крайне неприятный привкус обречённости. Растерянность и обида душили с такой силой что хотелось кричать.
«Надо успокоится.» – подумала Элианория, направляясь к одной из скрытых ниш. Место не самое безопасное, но лучше там чем где-то в другом месте. Уйти до назначенного времени было нельзя, а оставаться в зале сейчас было слишком тяжело.
Посидеть девушке спокойно не удалось, ведь тут же её настигла Самина и настояла на соблюдении правил. Девушке пришлось снова танцевать и любезно обмениваться глупыми фразами с теми, кто был рядом.
Когда бал закончился и гости разошлись, Элианория смогла выдохнуть. Кто-то ожидал свой экипаж, кто-то отправился в выделенные, гостевые покои. А сама Сиятельная Госпожа в это время сидела у огромного зеркала в своей комнате и размышляла над итогами вечера.
– Почему ты покинула зал? – прикрыв за собой дверь произнесла женщина. Повернувшись на голос, Элианория увидела ту, кого не особенно хотела лицезреть в данный момент.
– Прошу меня извинить Матушка, но я устала. Мне нужно было немного отдохнуть, – притворно произнесла она, желая как можно скорее прекратить этот диалог. Нервы были на пределе, и она просто боялась сорваться.
– От чего же ты устала? Светская беседа, танцы. Разве это так утомительно? – подойдя к дочери произнесла Ульдра, не сводя с неё глаз.
– Я не привыкла к таким длительным вечерам, да и гостей было слишком много, – сохраняя учтивость, ответила девушка, не желая сдаваться на милость матери. Эта женщина уже показала, что чувства для неё ничто. Вот и сейчас, вместо того что бы поинтересоваться её самочувствием, она донимала её скрытыми упрёками.
– Уже с кем-то познакомилась? – решила сменить тему Ульдра.
– Со всеми кто был в зале, – буркнула в ответ Элия, поворачиваясь обратно к зеркалу.
– Обратила на кого-то внимание?
– К чему эти вопросы? Будто у меня есть выбор.
– Если тебе кто-то приглянётся, и этот Алар сможет составить тебе достойную партию, я не буду против этого союза. Сейчас у тебя есть шанс присмотреться, – вздохнула Ульдра. С огромным усилием она подавила в себе желание подойти и обнять дочь.
– А если мой избранник не понравится вам, матушка, то что? Что будет? – задала вопрос девушка, заметив отсутствие логики в словах матери.
– Об этом давай пока что не думать. Только один вечер прошёл, ещё два приёма впереди. Тем более я видела, что ты уже успела пообщаться с Одрским. Он тебе по душе?
– Да, он мне по душе. Но не я ему, – горько вздохнула Элианория, ощущая как слёзы подступают к глазам.
– Милая моя, далеко не у всех чувства просыпаются сразу. Однако рекомендую присмотреться и к другим Аларам. Ты так молода, используй данную тебе возможность с умом.
– Что если я не полюблю своего мужа? – решилась она на вопрос, глядя на мать в отражении.
– Не все супруги живут в любви. – коротко бросила она в ответ, поспешив добавить. – Это была моя ошибка, что ты не осознаёшь всей серьёзности своей роли во всём этом деле.
– Я не понимаю. Объясни? – ощущая привкус чего-то недоброго, спросила она. Сейчас Элианория видела то, насколько её матушка взволнована, как трескается эта холодная, бесчувственная маска и под ней…
«Неужели СТРАХ?!» – догадка озарила сознание, но предположение было слишком зыбким.
– Я не могу. О таком нелегко говорить. – в конце фразы её голос заметно дрогнул.
– Если это касается меня, я хочу знать. Мама, скажи что ты скрываешь! – такой требовательный тон с нотками истерики был совсем непривычен Элианории, на секунду девушка даже испугалась самой себя. Подобная эмоциональность могла вызвать всплеск сил, а это не хорошо.
– Магия утекает из мира. Её слишком мало, первыми это почувствовал наш народ, то чего было в избытке, сейчас не хватает, – в своей неизменной манере, поджав губы произнесла "Железная Ульдра", не удостоив дочь даже взглядом.
– Но я не чувствую ничего такого. Я могу так же колдовать, – уже более спокойно ответила она, всё больше убеждаясь в том, что матушка выжила из ума.
– Конечно ты не чувствуешь, ты и оборачиваться не можешь. Поверь дорогая, если бы всё было по старому, ты бы могла намного больше чем сейчас. Нам доступны жалкие крохи от былого могущества, и даже их мы вынуждены беречь. Да будь всё как во времена до падения ордена, ты бы не ехала долгие луны, а переместилась бы за пару дней. Наши старейшины долго не могли понять что случилось, и пришли к решению, что надо изучить запретный лес. Ведь с момента исчезновения Алого ордена всё это и началось.
– А я тут при чём?
– Истар нам ближе, поэтому ты гарант союза. Нам нужен мирный договор, что бы была возможность изучить лес. Что бы мы могли приехать без подозрений, Истарцам лучше не знать о серьёзном положении вещей. Поэтому я и уехала. Все эти годы я налаживала связи, договаривалась, что бы у нашего народа был шанс.
Идеально прямая спина женщины выдавала её напряжение, а редкие паузы между предложениями указывали на то, как тщательно она подбирает слова. Волновала ли её судьба своего народа? Бесспорно! Но понимая что ничего не в силах изменить
