Люди начали перешептываться, и тут, к удивлению Эрика, вмешался Накор.
— Дурачье! Послушайте меня! — закричал кривоногий коротышка. — Я видел, что творят эти существа. Еще двадцать пять лет назад они пытались наслать на Королевство чуму!
— Но разве живое существо способно на такие ужасные вещи? — осмелился заговорить Джером. Накор пожал плечами:
— Да, и я мог бы объяснить тебе почему, но только ты вряд ли поймешь.
Джером, не менее вспыльчивый, чем Луи, взглянул на изаланца исподлобья.
— Коротышка, я готов сносить оскорбления от своих офицеров, но я не так глуп, как ты думаешь. Если ты будешь говорить достаточно медленно, я пойму.
Накор быстро взглянул на Кэлиса, и тот кивнул.
— Ну хорошо. Эти пантатиане — существа не естественного происхождения. — Джером недоуменно уставился на него, и Накор насмешливо сказал: — Я говорю медленно, даже нараспев.
Кое-кто засмеялся, но это был нервный смех.
— Продолжай, — сказал Накору Кэлис.
— Давным-давно в нашем мире существовал народ, называемый Повелителями Драконов.
Послышались недоверчивые возгласы.
— Сказки! — выкрикнул кто-то.
— Да, — сказал Кэлис. — Но сказки, основанные на фактах. В незапамятные времена эти существа правили нашим миром. Среди них, как и среди нас, были мужчины и женщины, и одна из их женщин, обладая большим могуществом, искусственным путем вывела этих пантатиан из змей, живущих в болотах Новиндуса, чтобы они ей служили. Ее имя было Альма-Лодака. Потом Повелители Драконов покинули этот мир, а пантатиане уверовали, что должны дождаться возвращения своей госпожи. Каким-то образом, даже мне неизвестно каким, они нашли способ вызвать ее оттуда, где она пребывала. Если они это сделают, следствием этого будет гибель всего живого в этом мире.
— Такого не может быть! — закричали одни.
— Это невозможно! — вторили им другие.
— Невозможно? — вновь вмешался Накор. — А что такое возможно или невозможно?
Он сунул руку в свою наплечную сумку, вытащил оттуда апельсин и бросил его Джерому. Потом достал другой апельсин и бросил его Эрику, потом третий и бросил еще кому-то. За пару минут он извлек из сумки не меньше двух десятков апельсинов.
— Я, признаться, надеялся на яблоки, — сказал Кэлис.
— Пару лет назад я вернулся к старым привычкам, — ответил Накор. Он поднял сумку, показал всем, что она пуста, даже вывернул ее наизнанку, а потом снова принялся вытаскивать из нее апельсины и бросать их солдатам. На пяти дюжинах, по подсчетам Эрика, Накор остановился. — По-вашему, это возможно? — Он подошел к Джерому Хэнди и, глядя на него снизу вверх, спросил: — Как ты думаешь, возможно ли, что я поставлю тебя на колени одной рукой?
Глаза Джерома сузились, лицо побагровело:
— Ну уж дудки!
Эрик многозначительно кашлянул, и когда Джером обернулся к нему, коротко мотнул головой в сторону стоящего сзади Шо Пи. Джером повернулся к Накору и некоторое время в упор разглядывал его, а потом, понизив голос, сказал:
— Впрочем, возможно, ты смог бы это сделать двумя руками.
Накор тоже взглянул на Шо Пи.
— Хватит и одной, — усмехнулся он, отходя, и, обращаясь ко всем, сказал: — Вы, головорезы, должны принять на веру то, что вам говорят. В нашем мире не станет той жизни, которую мы с вами знаем. Не станет птиц, пением встречающих рассвет, не станет пчел, летающих с цветка на цветок, не станет семян, дающих ростки. Не будет младенцев, просящих грудь матери; не уцелеет ни одно ползающее, ходящее или летающее существо.
Юноша по имени Дэвид Геффлин, которого Эрик еще не успел узнать получше, спросил:
— Но зачем пантатианам это нужно?
— Затем, что они полагают, будто эта Повелительница Драконов, эта Альма-Лодака — богиня. Она располагала большим могуществом, это так, но все же она не богиня. Но эти свихнувшиеся существа, которых она создала из болотных змей, видят в ней божество. Матерь-Богиня, так они ее называют. И верят, что если вернуть ее в безжизненный мир, она возлюбит их пуще прежнего и даст им власть над теми, кого создаст здесь взамен уничтоженных ими. Поэтому их первоначальная цель — расчистить место.
— И как же они хотят это сделать? — спросил Билли Гудвин.
— Не будем говорить об этом, — ответил за Накора Кэлис. — Достаточно только сказать, что король и еще несколько человек знают этот секрет. Остальным знать его не обязательно. Все, что вам требуется уяснить, так это то, что наше задание — остановить их.
— Как? — требовательно спросил Бигго. — Вы потеряли почти две тысячи человек, а сейчас, насколько я понимаю, их армия стала чуть ли не вдвое больше той, с которой вы дрались.
Кэлис оглядел своих людей:
— Мы плывем на Новиндус не для того, чтобы сражаться с этой победоносной армией, Бигго. Мы плывем туда для того, чтобы к ней присоединиться.
ГЛАВА 12
ПРИБЫТИЕ
Эрик охнул.
Удар, на который Накор подловил его, был болезненным, хотя он бил всего лишь вполсилы.
— Ты опять атакуешь, как разъяренный бык, — выругал Эрика изаланец. Его лицо напоминало кусок старой сморщенной кожи, но глаза светились юношеским задором. Он неожиданно развернулся, но Эрик успел увернуться как раз вовремя, чтобы избежать нового удара в грудь, сам выбросил вперед ногу и, быстро отпрыгнув, принял защитную стойку.
— Ну вот! — сварливо крикнул Накор. — Ты зачем отскочил?
Взмокший от пота Эрик, тяжело дыша, проговорил:
— Потому что… я бы потерял… равновесие. Этот удар… он только чтобы избежать нападения… я и не собирался бить. Если бы я продолжил атаку, ты сломал бы мне шею.
Накор усмехнулся, и, глядя на него, Эрик вновь поразился, как быстро, всего лишь за месяц, этот странный человек завоевал всеобщую любовь. Он рассказывал невероятные истории, наверняка сплошные враки, а его привычка постоянно выигрывать в карты не оставляла сомнений, что он к тому же и жульничает. Но если на свете бывают жулики и врали, которым можно доверять, то именно таким человеком и был Накор.
Шо Пи, который, стоя в сторонке, внимательно наблюдал за ними, подошел к Накору.
— Умение вовремя отступить не менее важно, чем умение вовремя атаковать. — Он поклонился, и Эрик поклонился в ответ. Поначалу он, как и остальные, считал эти ритуальные действия никчемными и пренебрегал ими, но со временем стал выполнять их автоматически, признавая, что они и в самом деле помогают сосредоточиться.
— Учитель… — начал Шо Пи.
— Сколько раз тебе говорить, парень, перестань называть меня учителем!
Все засмеялись. Уже в первые дни знакомства Шо Пи решил, что Накор и есть тот самый учитель, на поиски которого он был послан. И вот уже третью неделю Накор усиленно отказывался от этой роли. В любом разговоре Шо Пи по крайней мере один раз называл Накора учителем, а Накор требовал, чтобы тот перестал это делать. Это тоже превратилось в своего рода ритуал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
