Она так и не назвала мне имена убийц, злодеев, которые преследовали нас и задавили насмерть моего отца. Я внушала ей страх — даже ей!.. Мне кажется, она понимала, что в один прекрасный день я доберусь до этих душегубов… Моя месть только ждала толчка извне, какой-нибудь искры, чтобы вспыхнуть грозным пожаром. Мне только бесконечно жаль, что история с поддельными картами всплыла так поздно, когда старшие Кайлуа и Серти уже сдохли, к сожалению, своей смертью…
Жюдит смолкла и, приподняв пистолет, нацелила его в грудь Карима. Лейтенант хранил молчание, но и в самой этой паузе таился вопрос. Внезапно девушка яростно вскричала:
— Ну, что ты еще хочешь узнать? Что Кайлуа во всем сознался, умоляя пощадить его? Что их заговор действовал больше полувека? Что потом уже их сыновья подменивали и душили младенцев? Что намеревались выдать нас замуж, меня и Фанни, за одного из этих прокисших умников из университета? Пойми, Карим, мы были их креатурами, их марионетками. Эти одержимые безумцы вообразили, будто трудятся на благо человечества, выводя новую, идеальную породу суперменов… Реми Кайлуа считал себя Богом, ведущим свой народ к светлому будущему… Филипп Серти выращивал у себя на складе тысячи крыс… Это было что-то вроде модели населения Гернона. Каждая из крыс носила имя какой-нибудь семьи, — ты можешь себе это представить? Ты понимаешь, до какой степени они свихнулись, эти ублюдки? Ну а Шернесе дополнял общую картину. Он утверждал, что радужные оболочки сверхлюдей должны излучать какой-то особый свет, а он, как верный глашатай нового учения, прославит это сияние на весь мир.
Жюдит опустилась на одно колено, по-прежнему целясь Кариму в грудь, и продолжала, слегка понизив голос:
— Мы с Фанни всласть поизмывались над ними, уж можешь мне поверить. Сперва прикончили младшего Кайлуа. Мы решили, что наша месть должна быть не менее изощренной, чем их гнусный заговор. Это Фанни придумала лишить их индивидуальных биологических признаков. Она сказала: нужно уничтожить их как личности, так же, как они отнимали имя и происхождение у младенцев Гернона. И еще она говорила: нужно разбить их тела на множество отражений, как разбивают вдребезги стеклянный кувшин. А я выбрала места, где они должны были отражаться — в воде, во льду, в стекле. И это я сделала самую грязную работу. Я развязала язык первому из троих негодяев, пытая его огнем и железом…
Потом мы засунули труп в выемку скалы и отправились ликвидировать склад Серти… Затем вырезали свое послание на стене в квартире библиотекаря. Послание за подписью Жюдит, чтобы у этих гадов душа в пятки ушла, чтобы они поняли: призрак вернулся. Мы с Фанни знали, что остальные заговорщики обязательно кинутся в Сарзак — проверить, действительно ли меня похоронили четырнадцать лет назад в этой мерзкой дыре. Мы поехали туда, убрали детский труп из склепа и набили гроб костями грызунов, обнаруженными на складе Серти: этот свихнувшийся нелюдь был еще и фетишистом — каждый крысиный скелет он снабжал особой этикеткой с человеческим именем.
И Жюдит разразилась пронзительным нервным хохотом. Распалившись, она снова кричала во весь голос:
— Представляю себе их морды в тот миг, когда они вскрыли гроб! — Ее смех резко оборвался, голос зазвучал глуше. — Они должны были знать, Карим… Они должны были знать, что настало время расплаты за содеянное, что они скоро сдохнут злой смертью… Что им воздается за все зло, причиненное нашему городу, нашей семье, нам самим — двум маленьким девочкам, а главное — мне, мне, мне…
Ее голос замер. Светало; небо окрасилось перламутровыми сполохами зари.
Карим тихо спросил:
— А теперь? Что ты теперь будешь делать?
— Вернусь к моей маме.
Сыщик подумал о великанше, живущей в окружении белых чехлов и пестрых тканей. Подумал о Крозье, одиноком старике, который наверняка провел последние ночные часы рядом с нею. Эти двое… рано или поздно их придется взять.
— Я должен арестовать тебя, Жюдит.
Девушка усмехнулась.
— Арестовать, меня? Но твое оружие у меня в руках, мой милый сфинкс. Шевельнись только, и я тебя убью.
Карим попытался улыбнуться и сделал шаг вперед.
— Все кончено, Жюдит. Успокойся, мы будем тебя лечить, мы…
Девушка уже нажимала на курок, когда Карим выхватил сзади из-за пояса «беретту» — ту самую, что позволила ему взять верх над скинами, а теперь дала последний шанс на спасение.
Их выстрелы прогремели одновременно, а пули встретились в утреннем воздухе. Карим остался цел. Жюдит слегка пошатнулась, ее тело несколько секунд грациозно колебалось, словно в танце, затем из груди потоком хлынула кровь.
Она выронила пистолет, попятилась и… рухнула со скалы вниз, в пустоту. Кариму почудилось, что по ее лицу скользнула тень улыбки.
Взревев от раздиравшей его сердце боли, он рванулся к краю утеса, чтобы в последний раз взглянуть на тело Жюдит, маленькой Жюдит, которую — теперь он доподлинно знал это — любил целых двадцать четыре часа, любил больше всего на свете.
Он увидел, как окровавленное тело соскользнуло по камням к реке и поплыло по течению следом за телами Фанни Ферейра и Пьера Ньемана.
Вдали, из-за мрачной цепи горных вершин, вставало пылающее солнце.
Но Карим его не замечал.
Да и какое солнце могло теперь озарить мрачные бездны, где беспомощным пленником билось его раненое сердце?
Примечания
1
Победа! (исп.).
2
Парк-де-Пренс — стадион в Париже.
3
РСБ — Республиканские силы безопасности во Франции.
4
«Розетка» — шарф или шейный платок болельщика с цветами его команды.
5
Кампус — университетский городок.
6
Обоймы для револьвера системы «манюрен» или MR (англ.).
7
Лиценциат — ученая степень во Франции.
8
Карабин — особый вид застежки, прикрепляемой к обвязке — ремню на поясе альпиниста. Закладка — металлический многогранник, или эксцентрик, с продетой в него петлей из тросика, который под нагрузкой заклинивается в трещинах скал. Жумар — металлический зажим, используемый при подъеме по закрепленной веревке.
9
Магриб — объединенное название стран Северной Африки.
10
Флиппер — электрический бильярд.
11
Передозировка (англ.)
12
На набережной Орфевр расположено Министерство внутренних дел.
13
Спины, или скинхеды (от англ. skinhead — бритоголовый), — молодые люди крайне правой, часто профашистской ориентации.
14
«Фаты» — фашисты, крайне правые.
15
«Мавр» — презрительная кличка североафриканцев, живущих во Франции.
16
После смерти (лат.).
17
ПДП — пункт уплаты дорожной пошлины.
18
ГИПС — главная инспекция полицейских служб во Франции.
19
Ростбиф — жаргонная кличка англичан во Франции.
20
Амиши — представители религиозной швейцарской секты, переселившиеся в XVIII веке в Америку, чтобы избежать воинской повинности, и живущие замкнутыми коммунами.
