Через месяц после триумфа в Кёльне Роднина и Зайцев выиграли золотые медали на чемпионате мира в Братиславе. Там во время короткой программы случился казус: внезапно оборвалась музыка. Но пара не дрогнула, а продолжала выступление без сопровождения. И трибуны наградили Роднину и Зайцеву овацией.
В 1974 году в жизни великой пары произошли перемены — они решили уйти от Станислава Жука, слишком властного и деспотичного, к Татьяне Тарасовой. Та поначалу даже опешила — Тарасова была лишь на два года старше Родниной. Но если Жук безошибочно выбрал своих учеников — Роднину и Зайцева, — то в этот раз они безошибочно выбрали тренера.
Первые победы под руководством Тарасовой Роднина и Зайцев одержали совсем скоро: в 1975 году выиграли чемпионаты Европы и мира. В 1976 году на XII зимних Олимпийских играх Роднина стала двукратной олимпийской чемпионкой, а Зайцев получил свою первую золотую олимпийскую медаль. В последующие годы великая пара фигуристов побеждала на всех соревнованиях, в каких участвовала.
В 1979 году у Ирины Родниной и Александра Зайцевой, ставших к тому времени супругами, родился сын. Но это не помешало Ирине вскоре приступить к тренировкам. Год спустя Роднина и Зайцев вновь победили на XIII зимних Олимпийских играх в Лейк-Плэсиде.
Став трехкратной олимпийской чемпионкой, Роднина повторила достижение великой Сони Хени, которого норвежская фигуристка добилась еще перед Второй мировой войной. Трех золотых олимпийских медалей и по сей день нет больше ни у кого из спортсменов-фигуристов…
После этой великой победы Роднина и Зайцев завершили свою спортивную карьеру. Они ушли в зените славы, и их дальнейшая жизнь по-прежнему интересовала всех.
Некоторое время Роднина работала в ЦК ВЛКСМ, занималась общественной деятельностью. Затем была тренером в «Динамо», преподавала в институте физкультуры. Увы, семейная пара Роднина — Зайцев распалась, Роднина вторично вышла замуж.
В 1990 году ее пригласили в США — работать тренером в Международном центре фигурного катания. Туда Роднина уехала вместе с сыном, новым мужем и дочерью, родившейся в 1986 году. Однако уже в Америке распался и ее второй брак.
В Америке Роднина проработала больше десяти лет. Подготовила чешскую пару Радка Коварикова — Рене Новотны, которые стали чемпионами мира. Но, в конце концов, великая фигуристка вернулась на родину вместе с сыном. Дочь осталась учиться в университете в Калифорнии. Теперь трехкратная олимпийская чемпионка живет в Москве, занимаясь общественной деятельностью, хотя время от времени летает за океан навестить дочь. Александр Зайцев, двукратный олимпийский чемпион, сейчас работает в США, тренируя фигуристов.
Бег легкий, красивый, умный
Первым из европейцев, сумевших на одних Олимпийских играх победить на обеих спринтерских дистанциях — 100 метров и 200 метров, стал Валерий Борзов. Это случилось на XX Олимпиаде 1972 года в Мюнхене. До Борзова подобный легкоатлетический подвиг удавался только заокеанским спринтерам. И победил Борзов опять-таки американских спринтеров. На стометровке он вырвал победу у американца Р. Тэйлора, на дистанции 200 метров — у американца Л. Блэка. Одного этого золотого «дубля» хватило бы Борзову, чтобы войти в олимпийскую историю, но, кроме этого, он выиграл в Мюнхене еще и серебряную медаль в эстафете 4×100 метров. В дни Олимпийских игр специалисты называли бег Борзова легким, красивым, а вместе с тем — умным.
«Борзов опрокинул все наши представления о таланте, который совершенствуется с помощью тренинга, — писала сразу после триумфа советского спринтера одна из немецких газет. — Он развивался неуклонно и систематически: биомеханика, спортивная медицина и методика применены его тренером с удивительной целесообразностью». Конечно, все так и было. Но началось с того, что Борзов уже родился бегуном.
«Помню себя лет с четырех, — вспоминал герой Олимпийских игр в Мюнхене позже. — Уже тогда очень любил бегать. Едва выходил из квартиры, начинал гоняться за своим четвероногим другом Тузиком. Сначала я бегал за ним, потом он за мной. Если учесть, что из всех физических качеств человека быстрота поддается развитию легче, то, вероятно, я подсознательно развивал ее с первых шагов… Стоило мне увидеть легковую машину, как во мне словно что-то взрывалось, я тут же устремлялся за ней, пытался ее догнать. И нередко во время таких гонок падал, летел в кювет, ушибался, разбивал в кровь руки и ноги. Мои постоянные пробежки приносили маме мало удовольствия. И все же своему увлечению я не изменял: носился с мальчишками до упаду, причем уже тогда мне хотелось обязательно опережать всех».
Валерий Борзов
Борзов родился в украинском городе Самборе неподалеку от Львова. В 1961 году, когда Валерию исполнилось двенадцать, он стал подопечным прекрасного тренера Бориса Войтаса, занимавшегося с легкоатлетами в Детско-юношеской спортивной школе Новой Каховки. Тот первым угадал в подростке грядущие великие победы. Однажды подарил Валерию свою фотографию с надписью: «Будущему олимпийскому чемпиону Валерию Борзову». До того момента, когда пророчество сбудется, оставалось тогда чуть больше десяти лет…
А когда Борзов переехал в Киев, чтобы учиться в институте физкультуры, то больше всего хотел работать с Валентином Васильевичем Петровским, о котором уже много слышал. По тем временам этот тренер, кстати говоря, кандидат биологических наук, слыл новатором. Научные методы подготовки спортсменов тогда были еще в диковинку, но Петровский стал применять их одним из первых.
С помощью математических методов он анализировал, например, технику лучших бегунов мира. Для этого предварительно изучались кинокадры, снятые во время больших соревнований. Работая с Борзовым, Петровский стал создавать для него наиболее оптимальную модель бега.
В этой работе участвовал большой коллектив людей — сотрудников одной из научных лабораторий Киевского института физкультуры. Под руководством Петровского они вели расчеты угла отталкивания при беге, наклона туловища при стартовом разгоне и многих других параметров, позволяющих, что называется, максимально «оптимизировать» бег Борзова.
В конце концов, модель была математически обоснована, оставалось лишь «подвести» к ней самого спринтера. И сделать это можно было, конечно, лишь единственным способом — изнурительной тренировочной работой на беговой дорожке.
Борзову было 19 лет, когда на чемпионате Европы для юниоров он завоевал три золотые медали. Спустя год, на первенстве СССР в Киеве, он пробежал стометровку, несмотря на ливень, ровно за 10 секунд, победив лучшего советского спринтера того времени Вячеслава Сапею. Тогда Борзов впервые стал чемпионом страны для взрослых.
В том же 1969 году Борзов в составе сборной легкоатлетов СССР поехал на чемпионат Европы в Афины. В чемпионы его никто не прочил, но он одержал победу в финальном забеге на стометровке. Правда, победа была присуждена только после тщательного изучения материалов фотофиниша, так как ленточку одновременно пересекли два спортсмена, показав одинаковое время. И все же первым, пусть на микроскопическую толику секунды, был Валерий Борзов.
Однако о том, что Борзов — спринтер европейского уровня, впервые заговорили только весной 1970 года, после чемпионата Европы для закрытых помещений. В венском «Штадтхалле» киевский спринтер безоговорочно был первым на 60-метровой дистанции, пробежав ее за 6,6 секунды. А ведь тогда в Вене соревновались лучшие бегуны Европы. Теперь Борзов стал лучшим из лучших.
Летом того же 1970 года Валерий Борзов участвовал в легкоатлетическом матче СССР — США. Короткие дистанции тогда безоговорочно считались «американскими». В легкоатлетической команде США были великие спринтеры Ирвинг Вашингтон, Джон Мериуэзер, Джим Грин. Но в Ленинграде, где происходил матч, впервые победил советский бегун Валерий Борзов. Потом это стало уже традицией — матчи двух спортивных «гигантов» США и СССР происходили ежегодно, и лидером в спринте был Борзов.
Его победу ожидали и на Мюнхенской Олимпиаде, но все же американские спринтеры постарались дать Борзову бой. Однако преимущество киевлянина на стометровке было таково, что он даже позволил себя за два метра до финиша ликующе поднять вверх руки — эти кадры облетели потом весь мир.
После победы на стометровке он стал в Мюнхене одним из самых популярных спортсменов. А финальный забег на 200 метров — одним из центральных событий XX Олимпиады. Всех интересовало — сумеет ли Борзов сделать «золотой дубль», как прежде его делали великий Джесси Оуэнс и еще четверка спринтеров?…
Борзов сумел. Вместе с ним бежали три американских спринтера и один итальянский. И стадион увидел, как поначалу вся пятерка держалась почти рядом, а потом Борзов, словно переключив скорость, стал на глазах опережать всех остальных.
