– Ты же все решил! – Ника открыла дверь. Глаза ее были мокрыми от слез. – Ты меня как-то упрекал, что за двоих решаю все я сама. А ты?
– Почему ты не хочешь слышать никаких разумных доводов?
– Разумных доводов? Ты называешь это разумными доводами? Только как бы тебе ни хотелось, я не уйду! Если ты будешь это повторять, ты будешь только добивать меня каждый раз.
– Хорошо, прости, – он попытался обнять ее, но Ника отстранилась.
– Не трогай меня.
– Почему?
– После всего, что ты мне говорил…
– Не дождешься, – он подавил ее слабое сопротивление и прижал к себе. – Если я пытался тебя гнать, это еще не значит, что я не люблю тебя.
Ника перестала вырываться и прильнула щекой к его груди. Она действительно была готова пережить с ним вместе все, что угодно.
С этого утра она осталась единственным человеком, кроме Ольги, которая ничего не знала, кто жил так же, как и раньше. Она просыпалась и, как и раньше, какое-то время нежилась в его объятиях, занималась повседневными делами, совершенно спокойно ездила с ним по магазинам и на рынок и делала покупки, с удовольствием возилась на кухне, подшучивала над Владиславом и всей компанией, а ночью, как и раньше, ласкала его и с наслаждением принимала его ласки, после чего засыпала рядом с ним безмятежным сном.
Ее спокойствие, которого никто не мог понять, было непоколебимым. Когда она появлялась рядом, взгляд Владислава становился совершенно спокойным, из него исчезала тоска, и он снова мог смеяться как мальчишка…
Глава 60
От постоянного безделья на даче Владислав устал быстро. Уже через две недели он не мог найти себе никакого развлечения, через три начал искать любой предлог, чтобы вернуться в город, а через месяц просто поставил Даниила Александровича и остальных перед фактом, что его отпуск закончился. Никакие протесты и доводы не могли его удержать. Вернее, телохранители, как им и было положено, молчали, Эрик высказывался очень сдержанно и осторожно, ссылаясь на то, что он – не медик, а упорствовали Даниил Александрович и Илья. Алик на все это смотрел с уже нескрываемым страхом, а Ника продолжала хранить спокойствие.
– В конце концов, дядюшка дорогой, – обратился Владислав к Даниилу Александровичу, – если судьба – так прихватит и без работы. От умственной нагрузки в моем случае еще никто не загнулся.
– В твоем случае… – попробовал возразить дядя.
– В моем случае, – спокойно прервал его Владислав, – я не должен был остаться жив. Как ни странно, я жив и умирать пока не тороплюсь. И ты не торопись меня хоронить.
– Поступай как знаешь, – дядя нервно закурил.
– Что я и сделаю. Мне, видишь ли, дядюшка, уже скоро сороковник, а я все еще должен под присмотром ходить.
– Тебе больше нечего мне сказать? – Даниил Александрович тяжело посмотрел на него.
– Найдется. Давай выйдем или мальчики пусть выйдут. – Влад подождал, пока все вышли, и уже более мягко произнес: – Прости, Дан, ты ведь сам все знаешь не хуже меня. Давай не будем детьми. Я не хотел тебя обидеть, но и ты пойми, что я уже вырос.
– Да, я знаю, – вздохнул Даниил Александрович. – Только я все равно боюсь. Ты ведь боишься за Альку?
– Конечно.
– Вот и я боюсь за тебя. Валька я уже потерял, и потерять тебя… – он осекся.
– Дан, будем надеяться, что время еще есть. Если судить по тем снимкам, которые были сделаны месяц назад, я уже давно должен был умереть.
– Давай переделаем снимки.
– Давай не будем. От судьбы не уйдешь, и дразнить ее лишний раз не стоит.
Через два дня Владислав вернулся на работу, и все пошло своим чередом, как и раньше.
Глава 61
Жить, правда, Владислав продолжал на даче. Так было удобнее Нике и Ольге. Да и сам он, когда возвращался из офиса пораньше, с удовольствием составлял всем компанию позагорать и искупаться. Даниил Александрович перестал спорить с ним о том, что ему нужно оставить работу и заняться собой, Илья еще иногда робко заикался на эту тему, но Владислав только отшучивался. В итоге все оставили его в покое, а он предоставил им полное право думать все что угодно и волноваться, не подавая виду. Ему, наконец, удалось уговорить Алика поехать отдохнуть к Косте в Ялту, он даже уговорил Марину и Виктора отпустить с ним Катю. Так незаметно подошла середина августа…
В субботу утром Владислав проснулся довольно ране, как всегда, когда бывал на даче, и решил пробежаться. Он поцеловал Нику, оделся, спустился вниз и разбудил одного из телохранителей. Пока Леша умывался, он успел покурить и надеть кроссовки. Леша тоже обулся, и они вдвоем вышли на утреннюю пробежку. По утрам уже было прохладно, хотя днем жара была нестерпимая. Леша поежился и поморщился:
– И охота тебе по утрам из постели вылезать?
– Леха, если бы тебе сейчас предложили к девкам рвануть, ты бы не кривился, – Владислав сунул ключ в карман шортов.
– Так к девкам же, а то бегаем по Жванецкому – без результата.
– Лешенька, если ты мне сделаешь одолжение и останешься дома, то я буду тебе благодарен.
– А завтра меня Дан зароет. Нет уж, лучше я бегать буду.
Они легко побежали по тропинке, ведущей к реке. Леша окончательно проснулся. С растущей у тропинки травы на ноги падала прохладная роса. Бежать было легко, прохладный чуть сыроватый воздух приятно освежал разгоряченное лицо. Леша смотрел в спину бегущего впереди Владислава и удивлялся, с какой легкостью тот бежит. Он был моложе своего босса на шесть лет, но порой ему казалось, что так легко бегать, таскать гири или играть в теннис, как Владислав, он мог только в двадцать. Невольно ему вспоминалась ненормальная работоспособность Владислава в реанимации, когда кругом все валились с ног, а он, казалось, и не устает. Выбежав на берег, они побежали рядом. Влажный песок у кромки воды приятно пружинил под кроссовками. Они побежали в сторону подвесного моста.
– Леха, а что вы все так Дана боитесь? – на бегу спросил Владислав.
– Строгий мужик у тебя дядька, да еще и Эрик… – Леша с трудом удержал дыхание.
– А у меня терпец беспредельный, – Владислав рассмеялся.
– Я сейчас с дыхалки собьюсь, – пожаловался Леша и про себя удивился тому, что Владислав еще и смеется на ходу.
– Давай помедленней, а то упадешь, – Владислав сбавил скорость.
Берег был совершенно пустынным. На противоположном берегу на острове сидел пожилой мужчина с удочками. Владислав узнал Егоровича. Он перешел на шаг. Леша был этому только рад. Он с трудом перевел дыхание и вопросительно взглянул на Владислава.
– Искупаться не хочешь? – спросил тот.
– А ты что, искупаться решил? – удивился Леша.
