из дикой массы и вожаков – политических негодяев, тайных соучастников из придворных и титулованных дворян, все благополучие которых связано с бесправием и лозунг которых – не «Мы для народа, а народ – для нашего чрева».
К чести дворян, эти тайные черносотенцы составляют меньшинство. Это дегенераты дворянства, взлелеянные подачками, хотя и миллионными, от царских столов… на знамени их высокие слова – «Самодержавие, Православие, Народность», а приемы их действий лживы, бессовестны и кровожадны»…
Правые были жестоки не только по отношению к инакомыслящим и иноверцам, но и к монархистам-единомышленникам.
«…и как правительству опираться на нас, если мы сами друг друга едим», – сетовал один из авторитетнейших лиц черносотенного движения, отец Иоанн Восторгов.
Последняя попытка преодоления раздробленности монархических партий произошла в 1915 году в ответ на создание левыми, оппозиционного Прогрессивного блока. На многочисленных совещаниях было сказано много слов о необходимости объединиться и дать отпор надвигающейся революции. Реально же объединения не произошло, и договориться не удалось. Последний удар по попытке объединения правых сил нанес Пуришкевич, который публично и демонстративно отказался принимать участие в совещаниях правых партий…
(18) Вспоминает Маклаков, кадет, член Государственной думы, член Прогрессивного блока, соучастник убийства:
«За несколько дней до убийства ко мне подошла журналистка… «Знаете ли вы, – спросила она, – что Распутин будет скоро убит?» Я сделал вид удивленный. «Я имею определенные данные: убийство состоится в доме Юсупова, в нем участвуют сам Юсупов и великий князь Дмитрий Павлович. – «Кто вам это наплел?» – «Пуришкевич».
Вспоминает Шульгин, прогрессист, член Государственной думы, член Прогрессивного блока:
«Пуришкевич остановил меня в Екатерининском зале Таврического дворца. У него было такое лицо, какое было уже раз у него, когда он мне сказал одну тайну. «Запомните, 16 декабря… Я вам скажу… Вам можно… 16 декабря, мы его убьем»… «Кого?» – «Гришку!»
По утверждению Самюэля Хора, главы британской разведки в России, незадолго до убийства Пуришкевич заходил к нему, и тоном таким непринужденным, словно речь шла о погоде, спрашивал, где можно достать яд для дела. Потом доверительно сообщил, что он с друзьями собирается ликвидировать вопрос с Распутиным.
(19) Дневник члена Государственной думы Владимира Митрофановича Пуришкевича. Рига, издательство «National reklama», 1924; Пуришкевич В. М. Из записок. Париж,1924.
(20) Письмо, содержащее в самом конце приписку: «Маланья тоже участвует», было написано Феликсом Юсуповым жене в Крым 27 ноября 1916 года, через семь дней после того, как Пуришкевич дал согласие на участие в убийстве Распутина.
«План, про который я тебе пишу, разработан детально, уже три четверти сделано… Это единственный способ спасти положение, которое почти безвыходно… Конечно, ни слова никому… Маланья тоже участвует».
Упоминание о некой «Маланье» заставляло некоторых исследователей загадочных обстоятельств убийства предполагать, что в ночь убийства во дворце в качестве соучастников были женщины.
(21) Версии, объясняющие феномен невосприимчивости Распутина к ядам таковы:
Первая версия» – инфернальная. Она делится на два противоположных направления. В одном случае сверхчеловек, несомненно, был существом сатанинским и устоял против цианистого калия при помощи сатаны.
Второе направление прямо противоположно первому – сверхчеловек был святым, а потому, «если и что смертоносное выпьет, то не повредит ему».
Эти версии мы не будем рассматривать как лежащие вне пределов системы логических доказательств.
Следующая группа предположений сводится к предположению, что кто-то из соучастников убийства подменил цианистый калий безвредным порошком.
Первым соучастником, который мог подменить яд, называют доктора Лазаверта.
Доктор давал клятву Гиппократа, не смог нарушить ее, убив человека. И, якобы, «на смертном одре Лазаверт признался в подмене».
Интересно, что упоминание о «признании» доктора Лазаверта» приводится во многих исследованиях, но ни разу не приводится ссылка на конкретного свидетеля этого признания. Следовательно, перед нами не факт, а слух. У доктора Лазаверта не было возможности осуществить подмену яда. Вспомните во всех деталях сцену отравления пирожных. Она сводится к очень простым действиям. Князь вынимает камешки цианистого калия, передает Лазаверту, доктор размельчает их и подмешивает яд. Все это происходит под очень пристальными, взглядами сообщников, которые следили за действиями доктора Станислава с «диким любопытством». А если так, то как он мог технически осуществить подмену?
Следующий кандидат на эту роль – знаменитый московский адвокат Василий Алексеевич Маклаков.
Нам необходимо установить два момента.
Первое. Действительно ли князь Юсупов получил яд из рук Маклакова? Второе. В случае если мы докажем первое, дал ли он Юсупову вместо цианистого калия безвредный порошок? И какую цель, он мог бы преследовать этой подменой?
Единственное, что свидетельствует в пользу того, что Маклаков раздобыл для заговорщиков отраву, это фрагмент из дневника Пуришкевича, датированный 24 ноября 1916 года. В дневнике эпизод описан так: «…князь Юсупов показал нам полученный им от Маклакова цианистый калий, как в кристалликах, так и в распущенном виде в небольшой склянке, которую он то и дело взбалтывал».
Отметим сразу, что мы имеем дело с утверждением, полученным из вторых рук. Князь Юсупов якобы сказал Пуришкевичу, что получил яд от Маклакова. Находясь в эмиграции, Маклаков категорически отрицал факт передачи им яда для убийства Распутина. Однако есть сведения, что позднее Маклаков сделал заявление, что передал заговорщикам яд, но заменил его на безвредный порошок. Когда же Маклаков говорил правду? Раньше? Или позднее?
И чтобы внести ясность, мы сейчас переформулируем наш вопрос. Давайте спросим себя: если Маклаков действительно передал заговорщикам яд, то когда и как он это сделал?
…на основании сводного анализа воспоминаний князя Юсупова и Пуришкевича, который, к счастью, педантично датировал весь процесс подготовки убийства, и показаний самого Маклакова, данных им в 1923 году следователю по делу об убийстве царской семьи, устанавливается следующая хронология.
Князь Юсупов встречался с Маклаковым несколько раз в период подготовки убийства. Дату первой встречи мы можем установить более или менее точно – между 11–13 ноября. Не раньше и не позднее. Вторая встреча знаменитого кадета и Маленького Феликса произошла после того, как Маклакова попросил об этой встрече Пуришкевич. Это случилось 28 ноября.
В первую встречу с Маленьким Василий Маклаков яда передать не мог. О яде речь вообще не шла.
Дата, которую мы получаем, полностью освобождает Маклакова от подозрения в том, что именно он передал заговорщикам цианистый калий. Князь Юсупов показывает своим сообщникам яд и делает это 24 ноября, т. е. ровно через два дня после того, как на совещании заговорщики окончательно принимают решение разделаться с Распутиным именно с помощью яда. До 24 ноября Маклаков со времени первого безрезультатного свидания с князем Юсуповым не встречался. Он встретился во второй раз с князем Юсуповым
