Читаем без скачивания Три кита здоровья - Юрий Андреев

В нашем обиходе две серьезные проблемы: первая — где достать дефицитные, особо калорийные продукты? Вторая — как похудеть, то есть как избавиться от излишнего веса, обретенного благодаря потреблению этих продуктов?

И снова о многострадальных крысах. Существует ли диета, снижающая вероятность заболевания раком? Существует, утверждает филадельфийский исследователь Д. Кричевский. И выражает ее суть двумя словами: ешьте меньше. В доказательство автор приводит результаты своих наблюдений. В одном из его экспериментов две дюжины крыс кормили обильно, без ограничений, «навалом» в течение месяца, после чего зверькам ввели некоторый канцероген. Рак развился у четырнадцати животных. Контрольную группу ограничивали в еде на 40 %. После введения того же вещества болезнь не была обнаружена ни у одного животного.

Разумеется, можно сладко и уютно соловеть после каждой обильной трапезы и «просоловеть», подобно Илье Ильичу Обломову, таким образом значительную часть своей жизни, но ведь можно организовать ее — и еду, и жизнь — на совершенно иных принципах. Каким образом? А таким, что исходить не из количества калорий, а из качества пищи. Официальной нормой для узников фашистских концлагерей была приблизительно тысяча килокалорий. Она была рассчитана на то, чтобы заключенный прожил два-три месяца и после этого от истощения умер. То есть тысяча килокалорий — это рацион, направленный на смерть от голода и быстрое истаивание человеческого организма. Но вот парадокс: я питался и по возможности питаюсь исходя из той же приблизительно нормы в тысячу килокалорий в сутки на протяжении уже долгого ряда лет, при этом совершаю каждое утро пробежки до 10 километров, а по субботам и воскресеньям значительно более длинные, особенно если речь идет о лыжах. Активно осуществляю все человеческие функции и позволяю себе такое многолетнее надругательство над организмом, как жизнь без отпусков. И ничего, живу нормально, даже здорово.

Вспомним, что группа сверхмарафонцев под руководством той же Г. С. Шаталовой проделала почти пятисоткилометровый пробег при ежедневном рационе в 1000–1100 килокалорий, в то время как контрольная группа профессиональных, скажем так, марафонцев, бежала на рационе 4,5–5 тысяч килокалорий в сутки. Что любопытно, матерые марафонцы вынуждены были каждые 15 километров принимать подкормку и, пробегая ежедневный этап, валились как подкошенные. К концу сверхмарафона они потеряли в весе по пять-шесть килограммов, что вполне естественно, ибо их организм должен был тратить огромные усилия не только на перемещение в пространстве, но и на химическое расщепление неимоверных масс пищи, которую сплошь да рядом, как свидетельствуют очевидцы этого пробега, так до конца переварить и не могли. Марафонцы же Шаталовой бежали без всякой подкормки, а закончив дневной пробег, с удовольствием направлялись на веселые танцульки и к концу маршрута прибавили по одному-два килограмма.

Кстати, А. Чупрун пишет, что ученые, взявшиеся за исследование пищи папуасов, были поражены: она не обеспечивает даже белкового равновесия, не говоря уже об избытке белка, то есть папуас потребляет с пищей 20–30 граммов белка, расходуя в полтора раза больше! Чупрун полагает, что необходимый белок папуасы получают благодаря бактериям, живущим в их кишечнике, которые способны фиксировать азот воздуха, растворенный в пищеварительных соках, и вырабатывать из него белок. Эта «фабрика» начинает работать благодаря естественному, живому питанию папуасов, в котором содержатся прекрасные пропорции аминокислот. Опять не по науке!

Вся суть в том, что тысяча килокалорий узника, — это была мертвая еда, необходимо же стремиться к живой пище, к так называемому живью (разумеется, это жаргонное словечко), порождению Солнышка. Вот от этой печки, а отнюдь не от прусского калориметра прошлого века и нужно плясать!

Конкретизируя представления о живой пище, я не буду сейчас говорить о мясе. Эскимосы и чукчи правильно поймут меня, ибо я уже высказался о широкой шкале родовых отличий в питании. Правильно поймут меня охотники, питающиеся лесной дичью, верно поймут умолчание о вечно перемороженном мясе и те жители Закавказья, которые имеют возможность потреблять в пищу баранину, взращенную на чистых альпийских лугах высокогорий. Все остальные читатели, для генетики которых есть мясо не обязательная ежедневная потребность, но является относительной традицией (наши предки еще до революции считали мясо едой редкой, праздничной), пускай пораздумают о свойствах прежде всего пищи растительной.

Напомню о встретившемся в начале этой книги первом из незыблемых постулатов вечного здоровья, завещанных нам некогда посетившими Землю инопланетянами и расшифрованных А. Масленниковым: «Наше внешнее должно стать нашим внутренним». То есть то, что произрастает вокруг нас, что составляет среду нашего обитания, должно войти в состав, структуру нашего организма, должно, пересоздавшись, стать им.

По обследованиям советских геронтологов, из сорока тысяч человек, перешагнувших за семидесятилетний рубеж, 84 % были вегетарианцами. Исходя из того, что, по ориентировочным подсчетам, в среднем по стране на одного вегетарианца приходится тысяча человек, потребляющих мясную пищу, можно сделать вывод, что у вегетарианцев в 80 раз больше шансов стать долгожителями, чем у мясоедов. Если верить Гиппократу, который утверждал, что пища должна служить людям в качестве лекарства, — а он совершенно прав, то необходимо увеличить в нашем рационе долю растительной пищи, и прежде всего сырой, ибо она содержит необходимые нашему организму витамины, минеральные вещества, включая микроэлементы, органические кислоты, ненасыщенные жирные кислоты, открытые недавно «новые витамины» простогландины и многие другие. Биологически активные вещества в растениях обуславливают их оригинальный вкус и аромат, целебное значение которых пока еще недостаточно раскрыто. Что касается клетчатки, то она — не пустой балласт, а, наоборот, ценнейший элемент питания. Благодаря большей сочности растительная пища утоляет жажду, препятствует ожирению, нормализует кислотно-щелочное равновесие.

Совершим же беглый, абсолютно произвольный обзор того, что содержится в «нашем внешнем» и что, безусловно, должно стать «нашим внутренним».

Вот белокочанная капуста, доступный всем овощ, способный произрастать даже за Полярным кругом и обладающий замечательной, до ста тонн с гектара, урожайностью. Да, конечно, другие виды капусты вносят свои дополнительные оттенки в сокровища капустного царства, но обратимся, однако, к наиболее известному и привычному для нас продукту. Что дарит он нам? Замечательное количество витамина C прежде всего. Любопытно, что витамин C в особой своей модификации возникает при квашении капусты, и не только возникает, но и увеличивается в ней по сравнению с ее свежим видом! О каком авитаминозе, о каком старении (витамин C — один из эффективнейших антиоксидантов) может идти речь, коль скоро мы потребляем квашеную капусту?

Возможности именно этого замечательного овоща побуждают меня, несколько нарушив логику повествования, обратиться именно здесь к фундаментальному открытию академика А. Уголева. Согласно открытым Уголевым фактам, мы, люди, являемся активными симбионтами, то есть существами, жизнь которых нераздельно связана с жизнедеятельностью тесно сопряженных с нами других существ. Как это понять? Ведь до сих пор мы полагали, что симбионтами являются, например, рак-отшельник и актиния, которую он перетаскивает по дну морскому на своем панцире. Эта пара устроилась очень удобно: рак питается остатками существ, пойманных актинией, актиния же, переезжая на раке с территории на территорию, постоянно обогащает и увеличивает свои возможности отлова добычи.

Спрашивается, так кого же таскаем на себе мы? Все дело в том, что не на себе, а в себе. Те бактерии, которые живут в нашем толстом кишечнике, совершают для нас бесценную работу, посылая в нашу кровь значительное количество веществ, необходимых нам, в том числе и так называемые незаменимые аминокислоты, — важнейший для нашей жизни белковый компонент. Это указание на создаваемые для нас важнейшие продукты их жизнедеятельности начисто снимает все недоумения и теоретические вопросы о самой возможности вегетарианства в человеческой жизни. В самом деле, как это может существовать человек без мяса или рыбы, коль скоро только из них он и способен получать эти в высшей степени необходимые для него незаменимые аминокислоты? Практика подтверждала, что вегетарианство существует, — и ни в зуб ногой, а теория вещала до определенного времени, что этого не может быть, потому что не может быть никогда. Указание на благодатную для нас, воистине неоценимую роль наших симбионтов начисто снимает это «бородатое» научное недоумение. Снимает в плане теоретическом, но не практическом. Дело в том, что наши столь полезные для нас постояльцы снабжают нас полноценными продуктами жизнеобеспечения лишь в ответ на нашу заботу о них, в ответ на наше снабжение их продуктами жизнеобеспечения, каковыми являются грубые клетчатые ткани, предмет их питания и переработки.