Читаем без скачивания Сплошное свинство - Алексей Онищенко

— Боишься? Не доверяешь мне?

— Тебе, может, и доверяю, — ответил я, — а вот твоим людям — нет.

— Да вы, батенька, дипломат… И достоинства не потеряли, и рисковать не стали.

— Дипломат не дипломат, а говорить нам с тобою лучше через мегафоны. Так будет спокойней для нас обоих…

— Да не бойся ты, — успокаивающе произнесла Катя. — Не буду я тебя подставлять. Сама пойду к вам для разговора. Только скажи своему снайперу, чтобы с дерева слез. Не люблю я, когда люди на деревьях сидят. Не по-человечьи это, по-птичьи… Того и гляди, нагадит сверху…

— Ладно, мы тебя ждем, — сказал я в мегафон, после чего вышел из сторожки и знаками показал Горану, чтобы он покинул свое укрытие. Все равно его позиция потеряла стратегическую важность. Если его увидела Катя, увидели и все ее бойцы. И даже если у них нет снайперской винтовки, сотня автоматов легко сметет с дерева любую цель, тем более такую хрупкую, как человеческая плоть…

Горан, хмурясь, слез с дерева. Мы подошли к воротам и отодвинули засов калитки. Затем распахнули ее и стали по обе стороны от калитки — так, чтобы нас в дверной проем не мог подстрелить кто-нибудь из нападавших.

Катя шла медленно, словно по подиуму. Остроносые лаковые сапожки уверенно разбрызгивали потоки воды, струившиеся по асфальту. За ее спиной на почтительном расстоянии следовали двое мужчин, в одном из которых я узнал первого парня девушки, а по совместительству — владельца казино-ловушки Сафонова.

Метрах в пяти перед калиткой Катя остановилась, ловким движением плеч сбросила с себя ремешок автомата и демонстративным жестом кинула оружие в лужу. Сафонов немедленно нагнулся и поднял его. Девушка сделала повелительный жест рукой. Ее спутники развернулись и пошли обратно к машинам.

— Милости просим! — поклонился я.

Катя прошла в калитку и окинула нас цепким взглядом.

— Так о чем вы хотели поговорить? — спросил ее Горан.

— Неужели вы будете держать даму под дождем? — удивилась Катя.

— Да, пожалуй, нам лучше пройти в сторожку, — сказал я и захлопнул калитку…

В сторожке Катя мгновенно сориентировалась и заняла лучшее место. Я уселся на стул спинкой вперед. Горан примостился у двери. Дядя Миша остался на ногах.

— Чай, кофе, потанцуем? — решил начать с прибаутки я.

— Потанцуем мы потом, — усмехнулась Катя, доставая из кармана куртки миниатюрную щетку и проводя ею по мокрым волосам. — А вот от чаю не откажусь: на улице черт знает что творится…

В подтверждение ее слов стены сторожки сотряс звук мощного громового раската, дождь застучал по крыше с удвоенной силой. Дядя Миша, подозрительно косясь на нашу гостью, разлил кипяток по чашкам и бросил туда два липтоновских пакетика на веревочках.

— Сахару нет, уж не обессудьте…

— Сахар — белая смерть, — успокоила его Катя, с наслаждением отпивая дымящуюся жидкость из чашки. — Я сама пью без сахара.

Дядя Миша крякнул и на всякий случай отошел поближе к Горану. Я, ради приличия, тоже отхлебнул из своей чашки.

— Ну что, обмен любезностями закончен?

— Закончен, — признала Катя и поставила чашку на стол.

— Итак…

— Итак, поговорим об условиях вашей капитуляции. — Она закинула нога за ногу.

— С чего вы взяли, что мы сдадимся без боя? — подал голос молчавший до этого Горан.

— Вы же разумные люди и прекрасно понимаете, что долго не продержитесь. Сколько у вас стволов — пять, шесть, двенадцать? У меня все равно на порядок больше.

— Численное преимущество не всегда обеспечивает победу, — заявил серб.

— В данном случае обеспечит, — отмахнулась Катя.

Я поднял ладонь, показывая Горану, что не стоит злить нашу собеседницу.

— Ладно, Катя, коль вы не начали атаку сразу и пришли на переговоры, у вас наверняка есть к нам предложение. Говорите! Мы ведь деловые люди, рассмотрим, подумаем, дадим ответ…

— Не люблю я это словосочетание, — поморщилась девушка, — сейчас ведь любой мерзавец с китайским «Паркером» — деловой человек… А условия капитуляции следующие: сложите оружие — и никто не пострадает.

— Как бы не так… — вскинулся Горан, но я снова остановил его гнев поднятой ладонью.

— Катя, вы же умная женщина… Неужели вы и вправду думаете, что мы добровольно отправимся в бетонный мешок, затерянный где-то в подмосковном лесу? И станем довольствоваться ежедневной пайкой в виде пакета сухих дров и опасной бритвой со свастикой на рукоятке в качестве единственной собеседницы? Лично меня такая альтернатива не устраивает. И я готов сражаться за свою свободу. Да и все мои товарищи — тоже…

Глаза девушки сузились — то ли от гнева, то ли от испуга. Не знаю уж, где проходили обработку остальные члены партии. Вполне возможно — в другом месте. Скорее всего, о подвале в сгоревшей сторожке знала только Катя и ее гуру-мучитель. Поэтому мои слова вызвали недоумение, испуг и ярость. Это хорошо… Когда человек выведен из равновесия, с ним легче разговаривать.

— Может, рассмотрим иные варианты? — постарался не дать опомниться Кате я. — Скажем, вы возвращаетесь в Приморск и живете как хотите. А мы спокойно убираемся восвояси. Тогда никто не пострадает и все будут довольны.

Девушка несколько раз глубоко вздохнула и натянуто улыбнулась. От этой улыбки ее шрамы налились кровью так, что стали видны следы от швов.

— Мы можем поговорить наедине?

— У меня нет секретов от моих друзей.

— А я и не собираюсь секретничать. Просто хочу вспомнить былые времена. Не хочется вытаскивать весь интим наружу при посторонних.

Горан недовольно засопел и зачем-то передернул затвор автомата.

— Да не бойся ты, брат-славянин, — бросила ему Катя. — Не убью я вашего предводителя. Не знаю я каких-то там приемчиков, чтобы одним ударом завалить такого здорового мужика. И под юбкой у меня пистолеты не спрятаны. Можешь проверить, если хочешь…

— Пусть твои уроды проверяют, — фыркнул Горан. — Меня пока на извращения не тянет.

— Это только пока, — и не подумала обидеться Катя. — Погоди, увидишь с мое — пересмотришь свои взгляды. Кардинально пересмотришь…

Я обернулся и встретился взглядом с Гораном.

— Ну, если ты не против… — поднялся на ноги серб.

— Свистнешь, если чего, — сказал дядя Миша и открыл дверь сторожки.

Мы с Катей остались вдвоем. Какое-то время она не мигая смотрела мне в район переносицы. Затем разлепила губы и тихо спросила:

— Откуда ты знаешь?

— Знаю про что? — уточнил я. — Про то, как тебе накинули лишних полторы тысячи и увезли в глухой лес, а потом избили и посадили в подвал? Или про то, как ты умоляла этого выродка принести тебе героин? Или про то, как ты изуродовала себе лицо и спалила промежность о печку-буржуйку?

— Да откуда ты знаешь??? — взвизгнула Катя и, нарушив свое обещание Горану, метнулась ко мне с явным намерением стереть меня с лица земли.

К счастью, девушка действительно не знала особых приемов. Без оружия серьезной опасности она не представляла. Так, попыталась выцарапать мне глаза и заехать коленом в пах. Я предвидел это, поэтому без особого труда увернулся от Катиных атак, вывернул ей руку за спину, прижал к стенке и продержал ее так до тех пор, пока она не остыла.

— Пусти! — попросила девушка, когда ее грудь перестала учащенно вздыматься. — Я больше не буду, обещаю…

Я усадил Катю на место.

— Сильно, черт побери, сильно, — пробормотала она, растирая запястья.

— Я не хотел причинять тебе боль.

— Да я не про боль. Ты знаешь то, что знаем только мы с боссом. И никто, кроме нас. Это действительно сильно. Кто ты? Бог, дьявол, инопланетянин?

— Если тебе полегчает, считай, что я и бог, и дьявол, и ушастый гуманоид из летающей тарелки…

Катя усмехнулась и отпила из чашки остывший чай.

— Впрочем, кто ты такой, мы выясним позже.

— Ты не распрощалась с мечтой обратить нас всех в свою веру?

— Да, не распрощалась, — серьезно ответила девушка. — И сегодня все козыри на моей стороне. Даже если ты бог…

— Я все-таки предлагаю расстаться по-мирному. Если хочешь, мы можем решить эту проблему в личном порядке…

— То есть?!

— Я заплачу тебе деньги. Столько, сколько ты скажешь.

— Мне и так хватает на жизнь, — покачала головой Катя, однако затем вскинула на меня свой жесткий ледяной взгляд. — Впрочем, только что мне в голову пришел еще один вариант.

— Я весь во внимании.

— Я могу отпустить твоих людей, — вслух размышляла девушка. — Да, могу… почему бы и нет?

— Но?

— Но не всех.

— Это что еще за селекция? — нахмурился я.

— Видишь ли, — попыталась объяснить Катя. — Мы действительно хотим, чтобы все люди жили счастливо…

— … и для этого пытаете их?

— Роды тоже причиняют страдание роженице, — пожала плечами девушка, — но зато на свет появляется ребенок. Великая цель всегда оправдывает средства… Так вот, мы хотим, чтобы счастливы были все люди. Понимаешь? Абсолютно все!