Читаем без скачивания Робур-Завоеватель. Властелин мира (сборник) - Жюль Верн

Учитывая максимальную скорость машин, а именно от ста тридцати до ста сорока километров в час, этот международный пробег на дистанцию в двести миль должен был продолжаться не более трех часов. Во избежание столкновений висконсинские власти запретили на утренние часы 30 мая всякое движение транспорта и пешеходов между Прейри-ду-Шин и Милуоки.

Итак, несчастных случаев бояться было нечего, они могли угрожать только самим участникам пробега, борющимся за призы. Ну что ж, риск, как говорят, благородное дело. Пешеходы же и экипажи благодаря разумно принятым мерам были вне опасности.

Публики собралось необычайно много, и присутствовали не только висконсинцы. Тысячи любопытных прибыли из соседних штатов – из Иллинойса, Мичигана, Айовы, Индианы, даже из штата Нью-Йорк.

Само собой разумеется, что среди этих любителей спорта было много иностранцев – англичане, французы, немцы, австрийцы, – и, вполне естественно, каждый желал победы своим соотечественникам.

Так как состязания проводились в Соединенных Штатах, на родине страстных любителей биться об заклад, немедленно было заключено множество самых разнообразных пари, и притом на громадные суммы. Их регистрировали специальные агентства. За последнюю неделю мая сумма ставок в Новом Свете значительно выросла и исчислялась уже в сотнях тысяч долларов.

В восемь часов утра по хронометру был дан сигнал к старту. Чтобы избежать скопления машин и возможных в связи с этим несчастных случаев, автомобили выезжали на дорогу один за другим через каждые две минуты. По обеим сторонам шоссе чернела масса зрителей.

Главный приз предназначался автомобилю, которому удастся в кратчайшее время покрыть расстояние от Прейри-ду-Шин до Милуоки.

Первые десять машин отошли от старта между восемью и двадцатью минутами девятого. Если в дороге с ними ничего не случится, они, конечно, прибудут к финишу до одиннадцати часов. Остальные автомашины следовали в порядке, установленном по жребию. Через каждые полмили у дороги были расставлены полицейские. Любопытные рассеялись вдоль шоссе; в Мэдисоне, средней точке пути, их было не меньше, чем возле старта, а в Милуоки, конечном пункте пробега, собралась большая толпа.

Прошло полтора часа. Из Прейри-ду-Шин выехала последняя машина. Через каждые пять минут по телефону передавали о том, что делается на трассе и в каком порядке следуют участники состязаний. На полпути между Мэдисоном и Милуоки впереди всех неслась машина Братьев Рено, на шинах марки Мишлен, с четырехцилиндровым мотором в двадцать лошадиных сил; за ней мчались два автомобиля, Гарвард-Уотсон и Дион-Бутон. Уже произошло несколько аварий, некоторые моторы работали плохо, машины останавливались в пути, и, по-видимому, не больше двенадцати шоферов имели шансы достигнуть цели. Однако среди пострадавших не было ни одного тяжело раненного. Впрочем, даже если бы кто-нибудь и погиб, это не имело бы значения в такой необыкновенной стране, как Америка.

Понятно, что по мере приближения к Милуоки любопытство и страсти разгорались особенно сильно. На западном берегу озера Мичиган, у финиша, стоял столб, разукрашенный флагами всех стран.

Короче говоря, к десяти часам стало ясно, что главный приз – двадцать тысяч долларов – оспаривают друг у друга только пять автомобилей, вырвавшихся далеко вперед, – два американских, два французских и один английский; другие же соперники, потерпев аварии, значительно отстали. Легко себе представить, с каким азартом заключались последние пари, как возбуждено было национальное самолюбие. Агентства едва успевали записывать ставки, и они росли с лихорадочной быстротой. Сторонники фирм, машины которых шли впереди, готовы были броситься врукопашную; еще немного – и они пустили бы в ход револьверы и ножи.

– Отвечаю в тройном – Гарвард-Уотсон!

– Отвечаю в двойном – Дион-Бутон!

– Отвечаю в ординаре – машина Братьев Рено!

По мере того как распространялись сообщения, полученные по телефону, такие крики стали раздаваться по всему шоссе.

Внезапно, когда часы на городской площади в Прейри-ду-Шин пробили половину десятого, за две мили от этого городка раздался ужасный шум: что-то катилось в густом облаке пыли, с ревом, похожим на вой морской сирены.

Хорошо, что любопытные успели посторониться, иначе могли быть раздавлены сотни людей. Облако пыли пронеслось, словно смерч, и зрители едва различили в нем машину, мчавшуюся с неимоверной скоростью.

Можно утверждать, не преувеличивая, – она делала не меньше двухсот сорока километров в час!

Она исчезла в одно мгновение, подняв длинную полосу белой пыли, похожую на ленту пара, которая тянется за паровозом курьерского поезда.

Очевидно, это был автомобиль, приводимый в движение каким-то необыкновенным двигателем. Если в течение часа скорость его не уменьшится, то он догонит идущие впереди машины, он перегонит их, так как несется вдвое быстрее, и первым придет к финишу.

Хотя зрители, столпившиеся вдоль дороги, были вне всякой опасности, все начали кричать:

– Это та самая адская машина, о которой писали две недели тому назад!

– Да! Ее видели в Иллинойсе, в Огайо, в Мичигане, и полиция не могла ее остановить!

– К счастью, о ней давно ничего не было слышно!

– Все думали, что она погибла, разбилась, исчезла навсегда!

– Да! Это и есть та повозка дьявола… в ее топке бушует адское пламя, и управляет ею сам сатана!

Разумеется, это был не дьявол. Но кто же в самом деле таинственный шофер, ведущий с такой устрашающей скоростью эту не менее таинственную машину?..

Одно, во всяком случае, не вызывало сомнения: автомобиль, промчавшийся только что по направлению к Мэдисону, был тот самый, который уже привлек общественное внимание и чьих следов не могли обнаружить полицейские агенты. Если полиция предполагала, что она больше никогда не услышит об этой машине, значит, полиция ошиблась, – это случается и в Америке.

Когда ошеломленные зрители пришли в себя, те, кто был понаходчивее, бросились к телефону, чтобы предупредить расположенные впереди станции об опасности, угрожавшей участникам пробега: ведь сейчас на них, как ураган, может налететь эта несущаяся с сокрушительной скоростью машина, управляемая неведомым шофером. Они будут раздавлены, смяты, уничтожены, а он, наверное, выйдет из этой ужасной катастрофы целым и невредимым.

Впрочем, он так ловок, этот необыкновенный шофер, у него такой верный глаз, такая твердая рука, что он, конечно, сумеет избежать столкновения! Так, значит, распоряжение висконсинских властей о том, чтобы на шоссе не было никого, кроме участников международного пробега, все-таки оказалось нарушенным!