ней мы увидим почти что современные страны и границы!
Где находится Россия в этом процессе? Если при Карле Великом летописцы называют нас язычниками и данниками империи франков и до Рюрика «имаху дань Варязи», то где мы сейчас? Интегрируемся ли мы в европейское сообщество, или по известной схеме трагедия повторится как фарс, и мы останемся на обочине мировой истории нефтеданниками?.. История не должна тянуть нас за рукав. В 2012 году Россия готовится праздновать 1150-летие российской государственности. Успеет ли общество найти ответы на столь сложные и важные для государственности вопросы, если наверху царит юбилейное равнодушие, а внизу — апокалиптическая истерия?
Летописец преподобный Нестор и «Повесть временных лет»
Преподобный Нестор, монах Киево-Печерского монастыря, родился в 1056 году. В Патерике Печерском в Киеве от 1702 года на листе № 258 коротко описано житие Нестора: «Нестор, будучи 17 лет от рождения, пришел к Антонию и Феодосию (1074–1078), кои тогда Печерский монастырь созидали, прося, чтобы приняли его в число монахов, на что они и позволили. Однако же пострижение не последовало, как при игумене Стефане, от которого он и диаконом посвящен». В «Повести временных лет» под годом 1051 Нестор рассказывает о себе так: «Когда же жил Феодосий в монастыре, и вел добродетельную жизнь, и соблюдал монашеские правила, и принимал всякого, приходящего к нему, — пришел к нему и я — худой и недостойный раб, — и принял меня, а лет мне было от роду 17. Написал я это и определил, в какой год начался Печерский монастырь и чего ради зовется Печерским».
В 1091 году ему было поручено открыть мощи преподобного Феодосия. Умер Нестор около 1114 года. Долгое время ему приписывали составление первого русского летописного свода — «Повести временных лет», которую он закончил, по мнению В. Н. Татищева, в 1093 году, а по Г. Миллеру — в 1115-м, в 59 лет. В настоящее время принадлежность этого летописного свода только Нестору ставится под сомнение…
Окончание свода (свод сводов) стоит перед припиской игумена Сильвестра под 1110 годом. Авторство же первого свода, по мнению историка Н. И. Костомарова, принадлежит игумену Сильвестру. Он полагал, что в 1113–1116 годах михайловский игумен Сильвестр переписал летопись и ее отредактировал. На самом деле Нестор считается автором только «Сказания о Борисе и Глебе» и «Жития Феодосия». «Житие Феодосия» (написано около 1088 года) богато сведениями о киево-печерской обители и лицах, живших в ней. Житие в переводе на русский язык напечатано преосвященным Филаретом в «Ученых записках» II отделения Академии наук (1856. Т II). Считается, что первым летописным сводом Древней Руси был Киевский летописный свод 996–997 годов. Якобы позднее он перерабатывался (1037–1039) и вошел в состав свода, который велся при храме св. Софии по велению князя Ярослава Мудрого. Этот свод тоже впоследствии многократно перерабатывался и переписывался иноками Киево-Печерского монастыря, пока не принял окончательный вид и не стал называться «Повестью временных лет». Он знакомит нас с событиями русской истории до начала XII века. Если первая редакция, как традиционно считается, была составлена около 1113 года Нестором по заказу князя Святополка II Изяславича, то вторая редакция относится уже к 1116 году и составлена Сильвестром, игуменом Киевского Выдубицкого монастыря, для Владимира Мономаха. Третья редакция состоялась в 1118 году в Переяславле безымянным летописцем и была создана для князя Мстислава Владимировича.
Но и на третьей редакции работа над «сводом сводов» не закончилась. Высказывается мнение, что уже в 1119 году пресвитер Василий, близкий к Владимиру Мономаху, в четвертый раз отредактировал текст «Повести временных лет». Именно в такой редакции мы видим Ипатьевскую летопись. В 1123 году в Переяславле копировал и редактировал «Повесть» епископ Сильвестр, бывший игумен Выдубицкого монастыря. В процессе многократных переписок текст Васильевой редакции от 1119 года «Повести временных лет» вошел в состав Тверского свода 1305 года. Мы его знаем как Лаврентьевскую летопись от 1377 года. Подводя итог истории редакций, можно с уверенностью говорить о том, что Новгородская первая летопись старшего извода (так называемый Синодальный список) сохранила до наших дней более или менее цельный текст первой редакции «Повести временных лет» образца свода 1118 года.
Характерно, что все редакции летописей делались под конкретный княжеский заказ и могли содержать идеологические требования, то есть быть политизированными. Думать, что искажений нет и текст полностью соответствует исторической действительности, без необходимых подтверждений из других источников весьма наивно.
Наслоения от возможных неточностей при переписывании и вполне вероятных и намеренных сглаживаний и улучшений под «текущий момент» накапливали в летописи искажения, вызванные желанием переписчиков «лакировать и исправить ошибки» в тексте, делая его более понятным. Но если учесть, что описываемые события отстояли от времени летописца почти на 200 лет, а потому были знакомы им в лучшем случае по устным легендам, то перед нами разворачивается поистине сказочно-мифологическая картина «origines populorum» (начала народов).
На фоне стольких редакций в угоду или по недоразумению «отлакированных и с исправленными ошибками» до нас доходят известия о происхождении Рюрика, которые большей частью основываются на сведениях из «Повести временных лет» монаха Нестора.
Лѣто 6367/859 год
«Имаху дань варязи изъ заморья на чуди и на словенех, на мери, и на всех кривичехъ. А козари имаху на полянех, и на северех, ина вятичехъ, имаху по беле и веверице от дыма» (Лаврентьевская летопись).
«Имаху дань Варязи, приходяще изъ заморiа, на Словенъхъ, рекше на Новогородцехъ, и на Мсщерехъ, и на Кривичехъ отъ мужа по бълъ и въверици. А Казари имаху дань на Полянехъ, на Съверянехъ, и на Вятичахъ по бълъ, рекше по въкшъ, съ дыма» (Никоновская летопись).
«Варяги из заморья взимали дань с чуди, и со словен, и с мери, и с кривичей. А хазары брали с поля, и с северян, и с вятичей по серебряной монете и по белке от дыма» (Повесть временных лет).
Лѣто 6367/859 год. Никоновская летопись
«Въсташа Словене, рекше Новогородци, и Меря, и Кривичи на Варяги, и изгнаша ихъ за море, н не даша имъ дани, пачаша сами себъ владътии городы ставити; и не бъ въ нихъ правды, и возста родъ на родъ, и рати, и плънеша, и кровопролшта безпрестни. И по семъ събравъшеся ръеша к себъ: "поищемъ межь себе, да кто бы въ насъ князь былъ и владълъ нами; поищемъ и уставимъ таковаго или отъ насъ, или отъ Казаръ, или отъ Полянъ, или отъ Дунайчевъ, или отъ Варягь"».
«И бысть о семъ молва велiа: овъмъ сего, овъмъ другаго хотящемъ; таже совьщавшася послаша въ Варяги».
Русский историк А.
