хочу играть в любовь. Я хочу тебя себе, Дани. Мне нравишься ты.
Дверь вмиг снесло в сторону, разнося ее в обуглившиеся черные щепки. Вихрь тьмы ворвался в помещение, поднимая какие-то листы пергамента в воздух.
Я отвернулась инстинктивно, но когда повернулась, Рик угрожающе надвигался на Кайла.
— Давай, ударь первым, — улыбался Кайл, — я не отстану ни от нее, ни от вас. За каждый день, проведенный в стенах моей домашней тюрьмы, каждый из вас будет расплачиваться самым дорогим.
— Тогда ты не с того начал, — угрожающе-споклйным тоном ответил Рик.
Его энергия вспыхнула, как пламя, в которое подлили керосин. Темная энергия стала давить на виски, зажимая голову словно в невидимых тисках. Дыхание затруднилось из-за сгустившейся тьмы.
Рик во многом превосходил силой, кто бы что ни говорил. Я видела, что Кайл не может дать ему должный отпор. Возле обоих демонов поднялась пыль, взмыли в воздух предметы, словно из засасывало торнадо. Черная могла пеленой накрыла аудиторию и я пыталась всмотреться в темные силуэты. Со стен начал осыпаться камень, по каменному полу паутиной расползались трещины…
— Что вы здесь устроили? — утробный рык ректора разнёсся по всей аудитории. Мгла вмиг осыпалась на пол серым пеплом.
Демоны молча обернулись на ректора, возвышающегося в проёме дверей.
— Я жду вас у себя ровно через минуту. И надеюсь услышать разумное объяснение до того, как решу исключить вас обоих.
На этих словах ректор развернулся и, бросив нахмуренный взгляд на меня, покинул зал.
Я же оперлась затылком о стену и прикрыла глаза, в попытке успокоиться. Придя немного в себя, демонов уже не было поблизости.
Глава 38
Я уныло крутила пальцами перо и впол уха слушала профессора, размышляя о предстоящем разговоре с Риком.
— Боже, Дани, ты себя так изведешь раздумьями и твоя голова взорвется, — Элис легонько постучала подушечкой пальца по моему виску, привлекая к себе внимание.
— Да почему нельзя просто сказать ректору? — загипел сзади Грегори, посвещённый во все детали.
Одна голова хорошо, а несколько — ещё лучше. Но не когда они все на одной шее.
— Потому, что Кайл психопат и неизвестно, что он ещё выкинет, — вздохнула Элис. — К тому же его родители…
— Молодые люди на верхних модулях, — зычный голос профессора разнёсся по аудитории. — Я вам не мешаю?
— Нет-нет, — машинально ответила преподавателю Элис, увлеченная нашим разговором и продолжила уже обращаясь к нам, — так вот…
Заметив оуруглившиеся глаза Грегори и мои и почувствовав, как в аудитории стало слишком тихо, Элис побледнела. Повернулась вновь к профессору и сдавленно охнула.
— Ну, что Вы, мисс Саветти, продолжайте, — взмахнул небрежно ладонью профессор зельеварения, — мы вас подождем.
Я уронила голову на вытянутые перед собой руки и тихо простонала.
Грегори сполз за модуль и принялся отчаянно что-то конспектировать. Элис сконфуженно улыбнулась преподавателю и буркнула извинения.
Я не позволяла себе думать о том, что я не смогу найти к Кайлу подход. Казалось, что моя вера в него неискоренима. Я зачем-то возложила на себя миссию помирить их.
****
— Нельзя спасти того, кто в этом не нуждается, — произнес Рик, а в его глазах вспыхнуло пламя гнева.
Он стоял оперевшись бедрами о подоконник, сложа руки на груди и буравил меня тяжёлым взглядом. Я поймала Рика в коридоре, намереваясь обсудить с ним иной пвииер поведения. На этот раз я планировала достучаться до Рика, а не до Кайла. Ведь, если четвёрка сделано первый шаг к Кайлу, то, возможно, Кайл снимки проклятье, они все мирно обсудят и если не возобновят общение, то хотя бы ненавидеть перестанут.
— Стой, Рик, — я просяще заглянула в лицо тому, кто мне был сейчас так нужен. — У меня правда есть другой план.
— Если твой новый план так же основан на общении с Кайлом и оказании ему поддержки, то нам больше не о чем говорить. Полутора недель не хватило дружбы с ним?
Да что за упрямец?! Неужели он не видит в Кайле того, кто больше всего сейчас в них нуждается? Да, Кайл отвратительный социопат, изверг. Но…
Рик вздохнул, бросил взгляд в окно на пустующий вечерний дворик академии и, отстранившись от окна, направился прочь по коридору.
Неужели он вот так просто уйдет?
— У меня нет выбора, Кайл перешёл все границы. Пострадала Элис!
— Дани, у тебя, как у любого другого, есть выбор, — устало произнёс Рик, обернувшись. — И он не ограничивается ролью святой мученицы возле Кайла и не несёт собой характерное спасение. Как далеко ты готова зайти? Расстаться со мной было твоим решением под влиянием Кайла. Что дальше? Начнёшь убивать? — усмехнулся демон.
Я стояла и смотрела на каменное, непроницаемое выражение лица Рика и не находила слов, чтобы др него достучаться. Он всерьез думает, что я… Ой, ладно.
— Я хочу помочь.
— Какое милосердие, — зло усмехнулся Аларик. — Удобно думать, что от одной тебя что-то зависит и продолжать кормить свой мозг этой тупой иллюзией, верно? Ведь всегда можно будет сказать, что ты пыталась, молча обвинив других в бездействии.
Я стиснула зубы. Его слова больно били по моему эго.
— Тогда почему ТЫ ничего не делаешь с ним? — выкрикнула я рассерженно.
Рик недобро сверкнул глазами:
— Потому, милая принцесса, что не могу. Я. Не. Убийца. А Кайла полностью остановит только это.
— Хорошо. Твои предложения? — я вздохнула, предоставляя право решения Рику.
— Я знаю, как избавить тебя от него, обезопасить. Если ты, конечно, хочешь, — усмехнулся Рик, а в его глазах отражался голый скептицизм.
— Как?
— Темное Венчание. Кайл больше не сможет влиять на тебя. Ты перестанешь быть пешкой в этой до охренения тупой игре.
— Но Элис…
— Не станет. Элис он просто пробовал. Помни, что мстит он нам, а не тебе. А ты, благодаря Темному Венчанию, выйдешь из игры, как Амелия когда-то. Ты станешь ему не интересна.
— Что за Тёмное Венчание?
— Всего лишь вечная привязка, неуязвимость и защита, — саркастично закатил глаза Рик. — Бить будет по пентаграмме, но ты будешь оставаться невредима. В пентаграмме вся грязь и будет концентрироваться.
— Помнится мне, ты говорил, что разобщённость нельзя позволить, что это нарушит…как там его…баланс?
— Да, пентаграмма и столбы, олицетворяющие ее, не разрушатся, но один погаснет, сила станет меньше, но не иссякнет.
— Рик, мне приятно твое желание меня защитить любой ценой, но Темное Венчание должно быть из обоюдного желания, а не вынужденным из-за обстоятельств.
— Думаешь, я не желаю этого? — взгляд Рика не выражал ничего хорошего.
Мы просто продолжали разговаривать, стоя друг напротив друга за несколько метров.
— Думаешь, я из тех,
