Она вытащила бластер, прицелилась в кряжистое одинокое дерево.
— Не надо демонстрировать, — торопливо сказал ящер. — Действие этого оружия нам известно.
Ирина вложила бластер обратно в кобуру.
— Мы принимаем ваши гарантии. Мы просим отсрочки, равной трем обращениям планеты вокруг оси. После этого мы либо возвратим пленника и неуклонно выполним соглашение, либо Великий народ окончит свое существование.
— Это еще почему? — изумилась доселе молчащая Мимико.
— Великий думающий не хочет мира. Он по-прежнему требует уничтожения теплокровных. Мы намереваемся отправить в небытие верных и поставить Великого думающего перед свершившимся фактом.
Девушки переглянулись. В этом маловразумительном ответе было что-то темное, страшное.
— Нельзя ли объяснить попонятней? — сказала Патриция.
Теперь они стояли вплотную друг к другу. Не только страх, но и отвращение к пришельцам у девушек исчезло.
— Это объяснение займет много времени. А вам трудно будет понять. Мы специально искали вас, чтобы предупредить: не появляйтесь сейчас на острове.
— Но там наши товарищи, — вырвалось у Мимико.
Пальцы ящера замерли. Тусклая пленка опять затянула его глаза. Он долго стоял неподвижно, бессильно уронив руки. Потом пальцы задвигались — медленно, очень медленно, и машина заговорила, роняя слова, как раскаленные капли:
— Это очень плохо. Они отправятся в небытие. Их ждут верные. Попробуйте предостеречь…
Не помня себя, Ирина рванулась к машине. Она сразу, безоговорочно поверила ящеру. Включив рацию на полную мощность, она снова и снова вызывала Василия, Сергеева, Мванга… Остров молчал.
ВОССТАНИЕ
— Когда мои далекие африканские предки находили открытым дом, куда они намеревались забраться без ведома хозяев, они поворачивали обратно. Открытая дверь — это опасность. Так считали предки, а они понимали толк в засадах.
Мванг произнес эту тираду быстрым тревожным шепотом. Могучее тело негра напружинилось, глаза горели древним охотничьим азартом.
Позади них излучатели заливали песок раскаленными инфракрасными лучами, обогащенный кислородом воздух будоражил мышцы, а впереди снег припорошил и землю и гигантский диск, все люки которого были открыты.
— А может, они просто проветривают корабль? — предположил Курт. До этого он еще не был на острове, и его снедало нетерпение первооткрывателя. — Для высокоорганизованных существ такая ловушка была бы слишком примитивной.
Сергеев хмуро взглянул на него:
— Кто знает, не считают ли они нас достаточно примитивными именно для такой ловушки? Они ведь тоже не в состоянии понять нас, как и мы их. Так что Мванг прав: это настораживает. Сколько мы ни бывали на острове, но двери открыты впервые.
Земляне были в растерянности. В растерянности тем более досадной, что они как раз собирались проникнуть в корабль. Но распахнутые люки…
Уже несколько раз они посещали остров группами по три-четыре человека. Непременными участниками этих групп были Сергеев и Буслаев, остальные менялись. Профессор хотел, чтобы каждый цивилизатор «потолкался» среди ящеров, но не забывал об осторожности. Пока одни разгуливали вокруг корабля, другие патрулировали в воздухе, готовые в любой момент ринуться на помощь. Эти вылазки на неприятельскую территорию хотя и пощипывали нервы, но проходили довольно однообразно. Чернопанцирные и белопанцирные ящеры по-прежнему не обращали на землян никакого внимания. Только в последний раз, неожиданно обернувшись и поймав острый взгляд только что равнодушно прошедшего мимо надзирателя, профессор ощутил холодящее чувство опасности и подумал, что, может быть, это равнодушие на самом деле вовсе не равнодушие…
Вскоре он убедился, что прогулки вокруг корабля ровным счетом ничего не дают, лишь громоздят одна на другую все новые и новые загадки. Для того чтобы понять общественную структуру, определить силы, сплачивающие это общество, угадать пути его развития, логически проанализировать все возможные варианты дальнейших событий, следовало пробраться в корабль, невидимкой пройти по его коридорам, взглянуть на жизнь ящеров изнутри, там, где она не подчинена жесточайшему регламенту. И вот открытые люки…
— Все равно пойдем, — сказал Буслаев, угадав колебания профессора. — Не можем же мы вечно тянуть эту канитель.
Буслаев, единственный из землян дравшийся с ящерами и победивший их, не знал сомнений. Как всякий боец, легко выигравший битву, он склонен был недооценивать врага, забывая, что военная удача переменчива. К счастью, профессор помнил об этом.
Но Сергеев помнил и другое. В каждом противоборстве наступает момент, когда победа достается тому, кто первый проявил решительность. И этот момент наступил. Земляне достаточно долго ходили вокруг корабля. Теперь они должны были либо войти внутрь, либо никогда больше не показываться на острове и уступить пришельцам инициативу.
Он быстро оценил обстановку. На острове их четверо. В воздухе Рене и Поль. Два патрульных танка на тот случай, если людям в корабле придется туго… А не все ли равно, два или двадцать? Помочь они ничем не смогут, поскольку невозможно будет позвать на помощь: корпус диска не пропускает радиоволны. Пусть патрулирует один доктор.
Металлическое щупальце быстро доставило Поля на землю. Он был очень доволен, хотя и старался этого не показывать. Зато Рене раздирали самые противоречивые чувства, когда он наблюдал сверху за маленьким отрядом. Тут была и откровенная зависть, что он отстранен от захватывающих событий и узнает о них только из рассказов, и привычное недовольство своим слабым, тщедушным телом и совсем не воинственным духом, и вместе с тем своего рода профессиональная гордость, что вот он, как несчетные поколения врачей до него, провожает на битву этих молодцов, чтобы потом, если понадобится, возвратить их к жизни.
— Идем в таком порядке: первый Буслаев, за ним я и Мванг, замыкают Курт и Поль! — скомандовал Сергеев.
Оставляя следы на снегу, они двинулись к кораблю. По-прежнему ни одного ящера не было видно, но Сергеева не оставляло ощущение, что в них впиваются тысячи глаз.
Василий подошел к люку и оглянулся, ожидая, пока подтянутся остальные. Потом вынул бластер и шагнул через порог.
Пять лет назад их встретили световые потоки, льющиеся со всех сторон; они закручивались в спирали, раскрывались и сходились, словно гигантские веера, и полностью скрывали стены. Теперь стены были открыты. Темно-серые, голые, без надписей и рисунков, освещенные ровным рассеянным светом, они сходились вдали, заворачивали, повторяя изгибы диска. Четкий стук каблуков летел впереди землян. Будто под металлическим полом были специальные акустические ниши, многократно усиливающие звуки шагов, передающие их затаившимся врагам…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
