следующую секунду нас подхватило воронкой воздуха и понесло вниз, завертев прямо в падении.
Мимо проносились синие молнии, вокруг мельтешили всполохи тени и света, слышался далёкий треск. В голове мерно стучало, будто часы отсчитывали секунды. Тук, тук, тук. На самом деле, я слышал свой собственный пульс. Тук-тук, тук-тук, тук-тук…
А потом был удар о землю.
Я рухнул на спину, крепко держа за грудки Кэйнича. Он завалился сверху и придавил меня немалым весом. Мы покатились кубарем то ли в овраг, то ли с горы. Я так и не понял — в темноте и шуме веток сложно было разобрать, куда мы падаем.
Порой мне казалось, что мой позвоночник не выдержит напора и переломится, но я всё равно не отпускал Кэйнича и продолжал катиться вниз.
Когда мы наконец остановились, я отцепился от кириоса и оттолкнул его от себя. Он был жив, шумно дышал и, кажется, матерился сквозь зубы.
— Лас… Гален… ты всё-таки… хренов везунчик…
Где-то неподалёку слышался рёв драконов. Ломались деревья, дрожала земля. Пока мы падали через Портацию и катились вниз (да, это был овраг), бой двух гигантов продолжался на земле, где-то наверху.
Я перевернулся на живот и приподнялся на четвереньках, оглядываясь и пытаясь понять, где мы. Головокружение ещё не прошло. Похоже, как и у Кэйнича. Он схватился за лоб и часто заморгал.
— Мы на левом берегу пролива… — хрипло произнёс я. — Здесь могут быть отряды Гильдии… надо уходить…
Годфреда нигде не было видно, и мне пришлось обратиться к нему мысленно:
«Годф! Отзовись, Годф! Где ты? Годфред!».
Не получив ответа, я поднялся на ноги и снова огляделся. Мы с Кэйничем упали на дно глубокого оврага, в заросли кустарника. Шума, наверняка, подняли много и привлекли внимание.
— Уходим! — Я склонился к кириосу. — Вы как? Идти сможете?
— Правую руку сломал, но идти смогу, — ответил он, шумно выдохнув.
Я бы мог его снова перекинуть с помощью Портации, но мне надо было хотя бы несколько минут, чтобы восстановиться после серьёзных трат энергии. А из оврага уходить надо было сию секунду, пока нас не…
«Чувак! Обернись!» — наконец-то объявился Годфред.
Я подумал, что обернуться надо, чтобы снова лицезреть его гоблинскую физиономию, но когда задрал голову и посмотрел назад, на край оврага, то увидел вовсе не Годфреда.
Там стоял отряд из десяти человек. Каждый из них направлял на меня ствол ревма-рендера.
Мой мозг быстро высчитал, что даже если ударят все десять рендеров, то при таком высоком ранге меня убить не смогут, зато серьёзно обожгут и, возможно, раззадорят мутацию на защиту. Насчёт Кэйнича я ничего не мог сказать: он был ослаблен, со сломанной правой рукой.
И снова в моей голове загудел голос Годфреда:
«Одно твоё слово — и все эти бойцы сдохнут. Они даже не поймут, как так вышло. Я стою позади них, в засаде. Они меня не видят. Нам нельзя допустить, чтобы они в тебя выстрелили».
Весь отряд замер на краю оврага, готовый стрелять.
Я тоже замер, посреди жухлого кустарника, на дне ямы. И сейчас не я рисковал погибнуть, а этот маленький отряд. Правда, они об этом даже не догадывались.
«Одно твоё слово, парень, и их не будет», — продолжал давить на меня Годфред.
Я бегло оглядел лицо каждого из отряда. Совсем молодые, пацаны моего возраста и даже младше. Судя по оружию, не маги.
«Жду приказа убрать их! — продолжал призывать Годфред. — Не тормози! Скоро тут будут остальные. Их много».
Я не ответил.
Мой взгляд двигался от одного потного и грязного лица к другому, пока не остановился на третьем человеке с конца. Его я узнал не сразу, он слишком похудел и осунулся.
Это был старший брат Афены — Таурон Гаспер. А рядом с ним стоял младший, Чез. Лучший друг Тайдера ЛасГалена.
Ну а за ним я увидел Кристобаля.
Он смотрел на меня поверх прицела, лицо Криса выглядело суровым, но губы всё равно подрагивали, а грязный палец на спусковом крючке лежал без движения.
— Крис, вы должны уйти, — тихо обратился я к нему, не сводя глаз с его лица. — Уходите прямо сейчас.
Его губы задрожали заметнее, палец на спуске шевельнулся.
— Крис, если ты выстрелишь, то мне придётся защищаться. — Я продолжал смотреть на него. — Ты выстрелишь в брата? В человека?
— Ты не человек, — почти шёпотом произнёс он, но я всё равно услышал. — Ты нас всех погубишь. Ты просто этого ещё не знаешь…
— Где наша сестра? — перебил его Таурон. — Что ты с ней сделал⁈
Он смотрел на меня так, будто хотел, чтобы я сдох прямо в этом овраге. Вид у него был злой и безумный.
— Ваша сестра в порядке, — ответил я.
— Отдай её нам! Если скажешь, где она, то…
— Тайдер! — не выдержал вдруг Чез Гаспер. — Скажи, где Афена! И мы тебя не убьём!
— Уходите отсюда, пока живы, идиоты малолетние… — сквозь зубы прорычал Кэйнич, тяжело поднимаясь на ноги.
«Чувак, я жду приказа!» — не переставал давить на меня Годфред.
— Уходите! — рычал Кэйнич.
— Где Афена⁈ — скрипел зубами Таурон.
— Тайдер! Скажи нам! — нервно кричал Чез. — Скажи!
«Чува-а-а-ак!»
— Тайдер, скажи!
— Где Афена? Что ты с ней сделал, ублюдок⁈
«Чува-а-ак! Жду приказа!».
— Афена! Где Афена⁈
— Тайдер, скажи!
«Чува-а-а-ак! Сюда бегут другие отряды!».
Я снова посмотрел на Кристобаля и громко сказал:
— У меня есть подарок, передай его Бране.
Все разом заткнулись. Эта заминка нужна была мне, чтобы оттянуть время и восстановить силы. Я медленно полез во внутренний карман. Отряд моментально подался вперёд, целясь в меня.
— Держи р-р-руки! — заорал Таурон. — Не двигайся, говнюк! И вы, кириос! Пр-р-р-редатель! Как вы могли⁈
— Тайде-е-р! — опять заголосил Чез. — Пожалуйста! Не заставляй нас делать это! Скажи, где Афена!
Я смотрел на них, а моя рука продолжала приближаться к карману.
— Крис, это просто подарок. Для Браны. Скажи ей, что того, кто оставил ей ожог и убил родителей, больше нет. Я на вашей стороне. Даже если стану монстром.
Пальцами я нащупал гладкие бусины ожерелья Бога Солнца во внутреннем кармане.
— Стреляйте! — рявкнул Таурон. — Стреляйте в него!
— НЕ-Е-ЕТ!! — Кристобаль бросился на него и стволом своего рендера сдвинул оружие
