Пропавшего лаборанта знали плохо. Он появился в клинике не очень давно и никак себя проявить еще не успел. Разве только нагрубил технику, который проверял систему отопления в помещениях и чем-то там помешал молодому человеку. Майкл поставил себе галочку найти этого техника и поговорить.
Охранника, который выпустил флаер со стоянки, плотно взяли в оборот споки, поговорить с ним было пока невозможно. Но вот пообщаться с кем-нибудь из следователей Службы порядка и контроля стоило. Майкл, повертев головой, выделил себе в жертвы молоденького офицера с постным лицом, обряженного в полную форму, и даже со значком отличия. С такими трудно иметь дело, да. Но опыт подсказывал Майклу, что, как правило, такие вот субъекты плохо умеют врать. И если его удастся все же разговорить, информация обещает быть достаточно точной. Была б она еще и ценной…
Молодой офицер, как Майкл и предполагал, поначалу отказывался от всякого сотрудничества. Но, как говорится, вода камень точит…
— По нашим данным, документы у них действительно были в полном порядке. Доктор сказал, что вернутся они через час. Именно потому, что они не вернулись и не сообщили о себе, была поднята тревога.
— Который доктор?
— Этот… куратор, Гарсари. А вы усматриваете в этом что-то важное?
— Ну, как сказать… а цель отлучки из клиники они указали?
— Да. В журнале отмечено. Предполагалось провести исследование функций мозга в какой-то лаборатории… там и адрес есть. Но мы проверяли, в лаборатории они не появлялись.
— А, так лаборатория существует?
— Да, конечно. А почему бы и нет? Мы полагаем, что на них напали где-то по дороге.
— Ага. А предположение, что девушку похитили сами врачи…
— Зачем бы им рисковать работой в престижной клинике? Вы иномирянин и не представляете наших реалий. Человек не может так легко менять место работы. От этого зависит его рейтинг, шансы устроится на новом месте понижаются пропорционально увеличению числа записей в личной карточке… нет, я решительно отметаю эту версию.
Решительно, значит… ну-ну.
Зато мы теперь знаем, что причина похищения — либо очень большие деньги, либо угроза жизни, либо политика. Все три не утешают… нет, можно предположить, что это зачем-то сделали родственники пропавшей. Но только в том случае, если они желали девушке плохого. Как сказал кто-то из врачей, на стадии активной перестройки клеток мозга очень мало шансов, что человек выживет без помощи медиков. Хотя, конечно, прецедент был.
— Скажите, а вы уже осматривали палату пен-рит и кабинеты пропавших врачей?
— Бегло. Там все в полном порядке. И разумеется, никаких следов борьбы.
— Все же я бы взглянул, если ваши лаборанты там закончили…
— Да пожалуйста, — поджал губы молодой человек. Что вы там можете найти?
Майкл не ответил. Он пока сам не знал.
В палате пен-рит, действительно, все было чуть ли не в идеальном порядке. Только полотенце висит не очень ровно на спинке кровати.
Майкл потрогал — чуть влажное. Наверное, девушка перед поездкой умывалась. Ну, что же. Теперь проверим кабинеты врачей, которые ее сопровождали. Так. Доктор Гарсари…
Красивый просторный кабинет, искусственные… а, нет, натуральные… цветы на окне. Чисто. Стеллаж, забитый самыми разными носителями информации от старомодных книг до ящичков с информационными друзами. Каждый такой ящичек помечен ярлычком с названиями тем. Чисто каталог! Аккуратист ты, Адачи Гарсари.
А вот уходя, торопился. Чашка с недопитым хотром на краю стола. Капля коричневой жидкости подсыхает под чашкой. Не склеивается с твоим образом… ладно, что еще? Ты ушел в халате, но почему не переодел обувь? Мягкие сандалии, последний писк летней моды, спокойно стоят у стенки. Так спешил, что убежал в больничной обувке? Ты не только аккуратист, доктор Гарсари, ты еще весьма рассеянный товарищ. Ну, что еще? Терминал отключен. Это ты не забыл сделать. Знаешь, у меня такое чувство, что тебя кто-то позвал на минутку, и ты был уверен, что сейчас вернешься. Но почему-то улетел вместе с пен-рит в лабораторию. Такое срочное было исследование?
Больше вопросов, чем ответов…
Ну что же. Осталось проверить кабинет второго врача. Кажется, его апартаменты этажом выше. Можно, конечно, у кого-нибудь спросить, жаль только, никого нет. Все сотрудники либо отправлены по домам, либо, так или иначе, участвуют в расследовании, за вычетом тех, от кого сейчас непосредственно зависят жизни и здоровье пациентов клиники. Но эти сидят по операционным и лабораториям, и не имеют привычки шляться по коридорам. А, нет.
В дальней части коридора замаячила фигурка в серебристо-синем халатике. Сотрудница. Вот у нее и спросим.
Девушка приблизилась.
— Извините, пожалуйста…
— Ой! — перебила она, — помогите мне! Тут вот… в подсобке чей-то ком орет уже битый час. Наверное, кто-то из техников забыл. А мне почему-то не открыть, хотя замок я отперла.
— Ну, пойдемте, посмотрим.
Действительно, за неприметной дверью заливался трелями, требуя соединения, коммуникатор.
Майкл попытался толкнуть дверь. Она поддалась — с трудом. Видно, что-то внутри ее придавило. Пришлось нажать сильнее. Звуки кома стали громче. Девушка маячила за спиной, ей очень хотелось заглянуть в подсобку.
Наконец, щель стала достаточно широкой, чтобы протиснуться.
— Где здесь свет включается… а, черт…
Свет вспыхнул, и Майкл разглядел, что именно мешало двери открыться. Собственно, он ничуть не удивился, когда увидел окровавленное тело у ног. Догадался раньше. Девушка, едва увидела труп, пискнула и отвернулась. Но не убежала.
Доктора Адачи Гарсари несколько раз проткнули чем-то острым. Причем, сделали это уже здесь, в подсобке.
Майкл внимательно осмотрел голову: ну, ясно. Сначала тюкнули по темечку, чтобы не шумел, а потом уж расправились… только чем? Ни в теле, ни рядом с телом ножа не было. Майкл для проформы поискал пульс на шее. И очень удивился, когда нашел. Что ж… если доктор выживет, появится шанс что-то прояснить…
— Ну? Что стоишь, беги, зови помощь! Он еще дышит!
Девчонка убежала.
…хотя, что тут прояснять. И так ясно. Доктора выманили из кабинета, позвали сюда. Он ничего не заподозрил, видимо, доверял позвавшему. Тут сообщник, а это скорей всего был пропавший лаборант, ударил врача по голове. Тот вырубился. Дальше ясно… значит, те двое не собирались возвращаться. А кто был третьим? Должно быть, это лаборант выдал себя за куратора. И может быть, они вот прямо сейчас покидают планету.
Майкл связался с координатором Второго отдела.
Курт, едва услышав новости, дал сигнал на спутник, чтобы проверяли всех похожих по описанию людей, прошедших через телепортатор, а так же регистрации всех космических рейсов начиная с сегодняшнего полудня и на неделю вперед. Однако скоро стало ясно, что ни Велчи, ни врач, ни лаборант планету не покидали. Во всяком случае, не традиционным способом.
Солнце близилось к закату, когда Майкл вернулся на спутник. На душе было пакостно. Выяснить удалось мало, понять — еще меньше. К тому же Калымов потребовал подробного отчета о проделанной работе. В результате оказалось, что уже около двух часов ночи, а они с координатором Первого отдела все еще спорят о том, кому и что нужно от Велчи, за что чуть не убили Адачи Гарсари, и чем все эти неприятные события могут обернуться в ближайшее время. Когда уже собирались уходить, Вак сказал:
— Отправлю-ка я «Эхо». Пусть покружит, последит за эфиром. Что-то не нравится мне твоя версия с большими деньгами.
— А с политикой?
— Еще не хватало!
Я была уверена, что военные попытаются со мной поговорить, убедить вернуться. Вряд ли вышлют погоню или попытаются действительно сбить.
Так и вышло. На самом деле я благодарна той женщине, которая меня уговаривала. Мы общались почти час, и в этот час у меня не было повода копаться в себе, сомневаться в себе. Когда ее голос все-таки умолк, я осталась одна. Я и космос. Я и мысли. Никаких таких особенных надежд, никаких иллюзий. Прошло слишком много времени.
