— Боевые братья! Близок тяжкий час испытаний. Помните, что путь к победе только один: наше единство. У нас есть решимость и искреннее желание. Ни один из нас не пожелал уступить или смириться с поражением, и за это я, ваш командир, благодарю вас.
Тибериус склонил голову, и Филотас доложил:
— Они на огневом рубеже, лорд адмирал. Тибериус кивнул.
— Офицер артиллерии, — отдал он приказ, — носовое орудие — огонь!
У Лютрисии Виджеон душа ушла в пятки, когда она увидела на экране приближающийся «Громовой Ястреб». Корабль летел на предельно малой высоте, искусный пилот мастерски следовал профилю ландшафта.
Но командный центр следил за шаттлом с того мгновения, как тот вошел в атмосферу, и на физиономии Воренса, нетерпеливо расхаживающего по комнате из угла в угол, плясала хищная усмешка. Девушка помнила его страх при появлении трех Космических Десантников у входа в командный центр, но маска злобной надменности вновь вернулась к Воренсу, лишь только они исчезли. «Куда же они ушли?» — подумала Лютрисия.
Поняв, какое страшное предательство совершил на их глазах Воренс, большинство сотрудников центра безмолвно молились за своими пультами, и только сервиторы продолжали выполнять задания. Лютрисия сморгнула слезу с уголка глаза, увидев, как что-то отделилось от значка, представлявшего ударный крейсер Космических Десантников. Что это? Второй боевой челнок?
Нет, сигнал был слишком слабым, чтобы это оказался «Громовой Ястреб». Присмотревшись, Лютрисия увидела, что предмет, отделившийся от крейсера, движется слишком быстро для корабля. Внезапно она догадалась, что это и куда направлена его траектория.
Зазвучал сигнал предостережения — древние компьютеры системы обороны пришли к тому же заключению, что и техник. А когда с крейсера хлынул шквал подобных точек, компьютеры забили тревогу.
Даниил Воренс вцепился в кресло, поднимаясь на ноги, и нечеловеческий ужас исказил его лицо.
— Нет, — прошептал он, глядя, как выпущенный с крейсера залп магматических бомб несется к ним, наведенный по точным координатам, предоставленным Лютрисией Виджеон.
Колени Воренса подогнулись, и он беспомощно опустился в кресло.
Лютрисия смотрела, как бомбы летят прямо на нее, пронзая атмосферу Павониса с невероятной быстротой. Вскоре они ударят и сотрут это помещение с лица планеты, и даже энергетический щит не спасет их.
Странно, но вдруг она совершенно успокоилась, поднялась из-за своего пульта и вышла на середину комнаты.
Даниил Воренс затравленно посмотрел на нее и открыто разрыдался перед приближающейся смертью. Он даже не пошевелился, чтобы остановить девушку, когда та взяла лежащий перед ним лазерный пистолет. Она никогда в жизни не держала в руках оружие, но точно знала, что и как собирается сейчас сделать.
В миг, когда луч, выпущенный ею, вошел в самое сердце Воренсу, сигналы тревоги, издаваемые компьютерами, стали оглушительными. Повернувшись к главному экрану, Лютрисия опустилась на колени.
Лютрисия Виджеон улыбнулась: ее переполняло колоссальное чувство удовлетворения. Она знала, что поступила правильно, и вознесла слова благодарности за то, что ей была предоставлена эта возможность сослужить Ему службу.
Вытянув вперед руки, она произнесла:
— Придите, братья и сестры. Давайте помолимся.
Остальные сотрудники центра управления присоединились к ней и взялись за руки, образовав небольшой круг, рыдая в последней молитве Императору.
Магматические бомбы ударили одна за другой с промежутком в несколько секунд.
Первая их порция врезалась в энергетический щит, перегружая генераторы поля, защищающие эту часть дворца, и пробивая в нем дыру. Следующие бомбы обрушились на крыло дворца, под которым был укрыт командный центр, уничтожив его одним мощнейшим взрывом и подбросив каменные блоки размером с танк высоко в небо. Остальные бомбы пробили десять метров усиленного роккрита, оставив на его месте воронку диаметром почти сто метров.
Но две бомбы все-таки сработали вхолостую. Первая, войдя в верхние слои атмосферы, ушла в крутую спираль и приземлилась на опушке леса Греша, уничтожив значительный кусок сельских угодий картеля Аброгас; вторая взорвалась, никому не причинив вреда, в океане, в девятистах километрах от цели.
Но остальные угодили прямиком в воронку и проникли в командный центр, взрывные устройства замедленного действия обеспечили их разрыв в самом его сердце. Разразившиеся огненные бури сожгли дотла все живое и разрушили то немногое, что оставалось. Из уничтоженного командного центра поднялся чудовищный столб черного дыма, который пронзали вулканические языки пламени. Ударная волна прокатилась на километры вокруг, словно землю покарал разъяренный бог.
Воздушные подступы к Вратам Брэндона оказались полностью открытыми, ведь сервиторы, управляющие батареями, праздно сидели в ожидании указаний по наведению орудий. Они не могли знать, что эти указания не поступят больше никогда.
Уриэль, глядя на это затаив дыхание, с облегчением выдохнул, услышав по связи голос пилота:
— О Жиллиман! Взгляните-ка!
Капитан увидел вспышку взрыва магматических бомб, зная: ничто не устоит перед праведным огнем звездного корабля, благословленного самим Императором.
— Никакого огня с земли, — подтвердил второй пилот. — Начинаем заход на атаку.
Значит, сообщение оказалось верным, и Уриэль прикрыл глаза, вознося слова благодарности мужественному слуге Императора (если бы он только знал, что этим слугой была хрупкая Лютрисия!), передавшему им координаты командного пункта обороны, окончательно решив тем его судьбу.
Лорд адмирал Тибериус хотел было запахать орбитальной бомбардировкой весь дворец, но Уриэль воспротивился этому плану, зная, что в таком случае крейсер уничтожит все в радиусе пятидесяти километров. Поэтому, разрабатывая план, они остановились на магматических бомбах, которые нанесли удар не большей, но и не меньшей силы, чем это было необходимо. Потерь среди мирного населения было не избежать в любом случае, но при таком раскладе они сводились к минимуму.
Космические Десантники пришли сюда, чтобы спасти этих людей, а не уничтожить их. Такая безыскусная резня — удел Кровавых Ангелов. Ультрама-рины не относятся к неразборчивым убийцам, они — священное орудие гнева Императора. Они существуют для того, чтобы защищать его подданных.
Слишком многие из тех, кто боролся во имя Империи, забывали о том, что Империя — это живой организм из миллиардов людей, населяющих миры Императора. Без них Империя — ничто. Их связывает воедино Император, а они — тот клей, что удерживает Его государство единым, и Уриэль не станет принимать участие в преднамеренном убийстве.
По спине капитана пробежал холодок: он вспомнил слова Гедрика с Каэрнуса IV.
Смерть Миров и Несущий Тьму ожидают рождения в этой галактике…
Теперь он понял их смысл, и этот смысл ему совершенно не нравился.
«Громовой Ястреб» сильно качнуло, когда пилот, облетев дворец, повел свой корабль вниз, в дыру в энергетическом щите, пробитую бомбами. С башен грохнули выстрелы, несколько из них даже настигли летящий корабль, но пронять его броню такими булавочными уколами им оказалось не под силу.
Командир экипажа челнока выглянул из двери и крикнул:
— Готовьтесь, братья! Высадка через десять секунд!
Напрягшись, Уриэль хлопнул по нагрудной пластине силового доспеха и болтеру в честь их боевых духов. Собрав волю в кулак, он вытащил энергетический меч, продолжая неотрывно смотреть, как навстречу несется земля.
«Громовой Ястреб» с грохотом сел на булыжную эспланаду перед дворцом.
Уриэль воскликнул:
— Отвага и честь! — и выпрыгнул из челнока. Подхватив боевой клич, Ультрамарины ринулись за своим капитаном.
Барзано и Шонаи опасливо покосились на потолок своей камеры. Мощная ударная волна от взрыва магматических бомб раскачивала тюремный этаж словно во время землетрясения. По сводчатым потолкам побежали трещины, и дюжина сводов рухнула, похоронив кричащих от ужаса и боли заключенных под тоннами обломков.
Скала раскололась с грохотом орудийного выстрела, и сталь балок застонала под многотонной тяжестью камня. Барзано поднялся на ноги. Прутья решетки их камеры, напрягшись до предела, скрежетали, выгнувшись наружу под давлением просевшей арки.
— Вот и пришло время возмездия, — прошептал он.
— Что происходит? — воскликнула Микола Шонаи, перекрикивая грохот рушащейся каменной кладки.
— Ну, по мне, это похоже на первый удар орбитальной бомбардировки, — хладнокровно ответил Барзано и засунул пальцы глубоко в рот.
Завороженная столь странными действиями инквизитора Шонаи смотрела на него, не обращая внимания на вибрацию и толчки от бомбардировки.
