Читаем без скачивания Желтая линия - Михаил Тырин

В такой салон мы и заглянули, сойдя с немноголюдной вечерней улицы. Я тут же залюбовался переносным радиотерминалом — симпатичной вещицей размером с книгу. Сразу подумал, что подкоплю уцим до следующего холо и обязательно возьму такой. Буду смотреть программы по дороге на службу. Щербатин куда-то отошел и пропал среди полок.

Я внимательно осмотрел механизм для открывания штор с голосовым управлением, набор светящихся пуговиц, несколько моделей домашних роботов-помощников, музыкальный браслет и светильник с бесформенными фигурами, шевелящимися в запаянной колбе. Я подумал, что посещение салонов должно вырабатывать в гражданах особое рабочее рвение и желание социального роста.

И тут я наткнулся на Щербатина. Он стоял перед витриной, изумленно хлопая глазами.

— Беня… — пробормотал он и ткнул пальцем перед собой. — Вот.

У меня тоже округлились глаза. На полке стояли прямоугольные ящики с землей. А из земли поднимались до боли знакомые стебли с длинными листьями, окаймленными бордовой полосой. Ошибка исключалась, мы видели самую настоящую водавийскую капусту.

— Я сначала подумал, что брежу, — вымолвил наконец Щербатин.

— Тихонько оторвем по листику? — предложил я.

— Не вздумай!

Служитель заметил наш интерес к цветочным горшкам и подошел, вежливо поклонившись.

— Это очень редкое растение, — сказал он. — Доставлено из системы УС-2, той самой, где добывают стеозон. Говорят, оно растет на месторождениях и впитывает жизненную силу…

— Не объясняй, — напряженно проронил Щербатин.

— К каждому растению прилагается сувенир — национальное оружие аборигенов, водавийский клинок. — Служитель вытащил из-за ящика тоненький серебристый ножичек с алым камнем в рукоятке, такой крошечный, будто его сделали из расплющенного гвоздя. Мы со Щербатиным не удержались от снисходительной усмешки.

— Если интересуетесь, то я проверю ваш социальный номер и…

— У нас шестое холо, — внес ясность Щербатин.

— Ах, вот оно что… — Служитель тут же спрятал любезность. — Разве вы не видели, что стоите на красной линии?

Он хотел уйти, но Щербатин его задержал.

— Постой, дружок. Все-таки нам очень нужны эти кустики. Может, договоримся?

— В каком смысле? — насторожился служитель.

— В каком угодно. Что, если мы возьмем такой ящик на двоих? А в следующий раз пропустим право отовариваться. Или подарим тебе. В общем, поищем вариант.

— Не думаю, что правила допускают… — пробормотал служитель, с сомнением качая головой.

— А зубочистку оставь себе. — Щербатин кивнул на «клинок». — Бери прямо сейчас, дарю!

В глазах служителя блеснул интерес. Он тщательно осмотрел нас с головы до ног, словно просканировал. Не исключено, что ждал какой-то подлости. Затем повертел ножичек в руке. Несмотря на чрезмерную миниатюрность, это была все же красивая дорогая штучка.

— Вы уверены? — проговорил он, раздираемый сомнениями.

— Значит, договорились, — улыбнулся Щербатин. — Мы можем забирать цветок?

— Знаете что… — Служитель задумчиво пожевал губы. — Забирайте два. Только второй клинок, конечно, тоже оставьте мне.

С замирающими сердцами мы мчались домой. Тяжелые ящики с капустой мы прижимали к себе, не доверив их багажнику машины. Щербатин ревностно следил, чтобы я от нетерпения не отхватил листок-другой. Осмотрев хорошенько свое растение, он сказал:

— Сукин сын, что он нам дал? Гляди, листья по краям уже сохнут.

— Наверно, нужно поливать и ухаживать.

— Дома внимательно с этим разберемся.

— Да, конечно. Только сначала сжуем по листику и сразу начнем разбираться. У меня чуть ли не спазмы, честное слово.

Мы взбежали по лестнице, зашли к Щербатину и осторожно поставили ящики на стол. Сами сели рядом, не отрывая от них взгляда. В настроении была какая-то торжественность, волнение, предчувствие нового. Наверно, так приносят в дом новорожденного. Кто бы мог подумать, что небольшой кустик, торчащий из земли, может вызвать столько переживаний!

— Итак, — проговорил Щербатин. — Для начала скушаем по листочку. Будем делать это медленно и печально, словно играя на скрипке.

— За дело!

Мы попробовали, переглянулись, и в наших глазах загорелось одно только слово — да! Это было то, что нам нужно. То, чего нам не хватало все эти долгие дни. И про скрипку Щербатин не зря ввернул, потому что в душе у каждого из нас словно заиграла музыка.

Всего один капустный листик, а жизнь изменилась. Все стало как-то легче и светлей. Правда, не терпелось сорвать и проглотить следующий, но надо держаться.

— Беня, — проговорил Щербатин, чуть нахмурившись. — Это мы сожрем за неделю, а дальше что? Опять пойдем клянчить в магазин?

— Я куда угодно пойду.

— Это понятно, но в другой раз может не повезти. Капуста должна расти и размножаться.

— Как? Предлагаешь засеять газон?

— Можно и газон. Погляди, вот тут, должно быть, завязываются цветки, а значит, будут и семена.

— Но надо ждать, пока они зацветут и осыпятся.

— Будем ждать. Лучше один раз потерпеть, зато потом не знать нужды.

— Я согласен, но… — Я вздохнул. — Ждать не хочется.

— Чертовы ивенки, — пробормотал Щербатин. — Посадили нас на эту капусту, словно на героин.

— И потом, мы не знаем, как ее растить. Мы не знаем, как ее поливать, как ее удобрять, рыхлить… что там еще? А если сдуру загубим? А где найти хорошую почву, если тут даже в газоне асфальт со щебнем?

— Думаю, если в магазине она не сдохла, то и у нас как-нибудь приживется.

И тут я услышал, как открывается дверь. Щербатин вдруг напрягся, попытался встать, но так и остался на месте. Затем вымученно улыбнулся.

— Это пришла… пришел мой… моя домашняя помощница, — проговорил он с наигранной небрежностью. Но я ясно увидел, что он немного взволнован.

Вошла невысокая девушка с темными волосами и челкой, почти закрывающей глаза. Заметив меня, она смутилась и невольно сделала шаг назад.

— Заходи, Лисса, — сказал Щербатин.

И тут я понял причину его смущенного вида. Я узнал эту девушку, хотя на ней теперь была обычная пролетарская роба бледно-сиреневого цвета.

— Официантка! — проговорил я.

— Она не официантка, она Лисса, — поправил меня Щербатин.

Он взял ее за руку и притянул к себе. Девушка стеснялась, она смотрела в пол и, похоже, не желала со мной знакомиться. Наконец она высвободила руку, шепнула что-то Щербатину и вышла, тихо закрыв дверь.

— Ну, ты даешь, — с чувством сказал я. — И давно она у тебя?

— Так… не очень.

— А чего раньше не познакомил?

— Все как-то некогда было.

Я про себя усмехнулся. «Некогда было». Так бы и сказал, что стесняется.

— Ну, — сказал Щербатин, — а ты? Завел себе кого-нибудь?

— В каком смысле? Прислугу или подругу?

Щербатин натянуло рассмеялся.

— Для начала поговорим о прислуге.

— Нет. Тоже, знаешь ли, как-то некогда.

— Давай я тебе найду. Вот прямо сейчас, хочешь? Это нетрудно.

— Не надо. Я пока не хочу.

— Да почему? — искренне удивился он.

— Не знаю, — замялся я. — Не люблю, когда чужой человек копается в моих тряпках. Не хочу, чтоб он видел меня лохматого и неумытого по утрам. Вообще, никогда не любил показывать посторонним черновиков.

— Чудак ты, Беня! Чужому человеку за счастье покопаться в твоих тряпках. Это хорошая работа. И вообще, приятно, — он кивнул на дверь. — Приходит в дом такое крохотное робкое чудо, перекладывает твои вещи маленькими ручонками, преданно смотрит на тебя…

— Щербатин, — я подозрительно покачал головой, — ты сюсюкаешь, как влюбленный студент.

— Ну, влюбляться в прислугу — это совсем дурной вкус, — туманно ответил он. — А ведь красивая у меня горничная, да?

— Красивая, — охотно признался я. — Даже рабочее тряпье ей к лицу.

— Это не простое тряпье, — подмигнул мне Щербатин. — Я специально заказал ей одежду — похожую на робу, но качественную, из хорошего материала.

— Надо же, какой ты заботливый хозяин.

— Просто хочу видеть людей красивыми.

— Где ты ее нашел? Подкараулил рядом с шоу-центром?

— Инфоканал, — улыбнулся он. — Всемирная информационная система знает все про всех. Ты, Беня, наверняка еще даже не прикоснулся к своему терминалу, верно?

— Не угадал. Нас учат этому на курсах. Только мне это пока ни к чему, разве что программы перед сном посмотреть.

— Это и я люблю, — сказал Щербатин. И вдруг просиял: — Вот где мы найдем сведения об уходе за водавийской капустой! В канале!

— Думаешь, там есть?

— Там есть все, что угодно. Если капуста стоит в магазинах, значит, она как-то должна быть отмечена в информационном пространстве, осталось только найти… На какое слово будем искать?