вышел, словно я коннектился к серверу, расположенному где-нибудь в Конго, е-мое. Впрочем, проку от моих заторможенных барахтаний не было. Тьма оказалась совсем как желе по консистенции и особого простора для маневров не давала. В таких условиях вымотается даже Майкл Фелпс, что уж говорить о полудохлом задроте.
(да уж, ты и впрямь полудохлый. головушку полечить надо. вдруг у тебя там опухоль мозга сидит? не думал об этом? давай, че ты)
Но думать об этом я совершенно не хотел. К тридцатнику этот местный мужчина планировал нажить только облысение (которое у нас, к сожалению, семейное) и геморрой (профессиональная ДЕФОРМАЦИЯ), но никак не рак мозга. Жаль, что в конторе зажали бабла на скрининг по ДМС.
(ты бы все равно на него не пошел)
Твоя правда, мозг, твоя правда.
Так, а если исходить из предпосылки, что ничем неизлечимым я не болен? Какие варианты есть тогда? Самый простой — кому-то (или чему-то?) не очень по душе мои фокусы и отступления от сценария, и этот некто пытается такими вот мозговыми штормами меня вразумить. Возможно это? Еще как. Не знаю, умеет ли тот чел с консолью входить в «режим бога», но если умеет, то и в черепушку ко мне ему залезть раз плюнуть. Если он уже там не сидит постоянно.
Нет. Не думать об этом. Прямой путь к паранойе и еще какой-нибудь херне.
(вот именно. ты и о существовании того другого только со слов Моники знаешь)
Не врет она мне. Я, конечно, не ходячий детектор лжи, но…
(что «но»? у тебя просто штаны в вигвам индейский превращаются, когда она рядом, только и всего. постыдился бы, она тебя на восемь лет младше)
Оживленный внутренний диалог резко оборвался. Как будто абонент въехал в тоннель и перестал быть абонентом. Сначала я подумал, что мой постоянный собеседник просто выдохся — все-таки столько болтать, это ж с ума сойти можно. Наверное, я и сошел. Раньше никогда не замечал за собой такую склонность к рефлексии. А она, оказывается, все это время пряталась. Скажем, где-то за гипоталамусом. Не лишним будет потом психиатр, ой не лишним…
Стоп, а это что? Я снова забарахтался в киселе и напрягся, прислушиваясь. Показалось? Нет.
Из черноты, все такой же вязкой и оглушительно тихой, пришел новый звук. И этот новый звук перепугал меня до самых поджилок. Дыхание. Точно не мое собственное. Слишком хриплое и свистящее. Даже, можно сказать, нарочитое. Словно кто-то занимается гипервентиляцией, чтоб нервы в порядок привести. Звук был не очень громким, но отчетливым. По прикидкам, этот некто находился от меня шагах в ста пятидесяти. Хотя буду честен, я в этом нихрена не понимаю, поэтому цифру от балды назвал.
— Эй! Кто тут? — спросил я.
Удивительно, но голос оказался мой собственный, игоревский, хех. Ни разу не гнусавый тембр Гару. Как это вообще работает?
С той стороны никто не отозвался. Дыхание доносилось все так же равномерно. Не приближалось и не удалялось. Может, и не стоит привлекать его внимание? В таких местах, наверное, все свои дома сидят, телевизор смотрят.
Только чужие шастают. Но с другой стороны, так я могу здесь пролежать до морковкина заговенья, а у меня на сегодня еще планы были. Прогуляться надо, да еще ЧТЕНИЯ по горло навалили…
— Алло, — снова позвал я, — ты меня слышишь?
И снова ничего… стоп… Почудилось, или там сейчас была какая-то усмешка, что ли? Меня захлестнуло неожиданно нахлынувшее раздражение. Чувствовал себя совершенно беспомощным. Как муха в янтаре.
— Над чем смеешься-то? Выходи, давай, может, вместе поорем, слышь? — крикнул я что было сил.
Кажется, этот призыв сработал. Дыхание стало громче. Теперь оно казалось каким-то… жадным?
(uh-oh, bad decision, mark)
Давно не слышались.
(я не мог пропустить последние секунды твоей жизни, это исключено)
Шагов никаких не раздавалось, возможно, черный кисель их скрадывал
(черный кисель — это твой тимлид, когда надо штат сокращать)
но дыхание приближалось. Казалось, еще чуть-чуть, и я увижу этого невидимого хрипуна. Например, прямо перед тем, как он оттяпает мне башку. Или еще что-нибудь. Боже, я умру. Умру, так и не поиграв в Старфилд. Хотя мой комп все равно не вывез бы ее даже на минималках, это ж «беседка».
Хрипы становились все отчетливее. Хотя их «обладатель» не очень-то торопился ко мне подобраться. Не знаю, почему. Вряд ли что-то мешало ему это сделать. Наверное, всяким НЕХам просто убить человека мало, надо еще помучить перед смертью. Вроде у Кинга в «Оно» говорилось, что страх это как специи для мяса. А такие костлявые крылышки как у Гару только и стоит жрать с какой-нибудь шрирачей.
(про шрирачу правильно вспомнил. мы щас с тобой в такой шрираче оказались, что хоть караул кричи)
Какая же ерунда лезет в мозги. Даже умереть нормально не могу. Что за жизнь…
Время шло (хотя бы по моему внутреннему таймеру), однако из тьмы никто не появлялся. По крайней мере, я никого не видел. Может, и не мог. Однако хрипатый невидимка продолжал неумолимо ко мне подбираться. Растягивал удовольствие, черт возьми. Я ощущал это кожей, нутром, всеми поджилками.
— Живым не дамся, — просипел я, — даже не думай.
Не то чтобы я многое мог противопоставить какому-нибудь бабайке, но пусть хотя бы подавится, когда будет меня жрать.
К дыханию снова примешался смешок. Некто явно кайфовал от перспективы полакомиться филе молодого айтишника.
(молодого? не льсти себе)
Я снова принялся возиться в черном киселе, как неуклюжий ребенок в сенсорном бассейне. Никаких плодов это не приносило, только выматывало. Утомившись, я уже готовился принять поражение, когда перед глазами показалась узкая полоска света. Даже не полоска, а черточка едва длиннее тире — настолько она была далеко. Но, как оказалось, даже мелочь способна воодушевить.
(отличная фраза. предложи ее Нацуки в качестве девиза)
Посмеиваясь над самим собой, я вялыми гребками направился к черточке. Сначала думал, что толку от этого не будет, но она действительно стала больше и четче. А значит, и ближе. Это были хорошие новости. Тут же нашлись и плохие — куда без них? Невидимый бабайка
(ТЬМАННИК)
смекнул, что добыча смывается, и активизировался. Слыша его за спиной, я утроил усилия. Страх действительно помогал. Всякий раз, как уставали руки и хотелось перевести дух, я слышал влажные, клокочущие хрипы позади и волей-неволей ускорялся. Даже с чокнутой Юри из второго акта познакомиться хотелось больше, чем с ЭТИМ. И где, черт возьми, Мистер Корова,
