на рейде, Купеческую и Минную гавань. 17 часов обозначился прорыв линии обороны с Юго-Востока и танки прорвались с юга и вошли в лес, что на южной окраине города. Гавань и рейд обстреливаются артиллерией и минометами. Военсовет КБФ опасается, что в случае прорыва черты города не успеть посадить войска и технику и просит указаний Темпы отхода наших войск и настроение командования не гарантируют удержание Таллина. Просим разрешения дать следующие указания:
1. Начать организованный отход к местам посадки под прикрытием огня кораблей. Использовать темное время и все мелкие плавучие средства.
2. Отходить к острову Нарген, где сформировать конвои, под прикрытием тральщиков, сторожевых кораблей и миноносцев начать движение в Кронштадт.
3. Все ценное, что нельзя вывезти, уничтожить»[626].
В эту же ночь (предположительно с 5 до 6 ч) И. В. Сталин и В. М. Молотов разрешили К. Е. Ворошилову оставить Таллин: «Согласны с твоим предложением насчет оставления Таллина и отвода войск на корабли для следования в Кронштадт»[627].
Это разрешение немедленно продублировал адмиралу И. С. Исакову нарком ВМФ адмирал Н. Г. Кузнецов: «Ответ главкому дан. Прикрываясь артиллерийским огнем темное время суток грузиться и отходить. Для прикрытия можно использовать авиацию островов»[628].
В свою очередь адмирал И. С. Исаков довел решение наркома ВМФ для прикрытия эвакуации Таллина использовать всю авиацию и в том числе авиагруппу Жаворонкова, задействованную на бомбардировке Берлина[629]. При эвакуации авиации нарком разрешил отправить ее на Моонзундские острова.
В 10 ч 37 м командование КБФ получило от К. Е. Ворошилова и А. А. Жданова официальное разрешение на эвакуацию: «Разрешается начать отход к местам посадки прикрытием специально выделенных частей и заградительного огня всех кораблей, авиации. Использовать темное время, все наличные плавсредства, включая шлюпки кораблей. Загруженные транспорты, корабли отводить Нарген. Организовать движение крупных конвоев Кронштадт с тральщиками, катерами «МО», авиацией. Восточный участок будет прикрыт авиацией из Низино — Липово. При отходе уничтожить все ценное, что нельзя вывезти»[630].
На Военном совете КБФ мнения о реализации этого решения разделились. Командующий КБФ В. Ф. Трибуц предлагал собрать все войска с Моонзундских островов и с полуострова Хзанко и под прикрытием флота по южному берегу Финского залива прорываться к Ленинграду. Военный комиссар КБФ дивизионный комиссар Н. К. Смирнов предлагал все войска перебросить в Ханко и прорываться по северному берегу Финского залива[631]. Значительные дискуссии вызвал вопрос, каким именно фарватером прорываться к Кронштадту. Наиболее безопасным фарватером был выбран — центральный.
Боевые действия 26 августа
К утру 26 августа командование КБФ обстановку на фронте оценивало следующим образом: «За ночь 26 августа отдельные группы противника просочились через болото, что в 6 км к югу от Таллина. Особую активность проявляет [в] юго-восточном направлении пытаясь ворваться в город. На юге в течение ночи противник после артподготовки пытался перейти атаку, но был отброшен. Немцы силой до пехотного полка заняли Илурма начали наступать на Палдиски. Корабли, береговая оборона, зенитная артиллерия огнем отражают наступление противника, нанося ему значительные потери. [В] Частях 10 ск КБФ действующих на берегу также потери большие. Вывезено и погружено за 14 дней более 6000 раненых. Погрузка раненых продолжается. Авиация по погоде сегодня пока не работает»[632].
Командование 254-й пд, оставив против советских защитников полуострова Виимси один 454-й пп, основные силы сосредоточило на плацдарме в районе Вяо. В центре обороны сводного полка 22-й мсд НКВД, противник в 12 ч 30 м подошел к проволочному заграждению опорного района «Иру» на участке Муга — Иру. С 10 ч с него началось наступление 474-го и 484-го пп 254-й пд. Как отмечено в журнале боевых действий этой дивизии: «Сопротивление противника, крайне ожесточённое. У противника многочисленные зенитные орудия и счетверённые пулемёты. Военные корабли и береговая артиллерия. принимают участие в оборонительном бою»[633]. По итогам дня в нем отмечалось: «Несмотря на значительные собственные потери, только отдельные части смогли пересечь дорогу Нарва — Ревель. Собственные войска сражались чрезвычайно храбро, и, несмотря на сильнейший заградительный огонь противника, пытались достичь поставленную цель — крутой склон у дороги. Удалось это только в нескольких местах»[634]. Сводный полк НКВД полковника С. М. Бунькова контратаковал на мз. Вяо, Куристику для удара во фланг наступающему противнику, но был отброшен на исходные позиции. Под давлением превосходящих сил 1-й батальон отошел к аэродрому, 2-й и 3-й батальоны отошли к Козе и восточному берегу реки Пирита, где вместе с 2-м сб 1-й обрмп приведены в порядок и перешли вновь в контрнаступление на мз. Вяо, развернув боевой порядок восточнее Козе. К вечеру на восточном участке сражались перемешанные между собой силы 62-го сп, 8-го ПО, сводного полка 22-й мсд НКВД и 2-го сб 1-й обрмп под общим командованием полковника Т. М. Парафило. К 22 ч они вели бой на рубеже северо-восточного берега озера Юлемисте, станция Юлемисте, аэродром, Козе, Лайакюля, Муга (искл.). К исходу дня наибольшего успеха достигло подразделение 454-го пп, которые прорвавшись через Козе захватило высоту 47,4. Главной задачей дивизии на следующий день было поставлено прорваться к морю и захватить Пирита[635]. От восточной части Таллина до реки Пирита из-за воздействия немецкой артиллерии и минометов полыхал огромный пожар. В район Козе был переброшен и введен в бой последний резерв командира 10-го СК — 8-й пограничный отряд. Бои шли на восточной окраине станции[636], у «Русалки» и Нарвского шоссе, на подступах к центральной рыночной площади[637].
Наибольший успех имела 61-я пд. Усиленным 151-м пп (с 3-м батальоном 162-го пп) она захватила аэродром Юлемисте, ворвалась в пригороды Таллина и заняла район завода «Двигатель» до железной дороги Таллин — Нарва. Наступавший южнее 176-й пп захватил аэродром Ласнамяэ и сомкнулся правым флангом с 151 м пп. Два батальона 162-го пп проводили зачистки юго-восточнее озера Юлемисте. 161-й разведбат из района Лехмья в срочном порядке около 12 ч 30 м был направлен на северо-запад, где разрозненные группы советских войск атаковали огневые позиции немецкой артиллерии[638].
Центром сопротивления в этом районе был 165-й сп 16-й сд. В районе севернее станции Юлемисте в расположение командного пункта 156-го сп проникла группа немецких пехотинцев. Командир полка полковник П. Г. Бородкин в это время находился в одном из батальонов. Штаб полка на 18 часов потерял связь с подразделениями. В этой обстановке командование принял на себя полковой комиссар Гребенщиков из политуправления флота. В течение дня он руководил боем и несколько раз водил подразделения полка в контратаки[639]. Отважно сдерживали в районе боевых
