– переломы рук и ног, по большей части ничего серьезного. Трое – переломы ребер, должно быть, в давке.
Голос у мисс ван Хольц был красивый, мелодичный, но, как и у многих машинисток, привыкших помногу читать написанное, мелодичность эта была особенного, немного механического рода, отчего невольно возникало ощущение, что вот-вот раздастся звоночек, возвещающий конец строки.
Лэйд решил, что в этом, пожалуй, даже есть что-то возбуждающее. Если голос Сэнди был ласковым домашним котом, то голос мисс ван Хольц – изящным серебряным пулеметиком, кроющим беглым огнем.
- Если вы хотите, чтоб я занималась ранеными, соблаговолите по крайней мере выделить им подходящее помещение. Немыслимо, чтобы истекающие кровью люди располагались в коридорах или на письменных столах! Нам нужен лазарет, место, где пострадавшие смогут получать хоть какой-то уход, не находясь под ногами у прочих. Возможно, курительная на третьем этаже или буфетная или какое-нибудь еще большое помещение с удобным доступом…
Крамби немного стушевался – одержав верх над трусостью Синклера и самонадеянностью Лейтона, он, кажется, ощущал себя беззащитным перед взглядом мисс ван Хольц, и Лэйд вполне понимал его. Мисс ван Хольц не походила на кроткую овечку. Несмотря на пришедшее в беспорядок платье, украшенное неуместной теперь янтарной брошью, она смотрела на него уверенно и прямо, немного прищурив свои раскосые глаза, словно бросая ему вызов, и в этот миг была еще прекраснее, чем если бы бросала в его сторону кокетливые взгляды поверх веера. Должно быть, в ее жилах пробудилась кровь предков, а то и самого Хонги Хика[7], подумал Лэйд, украдкой любуясь ею, того и гляди выхватит из ридикюля зазубренную тайаху[8] и запрыгнет на стол, потрясая ею…
- Курительная? Буфетная? – Крамби побарабанил пальцами по столу, - Это не лучший вариант. Полагаю, лучше расположить пострадавших внизу, на первом этаже. Да, так будет лучше всего. Для них самих в первую очередь, конечно.
- Кабинеты на первом этаже слишком тесны, - неуверенно заметила мисс ван Хольц, - Едва ли нам будет удобно ухаживать за ранеными, кроме того…
- Позади них располагается архивный отдел, - быстро вставил Лейтон, - Целый зал! Уверен, мистер Госсворт отдаст свое царство в ваше распоряжение.
- Но…
- Каково состояние раненых? – быстро спросил Крамби, - Они… Мы можем им чем-то помочь сейчас?
Мисс ван Хольц коротко тряхнула волосами. Лишившись лент, они сделались непослушными и лезли ей в глаза, но она была слишком занята, чтобы приструнить их сейчас.
- Трое совсем плохи, до сих пор без сознания. Должно быть, серьезно поврежден мозг или… спина или что-нибудь еще. Ума не приложу, что с ними делать. Я приставила к ним сиделок, чтобы меняли компрессы с водой, но, боюсь, это все, что в наших силах. К тому же, вода на исходе и… Черт, они наверняка могут умереть в любую минуту! Откуда мне знать, что с ними делать? Меня зовут мисс ван Хольц, а не миссис Блэкуэлл[9]! И я училась машинописному делу и стенографии, а не оказанию медицинской помощи!
- Досадно, - пробормотал Лейтон, неприязненно косясь в ее сторону, - Досадно, что вы не озаботились расширением своих навыков, когда вам выпала такая возможность. Некоторые из них, полагаю, сейчас были бы вполне уместны.
Клочок бумаги в пальцах мисс ван Хольц хрустнул, сминаясь в крохотный бумажный шар.
- Что?
- Ваш бывший ухажер, если не ошибаюсь, служил военным фельдшером в морской пехоте. Вы могли бы набраться от него порядочно опыта, если бы имели на то желание, не так ли? Впрочем… - Лейтон понимающе усмехнулся, - Я вас не корю. Опыт, знаете ли, сложная штука. Ах, если бы он передавался так легко, как некоторые легкомысленные болезни и… насекомые!
Мисс ван Хольц не вспыхнула, как вспыхивают обычно девушки с бледной кожей в моменты смущения. Вместо этого по ее щекам распространилось зловещее алое свечение, похожее на отблеск пожара в ночном небе.
- Что вы хотите этим сказать, мистер Лейтон? – прерывающимся голосом спросила она. Изящный серебряный пулеметик мгновенно превратился в орудие Гарднера[10], в ее голосе Лэйду послышался зловещий лязг патронных лент, - Чтобы я ставила вас в известность касательно всех… людей, которые оказывают мне знаки внимания?
Лейтон рассмеялся, но смех вышел не вполне естественного тона. Чувствовалось, что он порядком напряжен.
- Как вы верно заметили, вы хозяйка над машинистками. А я – начальник кадровой службы. Знать все про работников предприятия – не моя прихоть, а моя обязанность.
- Которой вы отдаетесь весьма безоглядно, не так ли?
Настала очередь Лейтона, до того развалившегося в кресле и вяло болтавшего рукой, заметно напрячься.
- Что вы имеете в виду?
Мисс ван Хольц недобро прищурилась, стиснув кулаки. Пусть каждый из них был не больше бразильского ореха, от соприкосновения с ними, пожалуй, могло бы не поздоровиться даже подковообразной челюсти Розенберга.
- О, вы знаете, о чем я говорю! Вы нарочно пытаетесь засунуть свой крысиный нос в каждую щель, все вынюхать, выведать, разузнать. Это ваше наслаждение, ваша слабость!
Клейтон, тяжело дыша, выпрямился в кресле.
- Да как вы…
- Молчите! Я знаю! Иктория рассказала мне, как вы пытались превратить ее в соглядатая внутри канцелярского отдела, используя старые просроченные векселя! Про Этти вы распускали грязные слухи, чтобы переманить на свою сторону и заставить шпионить за мной! А Идию вы допекли настолько, что бедняжка предпочла уволиться, лишь бы не терпеть ваш грязный шпионаж!
- То, что вы называете шпионажем – моя работа! – отдуваясь, произнес Лейтон, - Только за последний год к нам трижды подсылали лазутчиков из других контор. Или вы хотите, чтоб коммерческие тайны «Биржевой компании Крамби» полоскались на ветру по всему острову, как ваши юбки? Ну уж благодарю!
- Не прикрывайтесь работой! Для вас доставляет ни с чем не сравнимое удовольствие копошиться в чужом грязном белье. Обнюхивать его, пробовать на зуб, коллекционировать. Это ваша тайная страсть, не так ли? Ваш тайный порок! Ваше наваждение!
Лейтон тоже повысил голос.
- Не смейте обвинять меня в том, что я выполняю свою работу! Уж извините, что у некоторых в этой компании есть более сложные занятия, чем днями напролет флиртовать напропалую со всем, что хотя бы отдаленно напоминает мужчину!
Мисс ван Хольц оскалилась. Ее мелькнувшие зубы были чистого перламутрового цвета и Лэйд на миг задумался, каким порошком она их чистит – «Белоснежным Брукхаймера» или «Индийским каустическим тонизирующим».
- А вы бы, конечно, были не прочь поменяться со мной
