Маринетт обхватила его за талию и одним прыжком спустила вниз, к мотоциклу. Домчались до нужного здания они достаточно быстро. Но даже небольшой задержки хватило, чтобы увидеть, как разбушевался монстр. Вокруг офиса ходили люди, наряженные в самые странные из виденных Адрианом костюмов. Самого Модельера не было видно.
– Весь город будет подчиняться моей моде! – внезапно раздался голос над их головами, и в Ледибаг полетел ярко-зеленый луч. Прежде, чем он успел настигнуть растерявшейся от атаки девушки, Адриан оттолкнул её в сторону, сам подставляясь под удар.
Луч ударил в грудь, вызывая легкое жжение. Больше никаких изменений в своем теле Адриан не почувствовал, зато привычный довольно свободный костюм вдруг стал очень тесным. Черный спандекс облепил как вторая кожа, не оставляя простор воображению; сзади, будто хвост, болтался ремень, а на голове помимо маски появились бог знает как приделанные кошачьи ушки.
Ледибаг, в беспокойстве подскочившая к нему, осторожно дотронулась до горла, где висел бубенчик, отозвавшийся на прикосновение мягким перезвоном.
– Теперь точно Кот Нуар, – прошептала она, глядя на него со смесью удивления, восторга и… желания? Именно его Адриан увидел в любимых синих глазах. Но мгновение наваждения прошло, девушка посерьезнела и, крутанувшись в сторону, увернулась от очередного луча. И, слава богу! Потом что Адриану страшно было представить, во что мог превратиться костюм его Леди.
– Ты его знаешь? – крикнула Маринетт, когда преступник, наконец, оказался перед ними лицом к лицу. Это был сильно накрашенный мужчина в шляпе и сюртуке, но вместо классических брюк на нём были полосатые рейтузы. Серьезным противником он не выглядел, да и атаковал как-то слабо, но это не отменяло того факта, что с ним надо было разобраться.
– В таком виде я его точно не признаю, – пожал плечами Адриан, и Маринетт в ответ вздохнула – это усложняло задачу. Кот прекрасно понимал её беспокойство: нужно было понять, во что вселилась акума, а на мужчине было множество нелепых предметов, совершенно не сочетающихся друг с другом. Хм, а ведь это идея!
– Я знаю! – одновременно вскричали они и бросились на не ожидающего такой дружной атаки Модельера. Тот попробовал убежать, но йо-йо скрутило ему ноги, и Адриан сорвал с его шеи платок, а Маринетт схватила шляпу.
– Идеальное сочетание! – снова хором воскликнули они и рассмеялись. Острые коготки новоявленного костюма помогли Коту разрезать светло бежевый шелк, пока Маринетт безжалостно топтала ногами шляпу аналогичного цвета. В этот раз Адриан оказался «удачливее» – акума вылетела именно из платка, и Ледибаг ловко поймала её в йо-йо.
– Лети, маленькая бабочка! – прошептала она, выпуская на волю белоснежного мотылька, и Адриан впервые настолько близко увидел, как происходит чудесное исцеление. И, наконец, смог вздохнуть нормально – спандексовый костюм был, безусловно, крут, но жал в самых неподходящих местах.
– Что же я натворил? – причитал в это время стоящий на коленях мужчина. Адриан узнал его, они встречались однажды в кабинете отца, куда модельер занёс наброски будущей коллекции. Но отцу многое не понравилось, и Габриэль отправил работника ни с чем. Видимо, новая или давняя обида вылилась в акуманизацию. – Но я не хотел. Я не думал, что все так будет. Она обещала, что никто не узнает, что надо просто дать ему наброски… – он бормотал что-то еще, но в этот момент у Маринетт запищали серьги. Адриан узнал сигнал – его Леди пора было уходить, поэтому исповедь они не дослушали.
– Понимаю, что это не самый подходящий момент, но я бы хотела встретиться с твоим отцом, – произнесла Маринетт, стоило им уехать достаточно далеко от чужих глаз. На темной аллее парка маскировка Леди слетела, усталая Тикки опустилась в маленькую сумочку, а сама Маринетт прижалась к его плечу. Обняла Адриана еще крепче. – Мне кажется, я знаю, почему акуманизировался тот мужчина.
***
Маринетт остановилась у дверей из темного дуба и выдохнула. Она мечтала о встрече с Габриэлем Агрестом с пятнадцати лет, когда только начала всерьез увлекаться модой. Сотни раз представляла, как придет к нему после института, молодым и уверенным в себе специалистом, и Габриэль примет её на работу. Но она точно не думала, что в первую встречу его сын представит её как свою девушку, а ей самой предстоит объясняться с модельером по поводу украденных эскизов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Она в волнении сжала руку Адриана и ощутила легкое рукопожатие в ответ – парень тоже нервничал, но не так сильно. Маринетт знала, что у них с отцом не лучшие отношения, но Адриан сразу согласился организовать встречу, и она была очень благодарна ему за понимание.
– Входите, не стойте у дверей. Он вас не съест, – раздался за спиной приятный женский голос, и Маринетт обернулась. Высокая стройная женщина в строгом деловом костюме прошла мимо них, бесцеремонно распахивая двери в кабинет.
– Это Натали, секретарь отца и его первый помощник, – шепнул Адриан, прежде чем они зашли следом за женщиной.
– Месье Агрест, к вам гости, – сказала Натали, подходя к столу и кладя на него папку с бумагами. Мужчина, сидящий в кожаном кресле лицом к окну, развернулся, и Маринетт впервые увидела Габриэля Агреста вживую. Он выглядел старше, чем она представляла – видимо, перед каждой съемкой над ним работали стилисты. Но сейчас, в домашней обстановке, от Маринетт не укрылись многочисленные морщины на его лице, а ранняя седина выглядела именно печатью усталости и горя, а не ходом имиджмейкера.
Адриан прокашлялся, перед тем как заговорить:
– Отец, познакомься, это Маринетт Дюпэн-Чэн, моя подруга, а это Габриэль Агрест, мой отец, – он неловко представил их друг другу, Маринетт пискнула «Здравствуйте» и воцарилась тишина. Одна Натали спокойно перемещалась по кабинету – расставила оставленные модельером книги на полках, протерла стол от капель пролитого кофе и открыла окно, чтобы немного проверить помещение от духоты.
– Приятно познакомиться, Маринетт, – наконец, произнес Габриэль и указал на стулья напротив своего рабочего места. – Присаживайтесь. Адриан сказал, у вас ко мне какое-то дело? Сразу предупрежу – я не принимаю на работу по знакомству. Даже любовниц моего сына.
Девушка покраснела, но оскорбление проглотила. В конце концов, она прекрасно знала, что у Габриэля ужасный характер. Труднее было удержать Адриана, порывающегося вмешаться и защитить её честь. Но вряд ли ругань принесла бы пользу.
– Мне не хотелось начинать наше знакомство с такого разговора. Но промолчать будет еще хуже, – решившись, начала Маринетт, и рассказала об истории с пропавшими эскизами.
Габриэль выслушал молча, затем так же молча вытащил из стопок одну из папок, открыл и внимательно всмотрелся в работы. А затем передал несколько листов с эскизами Адриану. – Просмотри и скажи, что из этого сделала Маринетт. А вы – молчите! – строго предупредил он девушку.
Маринетт недоуменно нахмурилась, она понятия не имел, что задумал Габриль. Но когда на недовольном лице Адриана появился намек на улыбку, и он быстро пролистал работы до конца, на душе у Маринетт стало спокойнее. Улыбается, значит, все в порядке.
– Ты ведь подписываешь все свои работы? – спросил Адриан у Маринетт, и она кивнула. На всех её эскизах был знак, стилизующий её имя.
Суровое выражение лица модельера немного смягчилось. Похоже, он был доволен, что Адриан быстро нашёл нужную зацепку.
– Я обратил на него внимание сразу, как мне принесли эскизы, но не стал заострять. Мало ли, кому хочет посвятить свои работы модельер. Но когда понял, что работы не принадлежат месье Бернару, рассвирепел.
– Месье Бертрану, – поправила работодателя Натали, – и рассвирепел, мягко сказано. Ты уволил беднягу, не дав сказать ни слова в свою защиту.
Габриэль бросил на неё сердитый взгляд, то ли недовольный замечанием, то ли самим фамильярным отношением. Зато Натали, когда старший Агрест отвернулся, подмигнула Маринетт, и девушка поняла, что это была своеобразная помощь. Каким бы гениальным модельером он не был, Габриэль оставался обычным человеком, которого не стоило так бояться.
