Читаем без скачивания Телохранитель ее величества: Точка невозврата - Сергей Кусков

Совсем редко, но все же бывает, что какой-то провинившийся взвод направляют на тяжелую работу — уборка чего-то там без помощи дроидов. Только ведра и тряпки. Приходится идти убирать — а куда деваться? И совсем редко, всего два раза при мне было, здесь наказывали телесно. (Кроме меня, естественно, но про себя скромно опущу — не тот пол и статус, чтоб сравнивать). Перед всеми, перед строем — чтоб все видели и мотали на ус. Да-да, я сам был в шоке, полдня после первого такого инцидента ходил в ступоре! Мне, мужчине, смотреть, как лупят плеткой хрупких девочек?.. И никуда не денешься — явка обязательна.

А делается это так — привязывают провинившегося человека за руки и за ноги к специальной раме, отчего-то прозванной в народе «плахой», и дюжая тетка отточенными движениями хлещет провинившегося человека специальным кнутом. Или плеткой — в зависимости от тяжести вины. Если плетка еще ничего, больно, раны выглядят нелицеприятно, но быстро заживают без ощутимых последствий для организма, то кнут — истинное орудие пытки. Разумеется, это не совсем то, что использовали в средние века, более гуманный вариант, но и этот гуманный вариант бьет так, что… Что… Сильно, короче, бьет — мне даже сравнить не с чем! Оно и понятно, стоимость подготовки бойца здесь колоссальная, убить провинившегося случайно, не рассчитав силы, совсем не вариант. Но и сами бойцы, имеющие повышенный болевой порог, должны ощутить всю прелесть гнева командования. Прочувствовать, так сказать, что не правы.

В общем, кнут хоть и отличается от средневекового истинно пыточного, но эффект дает колоссальный. Ремень его при касании при должном старании рассекает кожу почти до костей. Страшная вещь! Даже сейчас не могу вспоминать его без содрогания!

Кроме нарядов часть подразделений назначается «в резерв» — то есть они как бы свободны, но не могут покинуть территорию базы, поскольку их караул. И в случае чего именно эти подразделения первыми поднимаются по тревоге. Часть же отпускается «на отдых». Последний здесь у всех стандартизован, даже у хранителей — если нет усилений, то день через два принадлежит тебе. У хранителей свои заморочки, у них почти не бывает «без усиления», но на то они и хранители. Это правило касается даже «чертовой дюжины», кроме меня, естественно, несмотря на то, что все мои девчонки каждый раз идут «в резерв», изо дня в день, из месяца в месяц. Но на то они и экспериментальный взвод.

   Взять ее на мушку!

Гашетка. Толчок, в сторону. Перекат, захват цели, гашетка. Мимо, потеря секунды, поправка. Есть, попал. Снова толчок, перекат, на пределе возможного. Нервы рвут душу на части, мышцы стонут, но я все равно не успеваю. Фатально не успеваю! Захват цели, огонь. Захват провожу ДО схватывания ее системой прицеливания, ведь это еще от полусекунды до полутора потери времени! Точность моя недавно превысила сорок процентов, в половине случаев этого хватает, и я рискую, чтобы не потерять драгоценные секунды. Иного мне, впрочем, и не остается.

…Для третьего месяца обучения у меня отменный результат. Но спрашивают с меня не как с четырнадцатилетнего, потому не следует расслабляться и обнадеживаться. Более того, стопроцентная точность мне вообще не будет доступна, никогда — упущено слишком много времени. Потому палить в неизвестность мой удел на веки вечные. А значит, надо научиться делать это максимально быстро и максимально метко. Вот и сейчас я не вижу, лишь ощущаю движение, и жму на гашетку. Есть, попал, цель поражена. Не теряя времени вновь толчок, на грани возможного, вновь перекат, новая позиция…

…И я труп. Не успел. Одна из целей активировалась до того, как я вышел на позицию стрельбы, и по правилам мне засчитывается поражение.

Я бессильно растянулся на полу, глядя уставшими глазами в потолок. Как же это все надоело!

— Подними забрало! — по шестой линии донесся голос нашей старшей. Я последовал приказу, неохотно сел и стащил шлем с головы.

Итальянка подошла и присела рядом, глядя на меня участливыми глазами, сжав губы. Молчала.

— Ну? — я терял терпение. Когда ты на взводе, а на тебя смотрят ТАК… Пробирает!

— Ты неправильно расходуешь силы на движение. Слишком много мусорного, постороннего действия. Поэтому теряешь так много времени.

Ничего нового она не сказала. Но последовать ее советам я не мог — не получалось. Как ни старался.

Она вздохнула и поманила за собой:

— Пошли!

Я встал следом и поплелся к стойке, где за терминалом уже суетились Маркиза и Сестренки, выстраивая ряд из моих ошибок, одну за другой. Какое-то время я стоял и безучастно наблюдал за их действиями, но затем Роза обернулась и одарила меня лучезарной улыбкой:

— Не переживай, в следующий раз получится!

Мы оба знали, что это неправда.

Куда идет король — большой секретБольшой секрет! Большой секрет!Большой секрет!

— Вот смотри, Хуанито, — начала Кассандра нудным лекторским тоном, который просто бесил меня в ней. — Первая цель. Как ты развернулся?

Я тяжело дышал, молчал.

— Выстрел удачный, все отлично, но вот этот разворот — и секунду ты потерял. А секунда это много! Вторая дистанция. Здесь промах. Еще две секунды. Третья. Плохой перекат. Четвертая… Единственная на «отлично»! — В ее голосе послышалось уважение. — Можешь ведь! Пятая. Вновь промах. Шестая. Неудачный перекат, как следствие, плохой выстрел. Три секунды. Три секунды, Хуан! — воскликнула она. — В настоящем бою тебя за это время трижды убьют!

— Седьмая дистанция, — вернулась она к визору. — Промах. Бывает, не страшно. Но дальше вновь плохой перекат, потому, что слабый толчок. И как следствие, поражение. Ты не успел, Хуан! Твой противник поднял оружие раньше!

Мне нечего было ей сказать. Да, поднял раньше. Да, не успел. Да, в реальном бою бы убили. Но я работаю на пределе уже который месяц, и улучшить показатели никак не удается. Точность повысилась, да, немного взял на реакции. За счет этого чуть-чуть улучшил общие показатели. Но плохая координация и просто ужасная оценка опасности рулили, а добавляла масла в огонь неспособность грамотно распределить силы на движение, чтобы не было ни одного лишнего сгиба локтя и поворота головы. И все это несмотря на ежедневные процедуры на «мозговерте». Нейронное ускорение уже сделало для меня все возможное, теперь нужно углублять его достижения, а с этим, вот, выходит проблема. Раз за разом, день за днем, неделя за неделей. И перспектив я не вижу.

— Я буду пробовать. Еще и еще. Что ты от меня хочешь услышать?

Они скривились, все втроем, и дружно посмотрели в пол. Действительно, что тут скажешь?

Я встал, снял с пирамиды новую обойму и вставил в приемник. Вторую вставил в паз-держатель справа — одной обоймы на трассу мне не хватает, хотя я стараюсь экономить гранулы. Подошел к линии старта.

— Включай свою шарманку!

— Готов? — переспросила Кассандра, протягивая руку к ключу активации. Я кивнул. — Пять… Четыре… Три… Два… Один… Пошел!

Я рванулся. Мышцы вновь взвыли. Нервы тоже. Прыжок. Первая цель…

 А мы всегда идем ему во след!

— Все в порядке?

Я сидел и хрустел булкой, намазанной джемом, привалившись спиной к стене. Напротив располагалась душевая, уже минут пять, как свободная, но у меня не было сил туда ползти. Булку притащили девчонки двадцать второго взвода, намазав его чем-то из «домашнего», хранимого в личных покоях. На самом деле это не страшно, лишение обеда — столовая здесь не режимный объект, оттуда запросто можно выносить продукты. И после приказа капитана Ортеги минимум пять взводов организованно сделало это, взяв чего-нибудь по чуть-чуть, чтоб подкормить меня. Получилось даже больше, чем я съел бы, не будь этого наказания. Другое дело, что есть в таких случаях (а обеда/ужина меня лишают не первый раз) приходится на ходу, и это оставляет свой отпечаток.

Двойные нагрузки… Блаженны нищие духом, устами их речется воля высших сил. В данном случае руками дуры- Ортеги офицеры делают все возможное, чтобы моя динамика шла быстрее, но чтобы я при этом чувствовал давление и не возгордился, какой я молодец, как круто могу. Не будь Капитошки, не будь других инструкторов и оперативных дежурных, постоянно удваивающих мне график тренировок за любую провинность, эти нагрузки просто стали бы моей нормой, ежедневной. И результат в отношении состояния моего тела остался бы тем же. Но дело в том, что норму любой человек воспринимает лояльно — так надо, а вот иметь то же самое, но в виде «наказания»?..

Величество должны мы уберечь!

Да, с воспитательными моментами здесь поставлено хорошо, не придерешься. Четкий план действий, на месяцы вперед, четко распределенные роли, четкое управление, тянущееся ниточками за пределы бело-розового здания. Четкий контроль за процессом по месту, со стороны Мишель. Постоянные «инспекции» разных лиц под различными предлогами с посещением моей персоны. Со стороны может показаться, что меня здесь гнобят, давят, и большинству девчонок так действительно кажется (иначе бы не натаскали мне столько еды, что я даже на ужин не пошел), но на самом деле меня тянут, нежно, почти любя, используя для этого самые передовые методы и технологии.