более, что сразу, как мы приземлились, это сердце начало преображаться.
И сердцем я для себя называю совсем не ратушу. И даже не портальное здание, хоть оно и приносит с каждым днем всё больше и больше опыта.
Но всё равно моей слабостью остается производственный цех.
За последнее время он претерпел множество изменений и превратился в гигантский бетонный куб без лишних отверстий и архитектурных изысков. Причем крышу тоже задействовали, в основном для экспериментов. Если что, энергия от многочисленных взрывов попросту выходит наверх, не повреждая лишний раз стен.
Но сейчас меня интересовала лишь одна комната этого монструозного сооружения.
Големостроительный цех. Название громкое, а по факту это лишь комнатушка с установленным по центру камнем. Причем булыжник достоен уважения, в высоту он достигает порядка трех метров, а в ширину чуть больше полутора.
Точь-в-точь как алтарь пламени. На нем также нанесены синие руны и узоры, и если присмотреться, в них можно даже что-то прочитать.
«Создатель големов»
Впрочем, это и инструкция к применению, можно сказать.
На самом деле процесс создания големов прост. Заставляешь мастеров вручную создать этих самых големов, несешь эти изделия к камню, кладешь на него руку и всё, процесс запущен.
Там остается лишь выбрать один из двух пунктов, потратить ману в камне, и до этого безжизненная чушка сразу встанет на ноги. А также будет беспрекословно выполнять все, даже самые безумные приказы создателя.
— Дядя Касп! — от неожиданности я вздрогнул. Всё же в комнате был приглушен свет, а значит хозяйка этого камня пошла играть с подружками. Никто не рискнет заставлять ее работать, ведь за помещением день и ночь беспрестанно следит Зорн. И как-то даже связываться с ним совсем не хочется…
— А? — обернулся я по сторонам, выискивая девочку, но в пустой комнате никого не оказалось. Лишь несколько бетонных бонолитных статуй. На поверхности которых загорелись руны, кстати говоря.
— Я сейчас приду! Хотела показать кое-что! — пропищала тонким детским голоском двухметровая статуя, и руны в ту же секунду погасли.
Мне же оставалось лишь пожать плечами. А так как просто ждать слишком скучно, решил побаловаться с камнем.
Создатель големов
Мана 96/1000
Вдохнуть жизнь — 100-500
Вдохнуть душу — 500-1000
Вот и всё. Но это у меня так, Маше открывается куда более интересный список возможных улучшений. Да и цены не такие кусачие. На самом деле при желании, если бы она была чуть постарше, можно было бы эксплуатировать нее на всю катушку.
Вдохнуть жизнь — 100
Как раз перелив немного своей маны в резервуар камня, смог накопить достаточно.
Голема я решил вылепить из грязи, что собрал по пути сюда в инвентарь. Получилось так себе, но…
Руны на камне вспыхнули, стоило мне нажать «да», и слепленного мною из говна человечка окутало непроницаемое облачко, что то и дело сверкало от множества пробегающих по нему разрядов.
Процесс продлился всего несколько секунд, и по итогу передо мной поднялся на ноги земляной человечек ростом примерно тридцать сантиметров. Такая себе боевая единица, но в хозяйстве может пригодиться всё.
Управление даже не голосовое, а мысленное. Я подумал, что неплохо было бы этому человечку пробежаться взад-вперед, и он тут же исполнил мой приказ. За ним, правда, оставались грязные следы, а значит постепенно ноги его попросту сотрутся об пол. Хотя уверен, что сдохнет это недоразумение куда раньше. А пока пусть полежит в инвентаре…
— Дядя Касп! — теперь уже лично заявилась в свою мастерскую Маша. — Вы мне обещали кристаллы! — уперла она руки в бока и встала в проходе, отрезая мне все пути к отступлению.
Вот жеж. Действительно, обещал. А тех, в которых заключена душа у меня практически не осталось. Один золотой и с десяток серых, самых обычных.
О чем я, собственно, и поведал девочке.
— Ну так давайте все! У меня уже отлично получается! Мне так дядя зомби сказал…
— Дядя зомби? — удивился я. Всё же Зорн осмелился и подошел к ней… Не прошло и года, как говорится, — Золотой не дам. Остальные бери, конечно. Но помни, что там души людей. Настоящие.
Лицо ее сразу стало серьезным, и кивнув, она протянула мне ладошку.
— И не забудь с Антоном всё обсудить, — снова напомнил я ей. Пока ее големы — просто груды камня, металла или пластика. Куда более искусные, чем у прежнего носителя класса, но это за счет наших мастеров и производственных мощностей. А если сделать этих големов еще и технологичными, а также разумными…
Армия разумных роботов, что поместится ко мне в инвентарь, дорогого стоит. И над этим точно надо работать.
Немного побеседовав с ней, двинулся дальше. Заскочил сначала к Антону, посмотрел на его новые изобретения и продвижение в разработке летательных аппаратов. Еще немного, и появятся тестовые образцы. Половина производственного куба только этим и занимается.
Даже не заметил, как солнце начало клониться к закату. Быстро день прошел, и глазом моргнуть не успел.
На ночь оставаться здесь нет никакого желания, и потому я попросил в общем чате всех вернуться в город, и желательно как можно скорее. Многие сразу направились под купол, вот только даже спустя десять минут Грога я так и не увидел.
Как бы его там до смерти не за**ли…
Впрочем, мои догадки оказались практически верны. Перемещаться я к нему не стал, но когда город поднялся над горой, всё население смогло увидеть, насколько ему пришлось тяжело.
Коровы оказались цивилизованными. Выстроились в очередь, как минимум. Остальные встали в оцепление, чтобы не дать ему сбежать. И всего две расположились на лужайке, видимо, отдыхают. Пусть с такого расстояния их не разглядеть, но я прямо чувствую, насколько они довольны.
Вот только он почему-то довольным не выглядит.
Каспийск поднялся высоко в небо и стал быстро набирать скорость, направляясь ровно на запад. А измученный паникующий бык растворился в яркой вспышке, как только закончил с очередной коровой.
Глава 25
— Да что за херня? — забормотал парень и схватился за голову, — Не понимаю… Какого чёрта? Что в моей голове?
Он вышел из огромного дворца и просто побрел вперед, пытаясь разобраться со своими мыслями.
Так он и брел по городу, устремив взгляд куда-то в пустоту. Парень не замечал ничего вокруг. Как роскошное убранство его жилища постепенно заканчивается и начинаются трущобы. То место, где живет обслуга, рабы и
