Зато за время долгого ожидания открылись небольшие секреты воробьиной жизни. Дела, в общем, были просты. Кричал почти всегда только один голодный птенчик. Он тотчас же смолкал, как только получал подачку, и всецело предавался блаженному пищеварению. Вместо него заводил концерт другой проголодавшийся. Как только раздавался крик, воробьи-старики бросались искать добычу и тащили ее. Воробьишки не давали покоя родителям.
И еще выяснилась одна интересная особенность. Насытившись, птенчики замолкали. Но едва только раздавался писк в соседнем гнезде, как сон прерывался и в том, у которого я дежурил с магнитофоном: там тоже начинался дружный концерт. «Раз еду просят соседи, и нам надо тоже».
Все же, несмотря на помехи, мне удалось записать разговор птенчиков. Когда же я включил запись на воспроизведение, птенчики сразу же откликнулись, родители забеспокоились и сразу же принялась снабжать их едой. И так без конца: едва я включал магнитофон, птенчики принимались пищать. Потом я спохватился: как бы выводок не пострадал от переедания. Эксперименты пришлось прекратить.
Воробьи вывели одно поколение. Принялись за другое. Некоторые же запоздали со вторым потомством. Одна пара таких опоздавших устроила гнездо под коньком, другая — с краю, под крышей веранды. Птенцы сперва пищали очень тихо и тонкими голосками. С каждым днем голоса их крепчали и становились ниже тоном. По звукам можно было судить о возрасте подрастающего поколения.
Как-то над верандой появился одинокий воробьишка. Он набил клюв кормом и долго кружился возле гнезда, никак не мог найти вход в него, заглядывал в каждую дырочку шиферной кровли, наконец все же забрался в гнездо, но не так, как полагалось, а сбоку. Вскоре он снова появился с кормом и — такой бестолковый — опять не мог найти дорогу. Воробей был явно чужим.
Вечером он снова воспользовался отсутствием родителей. Кто он, добровольный помощник? Дядюшка, тетушка, старший брат или сестра или просто посторонний и сердобольный, чье сердце не выдержало просьбы птенцов?
Наконец рано утром на конек крыши прилетела стайка воробьев. Уселись возле гнезда, сбились кучкой, и каждый пытался забраться в гнездо, посмотреть, кто там.
Родители сердито прогоняли любопытных. Одного из них я хорошо знал. Хвостик у него был жидковатый, в нем не хватало нескольких перьев. Но — удивительное дело! Воробьи крутились только у гнезда под коньком. Гнезду под верандой — никакого внимания.
Кто же воробьи этой стайки? Добрые старые соседи, дальние родственники или повзрослевшие дети? Кочевали по полям, потом, сговорившись, примчались проведать своих. Наверное, птицы хорошо различают друг друга в «лицо» и надолго сохраняют родственные чувства.
Как мало мы знаем об их жизни!..
Дела воробьев, опоздавших с потомством, на дачном участке неожиданно закончились. Рано утром желторотые воробьишки вылетели один за другим из гнезда. За выходом в свет зорко следили родители. Теперь я убедился: запоздалышей воспитывали старые опытные воробьи, и я, наверное, ошибся, у них это было не запоздавшее второе, а третье поколение.
Самый маленький и робкий воробьишка долго не решался вылететь из гнезда, все глядел да глядел в сад. Наконец выпорхнул, сел на колышек, но увидел меня, очень перепугался, полетел дальше и приземлился в кустах. Туда мгновенно опустился и старый воробей, что-то стал выговаривать, начирикивать, поучать да наставлять.
Второе гнездо под коньком тоже опустело. Воробьи окончательно закончили сезон размножения…
Запахло осенью. Воздух стал упругим и свежим, удлинились ночи, стали прохладными.
Утром прилетели воробьи, и один из них полез в скворечник. Стали проведывать зимние квартиры. С высоких густых карагачей раздался громкий хор множества чирикающих воробьев. Старые воробьи давно уже вывели свое потомство в «люди» и, собравшись стаями, кочуют, а рано утром долго и шумно судачат. Каково значение этого хорового пения — никто не знает. Теперь так будет всю осень и всю зиму до самой весны…
Утром зашумел наш сад: прилетели воробьи, стали проверять квартиры. Кое-кто потащил соломинки. Выходит, правильный прогноз погоды передали по радио: к концу дня ожидались похолодание, дождь.
В дачный домик поползли гусеницы совок, молоденькие сверчки, забралась и степенная богомолиха. В подполье скользнула толстая и предусмотрительная жаба. К вечеру действительно пошел дождь и резко похолодало. Он очистил воздух и прибил пыль. Еще больше запахло осенью.
Воробьи толкутся на крышах, присматриваются к старым гнездам: где зимовать, где найти потеплее местечко? Одному понравился приготовленный мною синичник. Но побоялся проскользнуть в узкий леток. Скворечники уже заняты все, из каждого окошка торчат головы. Большие стаи садятся на голые, без листьев деревья. Отсюда хорошо видно, не застать врасплох недругу.
Как-то на дачу нагрянула большая стайка воробьев. Птицы долго и шумно щебетали, будто обсуждали какое-то важное событие. И разлетелись по укромным местам, по зимним, заранее распределенным квартирам. Это было самое шумное собрание воробьев в этом году.
— Будет заморозок! — сказал сосед, поглядев на стайку птиц, и пошел закрывать виноград.
Видимо, в предчувствии ненастья воробьи улетели на поля и основательно покормились. Вскоре нудный и мелкий дождь заморосил над дачей. Парочка сидящих на проводах воробьев стала столбиками: туловище вертикально, хвостик опущен книзу. Так меньше промокнешь.
Вот и зима наступила. Опустели дачи. Трудное время пришло для воробьев. Стали длинными ночи. Вначале в окошко проникает слабый рассвет. Потом светлеет, становятся различимыми предметы. Выбираюсь из постели, растапливаю каминок и спешу на улицу. Восток уже алеет, но солнца еще нет, оно за горами. Краснеют облака, застывшие над снежными вершинами, краснеют и далекие ледники, потом они светлеют, становятся золотистыми. Солнечные лучи освещают вершины ближайших холмов. Наконец появляется солнце. Пробуждаются воробьи и с веселым чириканьем принимаются за свои дела. Они собираются стайками возле побуревших сорняков. В то время, когда одни склевывают семена на растениях, другие подбирают те, что упали на снег. Птицы истребляют массу семян сорняков и тем самым приносят пользу земледельцу. Только об этом мало кто знает.
Наши воробьи отличаются от тех, которые обитают в городе. «Горожане» черны от дыма и копоти, здешние же чистые, серенькие. Такие же грязные, наверное, и легкие горожан.
В нашей стране обитает несколько видов воробьев. Из них некоторые не связаны с жилищем человека, такие, как, например, саксауловый и черногрудый воробьи.
