о сотрудничестве.
— С чего вы решили, что меня это заинтересует? — спросил я, выдержав короткую паузу.
Они коротко переглянулись, и Мейсон сказал:
— У вас нет причин отказываться. Мы вам ничего плохого не сделали. К тому же вы сами видите, в каком состоянии наша планета и помощь нам явно не помешает. Судя по пришельцам, земляне сейчас крайне слабы, даже если брать в учет остатки ядерного арсенала. Разве что мы захотим уничтожить самих себя. Я не сомневаюсь, что вы и сами это понимаете…
— Понимаю, — перебил я, хотя мысль он, кажется, завершил. — Но у меня своя дорога, и оставаться на земле ближайшее время не собираюсь.
— Мы вас долго не задержим, гарантирую, — парировал Мейсон, явно готовый к такому ответу. Да они вообще подготовились неплохо. Держатся спокойно, говорят уверенно и складно. Впрочем, тут и солгать сложно в чем-то. — Мы просто хотим понять кое-что и все. Дальше сами. Хотя было бы лучше, если бы вы остались на какое-то время…
Как и в случае с Юко, я вовсе не против поделиться знаниями, ведь это напрямую увеличит шансы на выживаемость людей. Но, во-первых, соглашаться сразу и без требований чего-то взамен будет недальновидно. К тому же это может обесценить в их глазах мои знания. И во-вторых, снова же, научить горстку избранных — не значит помочь всем. Я просто наделю сильных еще большей силой и властью.
Но я же не могу путешествовать по планете и нести в каждый уголок "благую весть" о том, что слабые маги могут изменить уровень маны, защищать себя самим, не зависеть от корпорации. Да и не горю желанием посвятить этому тонну времени, а может быть всю жизнь. Я не спаситель слабых и обездоленных.
Тем не менее сейчас все-таки нужно копнуть глубже и поднять ставки, попутно послушать их, оценить. Кто эти люди вообще? Они стоят посреди комнаты, заполненной тошнотворными запахами внутренностей и крови, как ни в чем ни бывало. Судить их за отсутствие реакции сложно, ведь я сам, можно сказать, уже привык, но я знаю себя, а их нет. Им все равно или они даже не воспринимают это как нечто безумное. Со мной разговаривают люди, которые никогда не были простаками. Если они сами часто являются инициаторами подобной резни, как Юко, бросившая на меня своих подчиненных как расходный материал, то с моей стороны будет ошибкой делиться с ними чем-то важным.
Или все они прошли через ад, когда цивилизация рушилась, и насмотрелись на горы мертвых людских тел, но эти чистенькие костюмы надели на себя явно не таксисты, дворники, торговые брокеры, продавцы в супермаркетах — в общем, обыватели. Особенно самый старший среди них — Вальтер.
Глава 47
Но чему я вообще могу научить умников Прометея? Чего они не знают? За такой короткий период времени они успели создать столько вещей, работающих с магией, будто готовились издавна, что сложно представить, как можно чего-то в этой стихии еще не знать.
В то же время древние люди тоже сначала научились использовать огонь в своих целях, прежде чем поняли, как он вообще рождается и что из себя представляет.
Что будет, если я выложу корпорации что-нибудь стоящее, что произойдет после? Может быть благодарность, а может нас попытаются схватить или убить. Эти трое точно не единственные из прометейцев в этом комплексе, даже если не учитывать камеру слежения, и снаружи может поджидать целая армия. Они ведь собирались воевать не столько со мной, сколько с захватчиками, и очень удачно применили что-то мощное, чтобы истощить энергию генератора. Кто знает, что у них есть для того, чтобы обезвредить нас в одно мгновение? После этого, конечно же, никакого разговора не будет и именно поэтому мы сейчас так мило беседуем. Но я бы не хотел дожидаться подобного исхода, тем более что принял решение увести Сеару подальше от нужды сражаться. Хотя бы не время.
— Хорошо, допустим, у меня есть, чем поделиться, — молвил я. Чернокожий и женщина тут же удивленно вытянулись, чуть ли ни по стойке смирно. Забавное зрелище. Полагаю, они не рассчитывали, что все закончится так быстро. — Но что я получу взамен?
— Разве спасения мира не достаточно? — вполне естественно, как по мне, удивилась представительница корпорации, округлив глаза.
Я отмахнулся:
— Бросьте. Если вы обо мне знаете, то и я о вас наслышан. Если бы корпорацию волновало только спасение мира, вы бы его спасали, а не торговали этим самым спасением.
— Каин, мы не торгуем, а контролируем, — вклинился Мейсон голосом человека, уставшего в сотый раз рассказывать полицейскому, где он был во время совершения преступления. — Прометей создал способы реализации магической силы, почему же нам ею и не распоряжаться? Мы даем возможность одаренным, и как они ею пользуются уже не наше дело. Корпорация стала центром силы, на которую все опираются и которую боятся. Мы же не лезем в дела городов. Не только потому, что нам это не выгодно, а еще из-за того, что это крайне сложно осуществить. Нельзя контролировать все, но можно контролировать нужный для всех ресурс. Именно этим Прометей и занимается, господин Каин.
— Но мы не сможем конкурировать с пришельцами, — добавила коллега Мейсона. — К тому же, судя по тому, что мы успели понять из диалога с са-аргами до того, как они проявили свои истинные намерения, они не единственные разумные во внешнем мире. В мире, где магия никуда не исчезала.
Внезапно логично, и возразить что-то сложно. Я ведь сам не готов идти на все ради спасения всех, так почему должен ждать чего-то подобного от других? К тому же прометеец озвучил причину, которую я и сам должен понимать. Тема всегда была обширной, спорной, но равносильно актуальной и для землян до катастрофы и для остального мира. Нужно только сопоставить уровень смертельной угрозы от магических структур с огнестрельным оружием. Кажется, что над этим всем действительно нужен контроль. Но ману нельзя контролировать, как продажу оружия, нельзя поставить на учет, нельзя изъять. Структуру, которую использует Тэна для убийства окружившей ее толпы, не нужно собирать на заводе, используя станки.
Все это подводит к неприятному внутреннему спору, где на одной чаше весов свобода каждого в использовании личной силы, а на другой банальная безопасность. Если убрать из этого уравнения утопическую фантазию о мире, наполненном адекватными миролюбивыми разумными, не использующими силу друг против друга, остается только искусственный контроль и правила. Но правильно ли это?
Все же не стоит полагаться на красивые слова. Отец говорил, что есть два типа людей —
