Предварительные замечания к дополнениям
Когда я планировал эту книгу весной 2022 года, мне хотелось написать всего лишь короткое пояснение к тексту «Кризис капитала 2.0. Навстречу новой реальности!». Но в итоге «пояснения» настолько разрослись, что сам мой «Кризис капитала» стал лишь дополнением к «Духу времени».
Всё, о чём я говорю в «Духе времени», — это естественное продолжение тех процессов, которые я описал в этом небольшом тексте в 2014 году. По сути, «Кризис капитала 2.0» весь посвящён нестабильности мира, в котором мы оказались из-за специфического механизма производства «ценности».
С другой стороны, сейчас всё больше становится понятно, в чём кроется истинная причина столь странного механизма производства «ценности», а точнее — её симулякра. Причина же эта в изменениях как самого человека, так и общества, которые и я пытался разъяснить в «Духе времени».
Таким образом дело, как мне представляется, выглядит следующим образом: технологии меняют человека и общественные институты, это, в свою очередь, приводит к изменению самой сути «ценности», а новая «ценность», в свою очередь, приводит к фундаментальным трансформациям, потому как меняется система владения «ценностью».
Кризис капитала 2.0
Весной 2022 года я задумал переиздание «Кризиса капитала 2.0»[138], поскольку стало вполне очевидно, что мой прогноз о скором переходе от «капитала 2.0» («экономика доверия») к «капиталу 3.0» («экономика ресурса») стал реализовываться с драматической скоростью.
При этом под ресурсом я понимаю вовсе не то, что обычно понимается под ресурсами (ископаемые, продовольствие, технологии), которыми сейчас озабочена мировая экономика. Это, разумеется, чрезвычайно важный вопрос, но он решаемый — и с ископаемыми, и с продовольствием, и с технологиями экономика разберётся.
Истинный смысл «ресурса» в определении «капитала 3.0» — это возобновляемая сила, способная оказывать влияние на те или иные сферы жизни человека не просто сейчас, а в некоем неопределённом будущем.
«Мы говорим: „ресурс влияния“, „информационный ресурс“, „временной ресурс“, „человеческий ресурс“, „финансовый ресурс“, „трудовые ресурсы“, „природные ресурсы“, „интеллектуальные ресурсы“, „ресурс социальной поддержки“, „энергетические ресурсы“, „институциональные ресурсы“, „административные ресурсы“ и т. д. и т. п., — всякий раз речь идет о некой предполагаемой возможности и сфере влияния.
Однако до сих пор мы относились к этому понятию по большей части лишь как к некоему рубрикатору — мол, да, есть такие-то сферы, в которых реализуются те или иные возможности. И только в тот момент, когда под ресурсом начинает пониматься некая возобновляемая сила, способная это влияние в этой сфере реализовать в относительно неограниченной перспективе, ситуация меняется. […]
Итак, концепт „ресурса“ необходимо рассматривать именно в этом специфическом смысле — как некую силу, которая будет влиять на реальность, даже создавать её. И именно это делает „ресурс“ в наших глазах привилегированной ценностью, ведь он, по существу, позволяет нам овладевать будущим, которое мы, по большому счету, даже не представляем (несмотря на то что мы предчувствуем его сейчас, как никогда раньше в истории человечества).
Предыдущие поколения или вообще не представляли себе своего будущего (не умели этого делать), или счастливо думали (последние пару веков — всё больше по наивности), что могут предположить то, каким оно будет, и, следовательно, к нему приготовиться. Мы же теперь хорошо знаем, что будущее способно меняться до неузнаваемости. […]
Иными словами, мы стали ощущать потребность не в чём-то конкретном сейчас (и в обозримой перспективе), что было бы вполне естественно, а в некой силе, которая будет способна удовлетворить наши потребности „завтра“ (в неопределённом будущем) — только так можно справиться с этой тревогой, создаваемой в нас теперь предстоящим».
Крайне показательно, на мой взгляд, что именно в момент «складки времени», о которой я писал в одноимённой книге, столь значимым для нас стало будущее. Впрочем, это и не удивительно, учитывая то трагическое самоощущение человека, которое оно порождает.
Будущее, как я писал где-то ещё, наступает куда стремительнее, чем мы могли себе представить. Мы словно несёмся на огромной скорости в бетонную стену. Почему не схватиться в такой ситуации за ремни безопасности, не начать изо всех сил давить на газ?..
Именно это состояние ужаса перед неизбежным и связанные с этим эксцессы мы и наблюдаем сейчас. Сама логика происходящих в мире процессов — процесс системной перезагрузки, поиска, как я говорю, нового баланса. И конечно, очень бы хотелось, чтобы это произошло как можно скорее.
Интеллектуальный ресурс
Впрочем, даже ближайшая десятилетка не кажется сейчас реалистичным планом. Мы пока не понимаем, где пройдут новые линии разлома и какие изменения нас ждут в технологическом секторе. Напомню, что именно они лежат в самой глубинной основе происходящего — «ружья, микробы и сталь», ничего не меняется.
Вот почему единственный ресурс, который, на мой взгляд, был бы ценным для каждого из нас, это ресурс интеллектуальный, то есть мышление. Он соответствует всем критериям, представляя собой возобновляемую силу (1), способную оказывать влияние на различные сферы жизни людей (2), устремлённую в неопределённое будущее (3).
Вот почему и «Кризис капитала 2.0», и саму книгу «Дух времени» я заканчиваю небольшой статьёй «Интеллектуальный ресурс. Ядро экономики „Капитала 3.0“». В 2015 году, когда я написал эту статью, у меня не оставалось уже никаких сомнений в том, куда всё, прошу прощения, катится: человечество удивительным образом, не сознавая того, тупеет.
Нарастающая информационная псевдодебильность — ахиллесова пята современного человечества. Именно она (со всеми вытекающими из неё следствиями) и ничто другое лежит в основе того, что мы стали вести себя как слоны в посудной лавке «экономики доверия».
Учитывая же хрупкость последней, доверие быстро обратилось в свою противоположность — воинственную конфронтацию, плоды которой мы сейчас и пожинаем.
Кризис «Капитала 2.0» можно считать законченным, «экономика доверия» скоропостижно скончалась. В ближайшее время мы будем ощущать её зловонное гниение, и мало никому не покажется. А вот найдём ли в себе, взрастим ли, тем временем, «интеллектуальный ресурс» — это вопрос.
Не могу назвать себя оптимистом, по крайней мере, мои прогнозы вряд ли можно таковым назвать. С другой стороны, поскольку они имеют неприятное свойство сбываться, я делаю всё от себя зависящее, чтобы разрабатывать и внедрять технологии эффективного мышления.
Не могу сказать, чтобы я был слишком оптимистичен и на этот счёт, и, признаюсь честно, не слишком доволен своими результатами на этом поприще: одновременно и изучать, и пропагандировать, и создавать инструмент, и интегрировать его — слишком много для одного человека.
Но, по крайней мере, это то дело, которое кажется мне достойным траты моего времени и сил. Быть может, нашу цивилизацию в скором будущем ждёт печальная участь
