Но хватит о грустном. Последняя новость по-настоящему порадовала Ибрагима. Нашелся Якадзуно Мусусимару. До того как Якадзуно пропал без вести, Ибрагим не понимал, насколько дорог ему стал этот молодой японец, обладающий удивительным талантом собирать на свою голову все мыслимые и немыслимые неприятности, а потом каким-то чудом выходить сухим из воды. Вот и на этот раз Якадзуно снова объявился, да еще ухитрился найти потерянную начинку золотого цверга. Интересно, как ему это удалось… Сейчас подумаем… На следующий день после того, как Анатолий утопил ее в болоте, была большая буря, вызванная ветровым щитом, который братство воздвигло к востоку от Олимпа. Очевидно, начинку выловили из болотной грязи в первые же минуты, максимум часы после того, как Анатолий ее утопил. Иначе найти ее невозможно — буря перелопатила болото так, что там экскаватор не найдешь, не то что маленький целлофановый пакет. Якадзуно тогда не знал о начинке, значит, ее выловили ящеры. Но это невозможно, ящер не может замаскироваться от бойца класса Е. Хотя… надо полагать, Анатолий пребывал в таком душевном расстройстве, что вообще не смотрел по сторонам. Да, это вполне возможно.
Значит, начинку выловил Евсро… Нет, Евсро тогда не было в Вхужлоле… Выходит, Возлувожас. Старый хитрец ни одним словом, ни одним непроизвольным жестом не показал, что начинка у него! Впрочем, Ибрагим никогда не умел хорошо читать мимику ящеров, надо будет, кстати, потренироваться в этой области. Значит, начинка была у Возлувожаса, он, очевидно, передал ее Евсро или… Шайтан, она же была в Исламвилле! О, шайтан! Если бы только… (Ибрагим включил эмоциональный фильтр.) Ладно, что было, то прошло. Надо уточнить у Якадзуно, так ли все было, а потом побыстрее получить эту начинку. Или, еще лучше, пусть Якадзуно сам изготовит для нее детонаторы. Да, так и следует поступить, только перед этим придется еще раз слазить в сеть, собрать необходимую информацию.
Ибрагим страдальчески вздохнул, помассировал шею, расположил голову поудобнее на подголовнике кресла и потянулся к клавиатуре. Как же будет болеть голова сегодня вечером!
8
Дзимбээ давно оставил попытки хоть как-то классифицировать свои отношения с Девой. Они жили одной семьей с апреля, но…
Дело было не в том, что у них не было детей и они не собирались их заводить. Дзимбээ признавал, что ничто так не сплачивает мужчину и женщину, как общие дети, но Дева не хочет иметь детей и это ее право, никто не должен ее заставлять менять свое мнение. По крайней мере, никто.
Раньше Дзимбээ думал, что самое главное в семейной жизни взаимопонимание. Хорошо, когда муж и жена играют в одни и те же виртуальные игры, исповедуют одну и ту же религию, смотрят одни и те же фильмы, читают одни и те же книги. Главное в семье — чтобы общение не ограничивалось одной постелью, чтобы между супругами была не только любовь, но и дружба.
Дзимбээ не понимал, есть у них с Девой дружба или нет. Он даже не был уверен, можно ли назвать любовью то, чем они занимались в постели, да и не только в постели. Все началось еще на Гефесте, когда Дзимбээ взял себе в привычку подтрунивать над блудливой Девой, которая как-то незаметно затесалась в их ячейку. Дзимбээ никогда не понимал, что делает в братстве такая женщина, как Дева, одно время он даже подозревал, что она работает на правительство. К счастью, негласная проверка показала, что подозрения беспочвенны.
Было любопытно и забавно изображать из себя влюбленного Ромео, разливаться в водопадах комплиментов, все время делать вид, что сходишь от нее с ума, что влюблен в нее до безумия, что не замечаешь ничего вокруг, кроме нее. Ребята очень радовались, а Дзимбээ всегда любил порадовать ребят, ему была очень нужна психологическая разрядка. На работе он был мелким боссом, строгим, но справедливым, на другой работе, основной, — главным консильеро крестного отца, жестоким и безжалостным, не имеющим права показывать слабость даже перед ближайшими соратниками. С друзьями Дзимбээ оттягивался, с ними он был веселым и добродушным, да, он был клоуном, но ему это нравилось. Его забавляло то, что никто из его новых друзей даже не подозревает, какого монстра они приняли в свой круг, они не видели в Дзимбээ жестокого убийцу, рядом с ними Дзимбээ оттаивал душой и начинал верить, что еще не совсем загубил ее. Собственно, Дзимбээ верил в это всегда, особенно когда был рядом с Джоном, Девой и всеми остальными.
Дева была странной женщиной. Ее сексуальная распущенность была чрезмерна даже для окраинной планеты в начале XXIII столетия. Дзимбээ не знал, какие психологические комплексы лежали в основе такого поведения, Дева никого не пускала на дно своей души, она обожала быть в центре внимания, но это была только видимость, на самом деле она никогда не раскрывалась до конца.
Дзимбээ и Дева стали жить вместе, когда ячейка Джона Рамиреса погрузилась на грузовую капсулу и отправилась в межзвездное путешествие по маршруту Гефест-Деметра. Тогда все были настолько потрясены недавними событиями, что едва соображали. Дзимбээ строил из себя супермена без страха и упрека, на его лице застыла маска человека-который-все-знает-лучше-всех, он так старательно изображал, что знает, что делает… Если бы ребята знали, как он был напуган… Каким-то чудом он все-таки вывел ячейку Джона Рамиреса из абсолютно безвыходной ситуации… Впрочем, к тому времени правильнее было называть этот маленький коллектив ячейкой Дзимбээ Дуо. Дзимбээ и сам не заметил, как стал лидером. Никогда раньше он не чувствовал так явно, что его товарищи готовы следовать за ним, куда бы он ни позвал, что они верят в него и почти что молятся на него. Раньше такого никогда не было, мафиози, которыми командовал Дзимбээ, относились к нему как к старшему товарищу и не более того, ни с кем из них у него не было настоящей дружбы. Сейчас Дзимбээ понимал, какое большое влияние оказала та история на его личностный рост, но тогда он не думал ни о чем подобном, он вообще ни о чем не думал. Всю его душу заполняло ощущение чудовищной усталости, а в голове прыгала одна-единственная мысль: мы все-таки выбрались.
Все было позади. Они добрались до поезда на Деметру, успели к моменту отправления, и им настолько повезло, что они прорвались без боя. Старый мерзавец Сингх уклонился от схватки, позднее Дзимбээ восхищался, с каким изяществом Сингх разыграл комедию, но тогда Дзимбээ не думал ни о чем, кроме того, что все закончилось. Испытание, посланное богами, или духами предков, или бес его знает кем, успешно преодолено.
Как-то само собой получилось, что Дзимбээ и Дева оказались в одном купе. А потом само собой получилось, что они, ни слова не говоря, набросились друг на друга и любили друг друга яростно и исступленно, как будто каждый час был последним в их жизни. Они изливали в безудержном сексе все накопившееся напряжение, это было как ударная доза водки после успешной боевой операции, только гораздо лучше, хотя бы потому, что не было похмелья.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
