чашки, купленный на автостоянке, и слушал Брюса Спрингстина по местному радио, когда зазвонил его телефон. Он неохотно отключил музыку и принял звонок от Гранта.
– Том, где ты, черт возьми?
– На Гарден Стейт Паркуэй, в пятидесяти километрах к северу от Атлантик-Сити[54].
– Собираешься сыграть с утра пораньше?
– Нет, я возвращаюсь в Вашингтон. Сяду на паром из Кейп-Мей в Делавэр и приеду сегодня вечером. Как там Бреннан?
– Не очень хорошо, – сказал Грант. – Он перепробовал все, чтобы изменить ситуацию: обратился ко всем друзьям, которые у него когда-либо были, попросил о каждом одолжении, которое ему когда-либо причиталось, – но боюсь, что корабль уже уплыл.
– Что это означает? – спросил Том.
– Что все кончено. Скажем так, это не самый изящный уход на пенсию, но думаю, он уже смирился с тем, что дело сделано.
– Это просто невероятно! – с неподдельным гневом воскликнул Том. – Я несколько раз пытался ему дозвониться, но он не отвечает на мои звонки.
– Сейчас он не отвечает ни на чьи звонки, – сказал Грант. – Он в добровольной самоизоляции. Но ему известно, как устроен этот город, так что он переживет.
– Сомневаюсь. А Эрл?
– Тоже вышел на пенсию. Я слышал, он сейчас на каком-то тропическом острове. Надеюсь, устроился в отеле, где разрешено курить в номерах.
– То есть, насколько я понимаю, нас всех отстранили от расследования.
Повисла долгая пауза, а затем Грант сказал:
– Не совсем.
– Что это значит? – внезапно насторожившись, спросил Том.
– Разумеется, никто не сожалеет об отставке Бреннана больше, чем я. Он был мне как отец. Но меня попросили…
– Кто попросил?
– Генеральный прокурор попросила меня стать в этом расследовании связующим звеном с МВБ, чтобы быть уверенной, что новая команда обеспечена всем тем, что было у нас, и владеет всей информацией, которую мы добыли.
– Кто-то должен это сделать, – заметил Том.
– Это расследование будет продолжаться, потому что Зеленый Человек должен быть пойман.
– Конечно, у вас нет выбора, – согласился Том, думая о том, что даже Грант со всеми его амбициями не мог чувствовать себя довольным.
– И Карнес продвигается вперед очень агрессивно, при полном сотрудничестве с администрацией.
– Не сомневаюсь.
– Я также должен подчистить хвосты, оставшиеся в ФБР. И оказалось, что никто точно не знает, что ты, черт возьми, делаешь.
– Мне пришла в голову одна идея, догадка, и Бреннан позволил мне этим заняться.
– И что за идея?
– Что я смогу составить профиль Зеленого Человека, основываясь на его инженерных навыках.
– Ты делал это один?
– Нет, я работал с профессором из Карнеги – Меллон.
– Что-нибудь получилось?
Том взглянул на лежавший рядом блокнот, в котором он делал заметки. Вверху синей ручкой был написан адрес Уиллы Сайерс в Кейп-Мей.
– Есть пара интересных зацепок. Я проинформирую вас, как только вернусь.
– Завтра утром. – Это был приказ, а не просьба.
– Конечно. Вы сейчас в командном пункте или его закрыли? Вы в штаб-квартире ФБР?
– Сейчас я больше бываю в Министерстве внутренней безопасности.
– Понятно.
Гранту не понравилось, как Том это сказал, и его тон стал заметно жестче.
– Ты должен быть в моем кабинете завтра в девять часов утра. Я хочу, чтобы ты ясно понимал, что больше не принимаешь участия в этом расследовании. Обо всем, что ты нашел на прошлой неделе – или считаешь, что мог найти, – составь сегодня же вечером письменный отчет и пришли мне. Завтра проинформируй меня лично, а затем отметься у Ханны Ли, которая назначит тебя на другое дело. Все ясно?
– Абсолютно, – сказал Том.
– Так какого черта ты выбрал окружной живописный маршрут?
– Это помогает мне ясно мыслить.
– Как Зеленому Человеку, когда он ехал через Небраску, – предположил Грант своим насмешливым тоном.
– Пожалуй, та же концепция. И я слышал, что поездка на пароме в Льюис оправдывает стоимость билета.
– Ну, тогда переправляйся вечером в Вашингтон, и завтра я жду тебя в своем кабинете с утра пораньше – скомандовал Грант и отключился.
* * *
Зеленый Человек мчался на юг, пытаясь справиться со смешанными чувствами ностальгии и страха. Заряженный пистолет лежал в правом кармане пиджака, и на этот раз он был готов пустить его в дело. Незадолго до девяти вечера он получил от Эллен зашифрованное послание и провел полчаса, тайком пытаясь выяснить все, что можно было узнать в интернете о Томе Смите. Надвигалась ночь, когда после короткого разговора с Шэрон он сел в свой джип и направился домой. Несмотря на пустые дороги и беспокойство по поводу этого назойливого агента ФБР, он заставил себя держаться разрешенной скорости и доехал из Мичигана до южного Джерси за десять часов. Въезжая в прибрежный город, в котором вырос, он безуспешно боролся с нарастающей волной давней вины.
Когда Зеленый Человек устроил побег, он неохотно простился с этой частью своей жизни. Его мать была неуравновешенной и эмоционально неустойчивой женщиной, она не умела ни хранить секреты, ни следовать определенным правилам, даже если от этого зависела жизнь ее сына. Если бы она знала, что он жив, то не смогла бы держать это в себе и дать ему возможность спокойно уйти. Она поставила бы под угрозу его новую жизнь.
К счастью, у нее имелось еще двое детей и растущий выводок внуков, живущих поблизости. Зеленый Человек упомянул ее в своем завещании и с огромной неохотой дал ей поверить в то, что он мертв. Двадцать лет она прожила, скорбя о потере сына, и не проходило недели, чтобы он не думал о ней и не испытывал чувство вины от того, что заставил ее страдать. Он знал, что у него нет выбора, но, проезжая мимо местных викторианских гостиниц, он ненавидел себя за эту ложь и за боль, причиненную им женщине, которая дала ему жизнь.
Он обогнул озеро и увидел в отдалении знаменитый маяк. В юности он провел много дней на пятикилометровой полосе городских пляжей, нарушая все правила, как бунтующий подросток, а когда повзрослел, охранял их, став пляжным спасателем. Он научился серфингу и подводному плаванию с аквалангом и купил морской каяк, с которого ловил рыбу, отплывая от берега на небезопасное расстояние. Он вспомнил сверкающие рассветы, когда в полутора километрах от берега наблюдал, как восходит солнце, гоняя по волнам на серфе вслед за стаями разноцветных рыб.
Зеленый Человек проехал мимо болот и свернул к северу, на узкие боковые улицы. Нужная ему часть Кейп-Мей находилась в километре от фешенебельных гостиниц, принимающих на выходные богатых туристов, но это был совершенно другой мир. Он миновал начальную школу, в которой учился, и, когда дома
