Читаем без скачивания Джихад по-Русски - Лев Пучков

Карман располагался на значительном удалении от позиции группы № 1 — чуть ли не у самого входа в ущелье и метра на четыре ниже. Это заставляло внести некоторые коррективы в действия группы имитации, которой первоначально было позволено беспорядочно палить во все стороны для создания наибольшего ажиотажа. Тем не менее Антон признал, что позиция выбрана довольно удачно и товарищи, пожелавшие путешествовать по дну ущелья на протяжении первых нескольких сотен метров от горловины, будут видны из кармана как на ладони.

Убедившись, что группы наладили четкое визуальное взаимодействие посредством ночных приборов, Джо с Барином отправились к выходу из ущелья, чтобы замаскировать машины и подготовить небольшую инсценировку. Минут через пять после начала акции им предстоит развлечь публику каскадерским трюком, который будет состоять из стремительного буксирования «Нивы» с трупом за рулем на капроновом тросе длиной тридцать метров, затаскивания означенной «Нивы» на противотанковую мину и опять же, как и в случае с группой № 1, наишустрейшего удирания с места происшествия. Инженерную часть работ, разумеется, взял на себя сапер команды Барин. Ему придется в кратчайшие сроки установить мину после того, как арьергард конвоя минует горловину ущелья — Джо в это время будет занят грязным делом: опрыскивать салон «Нивы» и труп поросячьей кровью из пластиковой бутылки. В принципе это уже излишняя мера предосторожности — после взрыва противотанковой мины от «Нивы» останется груда дымящегося железа, разбросанного на большой площади. Но санитары ЗОНЫ, при своей рисковой работенке, до сих пор умудрялись оставаться в живых отнюдь не в силу прихоти своенравной Фортуны, а именно потому, что тщательно продумывают каждую деталь предстоящей акции и предварительно шлифуют все шероховатости, могущие возникнуть в ходе работы.

Задачи ясны, все расселись по местам, каждый занят подготовкой к надлежащей встрече конвоя. Пока наши парни трудятся, я вам расскажу, чем занимались Шведов и Барин в Стародубовске и что хорошего поведал Ахмед об арабском эмиссаре…

Итак, Ахмед сообщил, что Беслан встречает арабского эмиссара в Стародубовске. Встречает, берет под белы рученьки волосаты и с почетным эскортом прогуливает по Чечне, руководствуясь каким-то своим, смутно просматривающимся регламентом. Араб не знает русского языка — тем более чеченского, поскольку в первое посещение, что-то около двух месяцев назад, с ним были двое доверенных лиц, по совместительству исполняющих обязанности переводчиков. Поездка носит инспекционный характер: помимо экскурсии в отряды, находящиеся под его юрисдикцией, Беслан ставит задачу своим людям в Стародубовске, чтобы к приезду араба подготовили фото — и видеоматериалы, свидетельствующие об успешной деятельности ичкерских бойцов против федералов. Иными словами, эмиссар представляет интересы своего хозяина, который спонсирует деятельность некоторых НВФ[32] и желает знать, как тратятся его деньги.

Прокатив араба по живописным уголкам Ичкерии, Беслан вывозит его к границе с Ахметским районом сопредельной Грузии и сдает с рук на руки встречающим. На этом его функция исчерпывается. Куда потом гуляет араб, Ахмед, естественно, не знает, но через некоторое время эмиссар объявляется в Москве. Там он открывает несколько счетов (каждый раз — новых) на предъявителя и посредством шифрованной связи сообщает банковские реквизиты Беслану. Остается звякнуть доверенным людям в Первопрестольную, чтобы сняли денежки со счетов и перевели в определенное отделение одного из владикавказских банков.

Особого секрета из своих отношений с арабом Беслан не делает — скорее наоборот. У горцев не принято замалчивать свои заслуги перед близкими и родственниками. Напротив, чем больше приближенных знают о «заслугах» героя, тем выше его, героя этого народного, общественный статус. Другое дело — детали. Детали знают только особо приближенные. Благодаря степени родства Ахмед как раз и входит в круг таких приближенных.

Примерное время встречи Ахмед назвал. Маршрут указал. В первый раз Беслан вел конвой через Сарпинское ущелье, старший Бекмурзаев — наилепший кунак и тоже имеет кое-что от араба. Экстракция эмиссара осуществляется через перевал Руслана Умаева — те же пункты, что и у Махмуда Бекмурзаева, плюс личное обожание Беслана Сатуева.

Также пленник указал, где следует этого эмиссара «выпасать». Оказывается, в Стародубовске не первый год успешно функционирует филиал российской дочерней компании «Электролоджик» из Эмиратов, которая занимается оптовой поставкой на Северный Кавказ холодильников, кондиционеров, вентиляторов и сопутствующих аксессуаров.

— Ну и каким же местом наши СВР и ФСБ груши околачивают? — искренне возмутился полковник. — Да это же самая натуральная шпионская резиденция! И где? В самом удобном для просачивания в ЗОНУ месте!

Энтузиаистично воодушевившись всеми фибрами своей обугленной спецслужебной души, полковник приказал Бирюкам сторожить пленника (наши на следующий день собирались прокатиться насчет попариться в «Гарячем Ключье»), а сам с Барином, прихватив набор фото — и видеотехники, умотал в Стародубовск.

Компанию Шведов с Барином отыскали безо всяких справочников. Чуть ли не в центре Стародубовска торчал громадный плакат через весь главный проспект, возвещавший на трех языках, что воспользоваться услугами «Electrologic Caucasus» — лучший способ обеспечить свой офис ветром, холодом и оптимальным для плодотворной работы климатом.

Выяснилось, что в конференц-зале головного офиса «Электролоджик» как раз проводится двухдневный семинар представителей компании, работающих в России. Как ни странно, этот семинар был открытым и туда приглашали всех желающих сотрудничать с компанией — с целью ознакомления и обсуждения перспектив дальнейшей совместной деятельности. В конференц-зале в течение двух дней тусовались что-то около полусотни граждан, среди коих полковник, без труда организовавший две журналистские аккредитации, вычленил человек пять своих бывших коллег. Нюхом учуял, спинным мозгом почувствовал — так он Барину сказал.

— Значит, все-таки пасут эту организашку, — с каким-то странным удовлетворением заметил Шведов. — И правильно — неча бесконтрольно шастать. Только результатов пока что не наблюдаю — вот что удручает…

Попав в родную стихию, Шведов с ностальгической активностью принялся за работу. Выяснилось, что всего представителей — двадцать два человека, остальные — праздные присутствующие из числа заинтересованных в деятельности компании. Всех этих представителей удалось невозбранно заснять в разных позах на видеокамеру, потратив для этого дела целых две кассеты. Поработав ночь в гостиничном люксе, Шведов с Барином состряпали вполне сносные фото каждого в профиль и анфас. Внимательно изучив эти фоторожи, наши аналитики пришли к неутешительному выводу: с ходу определить эмиссара не представляется возможным. Во-первых, большинство этих представителей оказались похожи друг на друга, как монозиготные близнецы: курчавая шевелюра, борода, черные глаза и благородный нос с горбинкой. Во-вторых, когда Шведов, взяв за основу физиогномику и психологию межличностных отношений в коллективе, принялся вычленять потенциальных лидеров среди представителей, таковых лидеров оказалось аж шестеро. А теперь поди и определи среди них эмиссара!

К середине второго дня семинара, однако, на горизонте оперативной деятельности наших шпионов возникли замечательные по своей перспективности просветы. Выяснилось, в частности, что на 18.00 заказаны билеты на всю группу в количестве девятнадцати штук.

Информация Ахмеда подтвердилась! При наличии двадцати двух представителей билеты взяли на девятнадцать персон. Трое «представителей» останутся в Стародубовске — как раз эмиссар и двое его поверенных-переводчиков. Очень приятно.

Имело место огромное желание все бросить и сломя голову мчаться на базу — дабы все подряд предвосхитить и плотно позаниматься с фото — и видеоматериалом. Но Шведов стоически решил остаться до конца и спустя некоторое время имел возможность поздравить себя с долготерпением.

На подведении итогов семинара присутствовали всего 19 представителей. Засняв их всех на новую кассету, Шведов с Барином с чистой совестью покинули Стародубовск и спустя четыре часа уже прибыли на родной хутор.

Команда была на месте. По сравнению с Бесланом Сатуевым у наших парней имелась хорошая фора — минимум десять часов. Как бы там ни случилось, по самому кратчайшему и неудобному пути — через казачий брод у Литовской — конвой не пойдет. А любой другой маршрут займет вчетверо больше времени. Значит, следует ждать в ущелье завтра, ближе к рассвету. Если же по каким-то причинам не успеют — послезавтра. В дневное время Беслан путешествовать по опасному участку между границей и ущельем не будет, это однозначно.