– Настя у тебя? – спросил Крайнев, поздоровавшись.
– Не звони мне больше! – сердито сказал Федор и отключился.
Крайнев встал и вышел из квартиры. Во дворе он сел в микровен и отправился к Федору. Кардиохирург жил в обычном панельном доме времен СССР. Крайнев не стал звонить в домофон, а прислонился к перилам подъезда. Прошло полчаса. Молодая женщина с пакетами подошла к двери, на ходу доставая из сумочки ключи. Крайнев дождался, пока пикнет сигнал электронного ключа, и галантно распахнул перед незнакомкой дверь.
– Потеряли ключ? – кокетливо спросила женщина.
– С девушкой поссорились, – сказал Крайнев. – Не открывает.
– Если не впустит, заходите чаю попить! – предложила женщина. – Восьмой этаж, квартира семьдесят три.
Крайнев сдержанно поблагодарил и вышел на четвертом этаже. Дверь на звонок открыл Федор. Он вышел в коридорчик и прикрыл за спиной дверь.
– Настя у тебя? – повторил вопрос Крайнев.
Федор нехотя кивнул.
– С ней все в порядке? Жива, здорова?
Федор снова кивнул.
– Я могу поговорить с ней?
– Она не хочет.
– Попроси.
– Не хочу!
– Тогда присмотри на ней! – сказал Крайнев и шагнул к лифту.
– Погоди! – окликнул его Федор. – Со мной поговорить не хочешь? Раз пришел?
Крайнев покачал головой.
– Почему?
– Нечего сказать.
– Сукин сын! – рассердился Федор. – Хоть бы извинился!
– Перед тобой я не виноват.
– Это почему? – обиделся Федор. – Я ей брат!
– А я – муж!
– Хреновый, надо сказать! Не успел жениться, и – налево!
– Неправда.
– Не юли! Настя рассказала про письмо.
– Это было задание. Очень важное.
– Прыгнуть к женщине в постель?
– Так требовалось для дела.
– Жениться?
– Она в меня влюбилась. После того, как ее пытали, я уже не мог…
– Слушай! – сказал Федор, приступая. – Ты хоть понимаешь, что говоришь?! Что натворил? Настя ради тебя отца бросила, всех родных! Перебралась в другое время, где у нее никого!
– Кто-то утверждал, что у нее есть брат.
Федор поперхнулся.
– Не пойму вас, молодых, – сказал с тоской. – Я тридцать лет с женой прожил, даже в сторону не посмотрел. Ну, может, и смотрел, но не позволил себе. И братья такие же! Думаешь, я не мог бы? Знаешь, сколько женщин на меня поглядывало, особенно когда директором стал? Некоторые даже предлагали. Но как подумаю, что Машу предам… Она не виновата, что постарела, пополнела и внешне не похожа на ту, с какой я когда-то познакомился. Я ее до сих пор люблю, и не понимаю, как можно на две семьи…
– У меня одна семья.
– А та… Эльза?
– Ее увезли в Москву, больше не увижу. В нашем времени ее тоже нет – умерла в 1976 году. У тебя, Федор, есть семья, дети, сестра, братья, племянники. У меня, кроме Насти, никого.
– Нет, так появится! – сказал Федор. – Один раз изменил, снова захочется. Заигрался ты, Виктор! Вся эта войнушка никому не нужная, задания по соблазнению женщин… Очнись! Это не компьютерная игра!
– Я пойду! – сказал Крайнев. – Передай Насте, что я ее люблю! Любил и любить буду…
Когда Федор вошел в квартиру, Настя встала с дивана.
– Что? – спросила, прижимая руки к груди.
– Ничего! – буркнул Федор. – Юлил, хвостом вилял. Здание у него, мол, было такое. Женился для виду, та женщина уехала в Москву. Больше ее не увидит. Врет!
– Он никогда не врет! – сказала Настя и достала пальто из шкафа. – Пойду!
– Ты что? – преградил ей дорогу Федор. – Нельзя так! Пусть хотя бы ночь помучается! Пришел – ни стыда, ни совести! Даже не извинился!
– Ты ничего не понимаешь! – сказала Настя. – Он сейчас обидится и к Ольге пойдет!
– Какой Ольге?
– Художнице, миллионерше. Она очень красивая и Витю любит. Раньше он к ней никак, но сейчас может.
– Не пойдет он ни к какой Ольге! – сказал Федор с досадой. – Сказал, что любит только тебя. И глаза при этом стали такие белые!
– Ой! – всплеснула Настя руками. – Надо бежать! Я знаю, когда у него такие глаза!
– Не пущу! – сказал Федор. – Не будет моя сестра за неверным мужем бегать! Ишь, придумал себе занятие! Ходить в прошлое и развлекаться!
– Развлекаться! – воскликнула Настя. – Что ты понимаешь! Я видела его в бою возле реки. Они с папой пушку на дорогу выкатили, на них немцы бегут, а в стволе гильза застряла. Витя встал перед пушкой и палкой гильзу выбивает. Немцы бегут, все ближе и ближе, я даже глаза закрыла, чтоб не видеть, как его убьют, а потом пушка как выстрелит!.. Папа рассказывал, что он тогда просил Виктора уйти, потому что опасно, но Витя остался. Если б не Виктор, папу убили бы! Не было бы ни тебя, ни Ивана, ни Семена, ни детей ваших… Понял?
Настя убежала, Федор удрученно топтался у дверей. Дверь в спальню скрипнула, жена, запахивая халат, выглянула в прихожую.
– Иди спать, Макаренко! – сказала сердито. – Утром не добудишься!
– Если ты все слышала, – сказал Федор, – могла бы поддержать!
– Сами разберутся!
– Я ей брат…
– Младший. Насте двадцать, но она умнее: такого мужа отдавать!
– Что в нем особенного?
– Он порядочный. Редкость по нашему времени.
– Какой порядочный?! После того, что он сотворил…
– Я не знаю, что там было и как, – сказала жена, – но представить могу. К таким, как Виктор, бабы липнут отчаянно, а мужчине отказать женщине труднее, чем женщине мужчине. В одном уверена: Настю он не бросит, что бы ни случилось! Какая богатая и красивая ему глазки ни строила бы!
– Можно подумать, он один такой! – буркнул Федор.
– Есть еще ты! – согласилась жена. – Но как Настя в своей деревне могла познакомиться с будущим директором кардиоцентра?
– Я тогда был студентом.
– Должность директора у тебя на лбу была написана. Весь курс это понимал. Думаешь, зря девчонки за тобой бегали?
– Не замечал.
– Ты ничего и никого не замечал. Кроме науки своей. Если б я не догадалась тебя подкармливать, ты и меня бы не заметил.
– Зато я тебе не изменял! – сказал Федор.
– Как и я тебе. Может, зря. Если б случился такой Виктор…
– Ты чего это? – насторожился Федор.
– Иди спать, Отелло! – засмеялась жена. – Завтра вставать в шесть…
Квартира встретила Настю черной тишиной. Настя зажгла свет и пробежалась по комнатам – мужа нигде не было. На полу в прихожей не валялось пальто (его Настя бросила, после того как нашла в кармане записку), в шкафу не было одежды, в которой Виктор вернулся из прошлого. Настя села на диван и заплакала. Она знала, где он…
Глава 18
Выдвижение к Орешково началось сразу после полуночи. По прямой до поселка было тридцать километров, но ехать предстояло кривыми проселочными дорогами. В бригаде имелось четыре грузовика: два захваченных во время памятного Крайневу боя; тот, на котором он вернулся из N, и еще один, доставшийся партизанам в ходе операции по перехвату грузовых колонн. Все машины были исправны (Саломатин проверил каждую лично), но мест для пополненной бригады в кузовах не хватало. Предстояло сделать два рейса. В том числе Крайневу. В бригаде только он да Саломатин говорили по-немецки, у Крайнева к тому же имелся мундир гауптштурмфюрера и соответствующие документы, а на пути к Орешково располагались сильные полицейские гарнизоны. Бригаде не составило бы труда разгромить их по очереди или одновременно, но это означало лишнюю задержку в пути, ненужные потери и, самое главное, всполошило бы немцев. Ехать следовало тихо.
