- Мы никуда не побежим, - сказал Рик, поворачивая ее на бок, спиной к себе, и обнимая, - и никаких тайных венчаний тоже не будет. Завтра я пойду к королю и все ему расскажу. А теперь спи…
Конечно же, они не уснули, и проговорили до самого рассвета.
- Чтобы получить тебя, я сделаю для короля все, что угодно, - говорил Рик, играя рассыпавшимися волосами своей возлюбленной. – Скажет пойти в Святую Землю, биться с сарацинами – пойду. Совершу какой угодно подвиг, чтобы он посчитал меня достойным тебя.
- Мне не нужны твои геройства, - сказала Дьюлла, испуганно приникнув к нему. – Мне нужен ты – живой и здоровый. Давай просто уедем в твои земли, а подвиги пусть совершают другие!
- В мои земли,- Рик усмехнулся. - У меня только и есть, что крохотная деревня.
- Там есть лес?
- Нет, там болота. Люди живут тем, что выращивают лен и вымачивают его в болотах. Унылое место, совсем не для веселой птички-малиновки.
- Какая ерунда! – рассердилась она.- С тобой я могу жить везде! К тому же, ты забыл, что отец подарил мне виноградники? Там замок возле моря…
- Это исключено, - сказал Рик очень спокойно. – Я не смогу жить богатствами жены. Тебе придется подождать, пока я смогу обеспечить тебе достойную жизнь.
- Опять ты за свое, - горестно простонала Дьюлла.
- Иначе и быть не может.
Они даже поссорились из-за этого, но сразу же помирились, начав целоваться, а потом устроили еще один любовный забег, повторив с новыми вариациями то, что так успешно сделали до этого.
Когда зазвонил колокол, оповещая о начале утренней службы, Дьюлла потянулась и зевнула:
- Ах! Вот теперь я никуда не хочу идти… Давай скажем, что я заболела и останемся здесь на весь день? Я прикажу, чтобы никто не входил, и еду принесли сюда…
Но Рик уже вскочил и подобрал с пола штаны и рубашку.
- Лучше всего не тянуть и поговорить с королем сразу после утренней службы, - сказал он, выуживая из-под кровати сапоги. - Я выйду первый, а ты немного выжди – чтобы никто ни о чем не догадался. Не хочу, чтобы о тебе сплетничали, - он наклонился, целуя Дьюллу в глаза, щеки, губы. – Встретимся в соборе.
Дьюлла с досадой выпустила его и заперла двери, но вскоре убедилась, что Рик оказался прав. Слуги, которым вчера предоставили день и вечер отдыха, поспешили вернуться. Не прошло и четверти часа, как фрейлины принялись скрестись в двери. К этому времени Дьюлла, как смогла, оделась сама, боясь, что заметят синяки на плечах.
Фрейлины причесали ее и уложили волосы, болтая о каких-то незначительных дворцовых новостях и спрашивая, почему Дьюлла не осталась ночевать у старшей принцессы. Разумеется, на их вопросы ответы так и не были получены, и Дьюлла, принявшая весьма рассеянный вид, передала молитвослов одной девушке, а сумочку с гребнями, пуховками и зеркальцем – другой.
Ей не терпелось поскорее увидеть Рика. Отец не придет в восторг, но она уговорит его. Если надо – пригрозит, что уйдет в монастырь. Но теперь, когда между ней и Риком нет больше никаких тайн и никаких недомолвок, ничто и никто не смогут помешать их любви.
В сопровождении фрейлин, Дьюлла шла по коридорам замка, думая не о небесах и божественном, а представляя разговор с королем. Она и Рик появились у собора одновременно и сразу встретились взглядами. Как будто соприкоснулись руками. Дьюлла улыбнулась и пошла прямо к нему, не замечая никого из придворных. Рик и не подумал сбежать или отвернуться, и даже не сделал ей знак, чтобы была осторожнее – тоже пошел навстречу, не сводя с девушки глаз.
Им осталось преодолеть всего шагов десять, когда Рика окружили гвардейцы – человек десять, и все с мечами наголо.
- Сэр Босвел, - громко объявил старший из гвардейцев, - прошу следовать за мной. Вы арестованы по подозрению в убийстве лорда Клодвина. Вот королевский приказ.
![]()
46. Убийство и истинный убийца![]()
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Лорд Клодвин убит?! – ахнул кто-то из придворных дам.
Повисла могильная тишина, и старший из гвардейцев громко и очень четко сказал:
- Ночью ему перерезали горло в его же собственном доме. Сэр Босвел, есть свидетели, что вы входили в дом, между вами и лордом Клодвином произошла ссора, а когда вышли, то ваша одежда была в крови. На время дознания вас приказано поместить в королевскую тюрьму.
Рик воспринял страшную новость спокойно и даже не переменился в лице, только кивнул, показывая, что готов подчиниться приказу короля. Но Дьюлла, которой все происходящее казалось страшным сном, бросилась вперед, растолкав придворных и стражников.
- Он никого не убивал! – горячо запротестовала она, прижимаясь к Рику. – Он был со мной этой ночью… - договорить она не успела, потому что Рик обхватил ее за плечи и уткнул лицом себе в грудь.
- Я не совершал никакого преступления, - сказал он громко, - но препятствовать расследованию не собираюсь и уверен, что вы узнаете, кто настоящий убийца, - он коротко поклонился гвардейцу, а потом обратился к Дьюлле, предупреждающе сжимая ее плечо. – Леди, не беспокойтесь за меня и передайте моему брату о том, что произошло.
Он отпустил ее, и она подняла голову, глядя расширившимися от ужаса глазами.
- Ничего не говори во вред себе, - шепнул ей Рик. – Твоя репутация…
- Мне плевать на репутацию! – заявила Дьюлла, ничуть не заботясь, что ее слышат.
- Ценю ваше участие, герцогиня, - сказал он тоже громко, а потом тихо добавил: - Сделайте, как я прошу.
Дьюлла смотрела, как Рик уходит в окружении гвардейцев, и не могла поверить, что все это происходит наяву.
Обвинение в убийстве?!
Сейчас?!
Когда счастье было совсем рядом?!
Надо немедленно поговорить с отцом.
Но немедленного разговора не получилось – пришлось прождать всю мессу от начала и до конца. Дьюлла думала, что умрет, слушая бесконечные гимны. Король набожно склонил голову, а чуть позади так же смиренно кланялась старшая принцесса.
«Стелла-Гертруда видела нас, - лихорадочно думала Дьюлла. – Если она подтвердит это, то Рика сразу оправдают».
- Думаете, Босвел убил беднягу Клодвина? Но за что? – послышался шепот фрейлин, которым не терпелось обсудить случившееся.
Дьюлла навострила уши.
- Принцесса приблизила к себе Клодвина, - ответил другой голос, - Босвел взревновал и…
- Но на турнире он посвятил победу герцогине…
- Ах, все это так запутано…
«Принцесса неспроста приблизила Клодвина, - думала Дьюлла, слушая болтовню дам и буравя взглядом спину сестры. – Она хотела устроить мне западню. Но зачем?! Откуда такая ненависть?! Я всего лишь незаконнорожденная дочь, и жива только милостями отца. Может, она хотела поссорить меня с отцом? Но разве отец возненавидел бы меня, случись самое страшное?».
Разговор с королем состоялся только после обеда. Его величество был не в духе, но при появлении Дьюллы улыбнулся. Только улыбка сошла с его лица, когда дочь заговорила об аресте сэра Босвела.
- Юной девушке не надо ничего знать об этом, - сказал король. –Предоставь следствию во всем разобраться. На твоего жениха это никак не повлияет, не беспокойся.
- Я беспокоюсь вовсе не о милорде Вальдетюре, - покачала головой Дьюлла. – Мне больше волнует судьба сэра Вальдерика.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Не волнуйся, - король погладил ее по щеке, - скорее всего, он и убил Клодвина. Босвела видели, слышали ссору, куда пойдешь против свидетелей обвинения?
- Но лорда Клодвина убили ночью, а ссора между ними произошла вечером.
- Он прекрасно мог вернуться и прикончить Клодвина.
- Но свидетелей этому нет!
- Помилуй, кому еще надо было убивать его? А тут цели налицо.
Король не пожелал затягивать неприятную для него беседу, а Дьюлла не стала его задерживать. Написав короткую записку Вальдетюру об аресте Рика, Дьюлла направилась прямиком в покои старшей принцессы.
46. Убийство и истинный убийца
