— Что-то он притих, — сказали снаружи.
— А, может, ушел? — предположил кто-то, но его тут же оборвали:
— Куда?
— Эй, скажи что-нибудь!
Одна из оранжевых нитей внезапно оборвалась, и Тай понял, где именно находятся те, кого он сейчас так ненавидел.
— Волосатый, эй!
Тай протянул руку, достал из груды тряпья остро заточенный крюк («Славная находка. Хотел бы я увидеть их лица».) Скользнул к полуприкрытой двери. Сейчас он не был похож на человека. Сгорбленный, на полусогнутых, чтобы лучше пружинили ноги, и хруст трухлявого настила не выдал его, Тай напоминал зверя. Он и в самом деле чувствовал себя зверем — огромный металлический коготь будто прилип к руке. В голове приятно зашумело. «Наконец-то. Сегодня. Я…» Внезапно он понял, что боится, как бы добыча не ушла от него.
Добыча.
— Магрут вонючий, — сказали где-то совсем рядом.
«Войди. Ну же. Войди», — почти умолял Тай.
— Здесь и впрямь воняет. Как от магри, — сказал сын одного из стражей Рик.
— Насрать!
— И верно. Насрать.
За стеной завозились. По звукам Тай определил, что кто-то («наверно, Рик») снимает штаны, устраивается возле самой двери. Потом смачно чавкнуло, и острый нюх Тая уловил запах человеческих испражнений. Он вздрогнул — так явственно почувствовался во рту привкус крови. Засосало под ложечкой. Огненные нити Таира вздрогнули и рассыпались снопом веселых, обжигающих глаза искр. Мальчик покачнулся, невольно схватившись за горло — злоба душила его. Шум в голове усилился, мешая слушать голоса, которые все больше сливались в невыносимый вой чужих, непонятных ему существ. «А ну его», — провыло одно из них, и только сила воли помогла мальчику понять смысл сказанного.
Это было последнее, что он слышал (разве что еще удалявшиеся шаги), потом еще один сноп искр окончательно ослепил его, а гул в голове превратился в душераздирающий хохот, хохот над ним, Таем, который рвался из человеческого тела тяжелым хрипом.
Словно в ответ ему в хижинах унритов взвыли таги, зашлись в истерическом лае хиссуны.
Ноги мальчика подкосились. Он еще цеплялся руками за воздух, когда на губах выступила кровавая пена. Секта — и он повалился на пол, стуча головой о гнилые доски и в беспамятстве цепляясь крюком за призрачные тени свисающих с потолка сетей.
3. УНРА. 15 ИРОВ ДО
Они вернулись из Магра и стояли посреди улицы. Уставшие. Грязные. Злые. Даже хиссун не признал их.
— Ну. Заткнись! — коротышка Рик пнул ногой зашедшегося в лае зверька, и тот, взвизгнув от боли, поджав хвост засеменил по пустынной, темной улице. — Нечего. Тут. Лаять, — тяжело выдохнул унрит, сбрасывая с плеч увесистый мешок, и добавил:
— Жрать охота.
— Всем охота, — вяло отозвался Лин, искоса посматривая на толстого приятеля. Унрит мысленно подсчитывал возможную выручку и хотя выходило немало, настроение было не из лучших. Во-первых, этот Рик только и делал, что путался под ногами. «А теперь вот делись с ним. Прикончить бы его там, в Магре, да ведь не дотащил бы один, а во-вторых…» — Лин ткнул мечом в волосатую спину магрута. Меч тут же окрасился кровью.
— Ты чего? — подал голос Рик. — Товар испортишь, эй!
— Тоже мне, товар, — буркнул унрит. — Магрут вонючий. («А во-вторых, вот этот, волосатый, на Тая похож. Взглянет — так и дрожь по коже. Тьфу!») Слышь, может, ну его к хриссам? Перекупщиков нет. Жрут они за троих. Убытки одни.
— На, — Рик протянул приятелю плитку хурума. — Пожуй. Прочисти мозги!
Несколько сект оба молча жевали. Рик задумчиво, вспоминая странную сделку, которую он заключил перед тем, как в очередной раз сунуться в Магр. Заезжего торговца звали Нагхом. Это был первый в жизни Рика случай, когда перекупщик не просто заказывал из Магра тот или иной товар, но и точно указывал, где его взять. Странный был товар — семейство магрутов, обитавших в одном из тех ущелий, которые унриты предпочитали обходить стороной. Странный и сам перекупщик — маленький, чуть выше самого Рика, с неприятным лицом и неизменным крайтом в руке. Ну, да ему, Рику, какое дело? Была бы цена подходящей. Да попутчик поверней. Глуповатый мускулистый Лин в самый раз. Не Лин бы, так лежать ему, Рику, где-нибудь в ущелье, разорванным голодными магри. Или еще какой-нибудь тварью. Похлеще. Но самое удивительное — магруты и впрямь оказались там, где их предлагал искать Нагх. С точностью до одной лонги. Потрясающе! Пригодилось и снадобье для стрел, данное перекупщиком. Стрелы быстро усыпили магрутов, а, проснувшись, они стали тихими и смирными — ну, прямо обожравшиеся хиссуны. Но только не детеныш, которого невесть зачем прихватил Рик вместе со взрослыми. Дурак! Только теперь унрит вспомнил, что о нем Нагх НЕ ГОВОРИЛ НИ СЛОВА. А, значит, и не заплатит за него ничего.
— Тьфу! — Рик сплюнул на землю горькую от хурума слюну. — Чего уставился, а?
Магрутов было трое. Самец с плоской, сплошь заросшей щетиной мордой и могучим, ничем не прикрытым торсом, в котором угадывалась нечеловеческая сила; Рик невольно поеживался при мысли о том, чтобы он сделал с унритами, не будь у них МАГИЧЕСКОГО (а в этом Рик был уверен) снадобья Нагха.
Самка. «Пару глотков харуты, и ее вполне можно того», — думал Рик, поглядывая в ее раскосые, не лишенные разума глаза. Самка тут же отвернулась, крепко прижала к себе детеныша. «Ишь, понимает», — с невольным уважением подумал унрит.
И… детеныш — единственный, кого не потчевали снадобьем Нагха, единственный, кто царапался и кусался, тщетно оберегая свою жизнь от чужого вмешательства.
Рик старался держаться от собственной добычи в стороне. «Мало ли что. Лин покрепче — вот пускай и стережет. А то вон этот какой», — коротышка злобно взглянул на самца:
— Ои!
Магрут был голоден. На всякий случай накрепко связанный, он переводил взгляд с одного унрита на другого; его массивные челюсти шевелились в такт человеческим. В животе магрута громко урчало. Скрытые бурыми космами глаза жадно глядели на жующие рты.
— Самим жрать нечего, — проворчал Рик.
— Ну а с этим что будем делать? — Лин кивнул на стоявшую в стороне самку с детенышем. — Этих-то тащили зачем? Кто их купит?
— Есть тут один… Пойдем, пока все спят, — Рик поднял мешок и закинул за спину. — Ты веди этого, а я…
Небо заметно посветлело. Немногочисленные облака нежились в оранжевых лучах восходящего из-за гор Таира. С моря задул легкий ветерок, и воздух тут же наполнился запахом гнилых водорослей. «А здесь недавно был шторм», — решил Рик, разглядывая спину шагающей впереди самки. Он знал, что делал, когда заставил Лина тащить магрутское отродье. («А за бабу пять корон», — вспомнились ему слова Нагха. «Какая же в Магре баба?!» — удивился тогда Рик. «Ну, это как посмотреть».) Вот Рик и смотрел. Во все глаза. Что верно, то верно. Не велика разница. Волос многовато, да. Ишь титьки как обросли. Так ведь их и состричь можно. Бедра великоваты — тоже не беда. Зато остальное… Рик не удержался и коснулся рукой едва прикрытой, грубо выделанной шкурой округлости. «Эх-хе-хе…» И тут же уши наполнил свистящий шепот Лина:
