И если вы, черт возьми, не позволите мне выйти из этой комнаты прямо сейчас, то ваши люди начнут подыхать как мухи в Литтл-Хейвен.
К моему удивлению, Ник опустил нож и сложил его, прежде чем сунуть в карман. Его рука переместилась с моего плеча на лицо, когда он крепко сжал мою челюсть. Его пальцы впились в мою кожу, когда я яростно посмотрела на него.
— Знаешь, он умолял нас оставить тебя в покое, — тихо сказал Ник. — Обещал сделать все, что угодно, если мы перестанем тебя искать.
Я затаила дыхание, делая все, что могла, чтобы не реагировать так, как он хотел. Боль скрутила меня изнутри, когда та ночь затуманила мой разум. Последний раз я видел Шона, когда люди Ника вытаскивали его из нашей квартиры.
— Ты также была близка с его другом, верно? — настаивал Ник, внимательно наблюдая за мной. — Как его звали? Барри? Он умер за тебя. Он отказался что-либо рассказывать нам о тебе, хотя проработал с нами много лет. Ты знала об этом?
Я сжала губы, не произнося ни слова. Кайен выглядел расстроенным, его взгляд упал на руку Ника, которая все еще лежала на моей челюсти. Его тело было напряжено, и я не винила его за то, что он ничего не сделал.
— Ты знаешь, кто убил Шона? — спросил Ник холодным голосом.
Мой желудок болезненно скрутило, и слезы грозили выдать меня, пока я молчала. Ник ослабил хватку на моей челюсти, но не отпустил меня, жестоко усмехнувшись.
— После того, что мы с ним сделали, он, наверное, сам желал смерти, — его слова вызвали ярость, пока я боролась, чтобы сохранить контроль. — Мы выбили из него всю дурь за то, что он хранил от нас твой секрет. А потом избили еще сильнее за то, что он боролся с нами, когда мы отказались прекратить поиски тебя. Он даже не признался, как тебя зовут.
Я сохраняла непроницаемое выражение лица, задаваясь вопросом, о чем, черт возьми, он говорит. Какой секрет был у Шона? Его преданность Элли?
— Кто, черт возьми, такой Шон? — спросил Кайен, взглянув на своего отца. — Почему я о нем не знаю?
— Тогда ты не был связан с бизнесом, — ответил Хейс, его голос звучал рассеянно, поскольку он по-прежнему был сосредоточен на мне.
— Убери от меня свои руки, — потребовала я. — Этот разговор окончен.
— Однажды ночью он был почти без сознания после того, как мы его допросили, — тихо сказал Ник. — Я даже не думаю, что он понимал, что говорит. Он продолжал извиняться. Снова и снова. Бормотал о том, как ему жаль, что он привел свою сестру в эту жизнь. Что все, чего он хотел, — это чтобы ты хоть раз в жизни почувствовала себя любимой.
Меня почти трясло от ярости. От боли. У меня болела челюсть. Не из-за хватки Ника, а из-за того, как сильно я сжимала зубы, чтобы молчать.
— Поэтому я продолжал резать его, — сказал Ник. — Ножом, который только что был у твоего горла. И он умолял меня просто убить его. Но он страдал еще несколько месяцев. Пока Крис не добрался до него.
Я сорвалась. Я больше не контролировала себя. Все рациональные мысли исчезли, когда я схватила Ника за запястье, отрывая его от своего лица. Я подняла колено, врезав ему в пах с такой силой, что он, спотыкаясь, изрыгал проклятия. Я бросилась на него, нанося удар в горло, заставляя его прерывисто дышать.
— Я убью тебя, черт возьми, — прорычала я, заехав кулаком ему в щеку. Боль пронзила мою руку от сильного удара, но я не остановилась, готовясь замахнуться снова, пока что-то не уперлось мне в затылок. Я замерла, моя грудь тяжело вздымалась, когда Ник выпрямился, сердито глядя на меня.
— Остановись, — скомандовал Хейс, сильнее прижимая дуло пистолета к моему черепу.
— Папа, — прошипел Кайен. — Ты не можешь убить ее.
— Нет, не могу, — согласился Хейс, не убирая пистолет от моей головы. — Поэтому она возвращается со мной в Пасифик-Пойнт.
— Да пошел ты на хуй, — я бросилась прочь, поскольку он только что признался, что не собирался меня убивать. Ник потянулся ко мне, и я отпрянула от него, прежде чем новые руки обвились вокруг моей талии. Кайен прижал меня к своей груди, и я не была уверена, защищал ли он меня от своего отца или держал в этой комнате, но в любом случае, я не могла рисковать. Я ни за что не пошла бы с Хейсом.
— Отвали от меня, Кайен, — предупредила я, мой голос не оставлял места для споров.
— Отдай ее Нику, — Хейс вытащил свой телефон, пока говорил. — Я попрошу своего человека подогнать машину ко входу в общежитие…
— Нет, — закричала я, вырываясь из рук Кайена. — Ты покойник, если заберешь меня из Литтл-Хэйвен. Все вы.
Хейс проигнорировал меня, подняв взгляд на сына.
— Оставайся в кампусе. Никому не говори, что она с нами. Прикидывайся дурачком рядом с Джейсом. Апостолы, черт возьми, пока не должны знать об этом. Я все тебе объясню, когда у нас будет больше времени.
— Понял, — отрезал Кайен.
Он отпустил меня, толкнув в сторону Ника, который схватил меня за запястье и вывернул его за спину, подняв так высоко, что я заскрипела зубами от напряжения. Я подняла голову, на мгновение забыв о борьбе, и посмотрела на Кайена. Его холодное выражение лица пронзило меня прямо в сердце. Я не знаю, почему ожидала, что он встанет на мою сторону. Это был его отец и его банда. Я была просто девушкой, которую он трахал. Но после разговора по душам, который у нас только что был, возможно, я ожидала чего-то другого. Он не встретился со мной взглядом, пока Ник тащил меня к двери, его крепкая хватка не позволяла мне сопротивляться.
— Вы хотите войны? — я снова попыталась заставить их отпустить меня. — Если вы сделаете это, то именно ее и получите. И это будет война, которую вы не сможете выиграть.
Хейс потянул дверь, широко распахивая ее, но прежде чем Ник успел вытащить меня из комнаты, дверной проем заполнило еще одно тело. Я вздохнула с облегчением, когда Гейдж поднял пистолет, целясь в грудь Хейса, когда тот вошел в комнату. Хватка Ника на моем запястье стала болезненной, когда за Гейджем в коридоре появились еще люди. Хайд и, по крайней мере, еще четверо парней были здесь, хотя я несколько недель назад велела им держаться подальше.
— Лучше скажи своему человеку, чтобы он отпустил ее, пока ты не получил пулю в
