в сердцевине.
Девон отстранилась от Танера, когда он разорвал на ней рубашку.
— Подожди.
— Проклятие, котёнок, — простонал он, глядя на её грудь. — Ты моя, котёнок. — Он посмотрел ей в глаза. — И всегда была моей. — Тёплыми мозолистыми руками он грубо сжал её грудь и снова накрыл рот своим.
Девон выгнулась навстречу, застонав, когда он ловко ущипнул и перекатил напряжённые соски и потянул за пирсинг. Каждое эротическое движение языка затягивало всё глубже и глубже под чары Танера, и все рациональные мысли вылетели из головы. Девон скользнула ему под футболку и впилась ногтями в рельефный пресс, который не раз ласкала языком. Танер зарычал, когда она царапала его плоть. Уверенными движениями сильных рук он ласкал её тело, наполняя организм всевозможными восхитительными химическими веществами. Девон хотела больше. Она схватила за его ширинку, как раз в тот момент, когда он снимал футболку. Толстый налитый член оказался на свободе, и Девон сжала его в кулаке, вызвав глубокий стон у Танера. Боже, он такой страстный. Танер завладел её ртом, пока она ласкала его член, уже точно зная, что ему нравится. Его твёрдая грудь притягивала взгляд, и Девон сильно желала укусить его, поэтому вонзила зубы в плоть.
Танер зашипел, запустив руки ей в волосы.
— Дьявол, да, сильнее.
Она подчинилась, укусив сильнее, чтобы осталось метка.
Танер потянул её за волосы назад, а затем повёл к кровати.
— Котёнок, сядь.
Опустившись на край матрас, она оказалась почти на уровне с его членом, и поняла к чему всё идёт. Танер провёл большим пальцем по её нижней губе, сделав мысленную пометку позже запечатлеть на ней отпечаток зубов.
— Ты понятия не имеешь, сколько раз я представлял, как ты берёшь меня в рот. — Она даже не представляла, как часто он думал, как трахает её в рот и кончит в горло. — Ты сделаешь это для меня?
— Реальность может не соответствовать фантазии, — заметила она, и он понял, что она дразнится. — Уверен, что хочешь рискнуть и всё испортить.
Танер улыбнулся.
— Я рискну.
Она снова сжала его член в кулаке и посмотрела с уверенностью и голодом ему в глаза. Танер подумал, что эта женщина никогда не спросит, что делать и не потребует никаких инструкций. Девон лизнула головку, собирая капли предсемени. А затем обхватила губами кончик и втянула щёки. Закрыв глаза, Танер запустил пальцы ей волосы и собрал их. Проклятие, это в десять раз лучше, чем фантазия.
— Возьми его всего в себя, котёнок.
Она наклонила голову, заглатывая его глубже и оставляя на стволе небольшой след блеска для губ, и это выглядело безумно сексуально. Танер обвёл пальцем контур её губ, пока Девон заглатывала его вновь и вновь, идеально плотно обхватывая член и издавая мурлычущие звуки, которые лишали контроля. Время от времени, озорными движениями язычка, она задевала чувствительное местечко под головкой. Когда Танер подумал, что Девон больше не сможет глубже его принять, она сделала ему глубокий минет, и он гулко задышал.
— Боже.
Потеряв самообладание, он грубо вонзался в её рот, продолжая крепко держать за волосы. Девон не сопротивлялась, сильно сосала и мурлыкала. Остекленевшим голодным взглядом она смотрела прямо ему в глаза, и от этого у него напряглись яйца.
Мысленно она связалась с ним и сказала:
«Кончай».
Это чувственное приглашение скользнуло вверх по позвоночнику и подействовало, как спусковой крючок. Танер взорвался ей в рот, сильно пульсируя.
— Да, детка. Выпей мою сперму. — Она проглотила всё до капли, не сводя с него глаз.
Чувствуя себя довольной, Девон отстранилась и облизнула нижнюю губу. Танер смотрел на неё из полуприкрытых, отяжелевших век. Его щёки были алыми.
Только она хотела спросить, когда будет её очередь кончить, как тут же оказалось лежащий навзничь на матрасе. Танер опустился на колени в изножье и обхватил горячим ртом её сердцевину. Резко вдохнув, Девон сжала простыни в кулаке, пока языком Танер ласкал её складки. Это было так приятно и слишком хорошо. Он использовал язык, зубы, губы и пальцы, доводя её всё сильнее, пока она, наконец, не разлетелась вдребезги. А затем Танер повторил всё, — облизывая, исследуя и покусывая, — подводил к умопомрачительному оргазму, который превратил Девон в хнычущие месиво.
Таймер вновь возбудился, его член был твёрдым и тяжёлым, пока волны желания лизали кожу. Он вскочил и перевернул Девон на живот. Только она могла так возбудить его. Только она могла сделать его настолько жаждущим и голодным. Он погладил её по затылку и провёл по спине, обводя замысловатую татуировку в виде цветка лотоса. Затем улыбнулся, когда она выгнулась под его прикосновениями, словно кошка. Танер шлёпнул Девон по заднице.
— Встань на четвереньки, моя хорошая девочка. — Он встал на колени позади неё. — Мой демон хочет, чтобы я взял тебя в такой позе, хочет, чтобы я трахнул тебя так сильно и глубоко, что станет больно. Но сначала я хочу кое-что сделать.
Девон дёрнулась вперёд, когда в неё скользнул толстый палец. Холодный ветерок пронёсся по спине, заставив задрожать, когда демонической рык вырвался из Танера. Мозолистым кончиком пальца Танер задел её точку G, и Девон чуть не подпрыгнула. Но затем плоть под кончиком пальца начала гореть, и Девон поняла. Боль была сладострастной, но настолько шокирующий, что Девон попыталась отодвинуться. Только ей не позволили острые зубы, впившиеся в изгиб шеи и удерживающие на месте. Девон оставалось лишь закричать от удовольствия/боли, когда ублюдок заклеймил её. Наконец, ожог ослаб, и Танер лизнул горячим языком место укуса на шее. Воздух перестал быть холодным, и Девон зарычала:
— Пёс, тебе нужно что-то сделать со своим демоном, он чертовски испорчен и только что поставил метку прямо в моём теле.
Впервые в жизни настолько возбуждённый, Танер намотал волосы Девон на кулак и прорычал:
— Знаю. — Затем запрокинул её голову и глубоко вонзил член, задевая шейку матки. Танер застонал сквозь стиснутые зубы, когда внутренние стенки Девон крепко его сдавили. — Чёрт.
Больше в Танере не осталось ничего холодного или спокойного. Он вонзался в неё, наполняя воздух стонами рычаниями. И шлепками плоти. Каждый толчок был жестоким и решительным. Неумолимым. Девон сходила с ума, когда кончиком члена он задевал метку вновь и вновь. Её стоны напоминали смесь удовольствия и боли.
— Мне остановиться?
— Ни хрена не смей останавливаться. — Выгнав спину, Девон толкалась назад, встречая каждый жёсткий толчок.
Трение, когда его член скользил по сверхчувствительным нервным окончаниям, недавно заклеймённой плоти, не было похоже ни на что, что Девон доводилось испытывать в жизни. Её тело уже было мучительно напряжено, а
