Читаем без скачивания Огненная проповедь - Франческа Хейг

– Ты плохо спала прошлой ночью? – спросил он.

Я покачала головой.

– Я плохо спала и в лучшие времена.

Повисла долгая пауза.

– А другие – те, кто сбежал с Острова вместе с тобой, как та женщина, что зашивала руку, – куда они пошли?

– Мы разделились, эти два корабля даже причалили не вместе. Остальные, кто плыл со мной, отправились на восток. Но теперь нашу сеть придется расширять, учитывая всех, кому удалось уйти с Острова. Если они смогли причалить и уйти подальше от побережья, подпольные дома будут переполнены. Так что, уверен, я не единственный островитянин, кто спал прошлой ночью без удобств.

Я задала вопрос, страшась ответа.

– А тех, других – их много?

– Убитых? На Острове, может быть, четыреста. Некоторые пали в бою, но большинство погибло во дворе. Нескольких взяли в плен – человек десять, пятнадцать. А все остальные… это зависит от того, как им удалось добраться до материка. Тридцать человек мы потеряли в той лодке, что утонула в рифах. И пока мы не сможем посчитать остальные суда. Наверное, еще несколько недель.

Я почувствовала, что он снова смотрит на меня.

– Это я принял такое решение, Касс. Не ты. Мне не нужно было отпускать тебя.

Я кивнула, но все еще не поднимала глаз.

– Ты думаешь, что я не должен был?

Я не могла говорить, могла только дышать, словно полностью утратила дар речи.

– А я думаю, что принял правильное решение, – продолжил он. – Хотя, возможно, не по той причине. Но я верю, что ты нужна нам, что ты могла бы стать мощным орудием для Ополчения. Однако я отпустил тебя не поэтому, вернее, не только поэтому.

На миг он замолчал.

– Помнишь, на террасе на Острове я сказал, что не знаю, есть ли такое место, где мог бы оставить свои обязанности и быть самим собой?

Я кивнула.

– Я нашел ответ в тот момент, когда Ассамблея решила передать тебя Совету. То, что я сделал – правильный шаг. Правда, сделал я это не для Острова. И люди истекли кровью, поплатившись за мое решение.

Когда он об этом сказал, я поняла, что он до сих пор видит кровь на булыжной мостовой. Он смотрел прямо на меня, совершенно не смущаясь. Зная, что я понимаю его, что тоже видела Исповедницу, руководящую расправой. Это нас сближало и одновременно отдаляло. О чем бы Пайпер ни думал, на что бы ни надеялся, когда принимал это решение, кровь во дворе все равно являлась бы в видениях. Каковы бы ни были его чувства, гибель людей делала их одновременно слишком весомыми и слишком незначительными.

– Теперь всё кончено, – вздохнул он.

В деревьях первые утренние птички звали солнце. Я вспомнила историю, которую слышала в поселении: когда случился взрыв, все птицы, что в этот момент летели, либо мгновенно погибли, либо ослепли. Я пыталась это представить. Птиц, которые не могли приземлиться и летали, пока не упали. Я представляла себе неумолимое падение в полной темноте.

– Зои думает, что ты напугана и отправишься в бега.

– Да, – кивнула я. – Напугана, имею в виду.

– Но не думаешь отправиться в бега?

– Нет. Это сейчас бессмысленно. Невозможно убежать от того, что случилось на Острове. И нет такого места, где можно быть в безопасности.

Глава 29

Когда проснулись остальные, мы развели небольшой костер и поели.

– Что теперь? – спросила Зои.

Я удивилась тому, что свой вопрос она адресовала мне, а не Пайперу.

– Мы должны вернуться к Виндхэму. Пора нанести ответный удар.

Кип вздохнул.

– Мы никогда об этом не помышляли. Последние месяцы мы только и делали, что убегали оттуда. Я никогда не думал, что придется туда вернуться и снова увидеть те резервуары.

– Тебе и не придется, – быстро сказала я.

– Ты не пойдешь без меня. – Это прозвучало как утверждение, а не как вопрос, хотя его глаза быстро перебегали от меня к Пайперу и обратно.

– Конечно, нет. Может, я и должна попытаться исполнить героическую миссию в одиночку, но мне это даже не приходило на ум. Нет, мы не собираемся возвращаться к резервуарам.

– Разве не в этом твой план? – Пайпер и Зои пребывали в таком же замешательстве, как и Кип.

– Подумай, – обратилась я к Кипу. – Из всех, кто находился в тех резервуарах, ты единственный был в сознании. Но найти тебя мне помогла удача или провидение. Что же касается других, мы не знаем, в каком они состоянии. И после того, как мы оттуда сбежали, они наверняка ужесточили охрану. Мы не можем вернуться.

– Так ты думаешь оставить их там – всех остальных?

Я покачала головой.

– Ты раньше говорил мне о том, что иногда приходил в сознание, пока плавал в резервуаре. Видел поблизости других людей в таких же резервуарах. Ты смотрел оттуда неизвестно сколько времени. Может быть, годы. Но ты никогда не говорил, что кто-нибудь тоже смотрел на тебя.

Он опустил глаза.

– Я то приходил в сознание, то вновь погружался в беспамятство. Мог и пропустить это.

Зои нетерпеливо постукивала ножичком по ногтям. Но я не обращала на нее внимания.

– Ты пообещала тому человеку на Острове, – напомнил Кип. – Ты слово дала, что ты сделаешь всё, что в твоих силах, чтобы помочь тем людям.

– Льюису. Я знаю. И ты сказал мне тогда, что это глупо. Послушай, я хочу их вызволить, всех. Но даже если удастся проникнуть внутрь, мы не знаем, сможем ли вызволить их живыми. Они могут оказаться не такими сильными, как ты.

Зои и Пайпер одновременно фыркнули.

– Это может убить их – и их близнецов. И даже если они останутся живы, выбравшись из резервуаров, как мы их выведем оттуда, из самого сердца Виндхэма, где повсюду кишат вооруженные солдаты? Я не могу, как фокусник, всякий раз извлекать из шляпы секретный маршрут побега, не говоря уж о том, что с нами будут сотни полуживых и беспамятных.

– Они могут и не быть беспамятными.

– Именно. Они могут отреагировать на резервуары совсем не так, как ты. Это я и пытаюсь донести. Я не могу рисковать, если даже не уверена, что они выживут после освобождения.

Пайпер прервал:

– И где держать их таких – тоже неизвестно. Раньше мы могли бы использовать нашу сеть подпольных домов, прятать их там, может быть, даже переправить на Остров. Но сейчас это не вариант. Остров исчез, сеть тоже нарушена.

Кип даже не взглянул на Пайпера, лишь продолжал смотреть на меня.

– Так что же, получается, мы оставим их там?

– Нам придется. Пока.

– Это и есть твой грандиозный план? – спросила Зои. – Не нападать на помещение с резервуарами?

– Если бы только всё было так просто, – сказала я. – Но я думаю, что есть другая мишень, не менее важная, зато с меньшим риском, что кто-то погибнет.

– Чья-то гибель – здесь не самое важное, – перебил Пайпер, – для них, а значит, и для нас.

– Вот в этом и вся проблема, – отрезала я. – Для них, для нас. Почему вы не можете понять, что не имеет никакого значения, кого вы убиваете? Вы уничтожаете обоих, просто вонзая свой маленький ножичек в одного из них.

– Наши «маленькие ножички» не раз спасали твою шкуру, – вскинулась Зои. – Нечего нас винить за то, что сама не способна сделать.

Покачав головой, я продолжила:

– Но есть цель, которую не охраняют. Или плохо охраняют. Те провода в запретном городе, от которых Кип впал в ступор, напомнили мне о мимолетном видении из мыслей Исповедницы. Это было очень важно для нее, настолько важно, что она перепугалась, когда я увидела это.

– Оружие? Что-то вроде бомбы?

– В некотором смысле, даже хуже. Это место, где они хранят все имена по парам.

– Регистрации? – спросил Пайпер, подняв голову.

– И что? Люди и сами знают, кто их близнец. Даже те, кого разделяют в раннем детстве. Он – единственный из всех, кого я видела, кто не знает, – усмехнулась Зои, указывая на Кипа. – Но он не совсем нормальный.

– Большинство людей, конечно, знают, – сказала я. – Хотя многим и неизвестно, что стало с их близнецом после разделения. Многие знают только то, что указано в их регистрационных бумагах: имя и место рождения. Но даже если люди посвящены во все детали биографии своего близнеца, это ничего существенно не меняет. Чего не скажешь, если Совет обладает теми же сведениями.

Я повернулась к Кипу.

– Ты видел, что они сделали с тем мужчиной в Нью-Хобарте только за то, что он не имел регистрации? Почему, как ты думаешь, это так важно для них?

– Последние несколько лет мы все больше и больше получали подобные сообщения, – поддержал Пайпер. – Они безжалостны в том, что касается соблюдения правил регистрации. Здесь они даже более строги, чем с уплатой налогов.

– Я все еще не понимаю, как несколько листов бумаги могут представлять для нас бо́льшую угрозу, чем резервуары, – сказал Кип.

– Это не просто несколько листов бумаги, – ответила я. – Их – миллионы, и, кроме того, это источник всего остального. Как, ты думаешь, они отбирают, кого отправить в резервуары? Или как отследить людей, подобных мне, с могущественным близнецом?

– И список на Острове, – добавил Пайпер, – который Исповедница использовала, чтобы решить, кого убить, а кого забрать.