минуту назад, были ненастоящими, не так ли? Пожалуйста, скажи мне, что они не настоящие», — умоляла она.
Валериан поколебался, а затем смиренно вздохнул и признался: — У меня есть клыки, но…
«Боже мой!» — Натали испуганно закрыла глаза. Открыв их снова, она недоверчиво пробормотала: «Меня поимел Дракула».
Валериан моргнул, а затем неуверенно спросил: «Поимел?»
— Она трахалась с тобой, — пояснил Тайбо, и когда Валериан повернулся, чтобы посмотреть на него, темноволосый мужчина добавил: — Знаешь, ты немного староват.
— Спасибо, — сухо сказал Валериан. — Я знаю, что значит «трахаться».
— Ну, ты выглядел так, как будто не знал, — сказал Тайбо, пожав плечами.
— Ты действительно не знал, — согласился Колле.
Валериан хмуро посмотрел на них двоих, а затем повернулся к Натали и ободряюще улыбнулся. — Милая, я не…
«Не называй меня милая, я не Люси», — отрезала она, а затем с тревогой поняла: «Боже мой, я Люси. Никто не хочет быть Люси. Мина — главная героиня. Почему я всегда Люси?»
— Ты не Люси, Натали. И я не Дракула, я Валериан Маккензи. Я не какой-то вымышленный мертвый и бездушный парень, который бегает вокруг и превращает викторианских девственниц в вампирш».
Глаза Натали недоверчиво расширились, и она обвинила: «Я упала в обморок на твоем члене, как викторианская мисс! Ты укусил меня? Ты, должно быть, укусил меня, — уверенно сказала она и передвинула Мию так, чтобы освободить одну руку, чтобы начать ощупывать свою шею.»
«Я не кусал тебя. Я бы никогда не укусил тебя, Натали, — сказал Валериан, но потом честно добавил: — Ну, если только ты захочешь, этого сама.
Натали резко взглянула на него и пошла вдоль стойки вправо, чтобы подойти поближе к двери. Однако Аласдер все еще охранял лестницу, и теперь она повернула голову, чтобы осторожно осмотреть его, задаваясь вопросом, сможет ли она проскользнуть мимо него, если она будет достаточно быстрой. Он был одним из тех больших / неповоротливых, мускулистых парней с толстой шеей. Вероятно, физически медлительный из-за своего размера, и, без сомнения, у него мозг размером с горошину в голове, подумала она. Может быть, если бы она посмотрела ему за спину и ахнула, словно увидела там что-то, он бы развернулся, и она могла бы просто выскочить за дверь.
— Нет, — сказал Аласдер.
«Нет?» — с недоумением спросила Натали.
«Не неповоротливый, не проскользнешь, не обернусь и не сбежишь», — пояснил он.
— Ты только что прочитал мои мысли? — Натали ахнула от ужаса. — Конечно. Ты же Дракула».
Когда Аласдер лишь поднял брови, именно Колле сказал: «Я думал, что Валериан — это Дракула?»
— Вы все Дракулы, — нетерпеливо прорычала она, а затем посмотрела на Валериана. — Что ты собираешься делать со мной?
Когда Валериан заколебался, Тайбо сказал: — Он думал о свадьбе, детях…. все, как обычно».
Натали в шоке повернулась к мужчине. — «Что?»
— Тай, — раздраженно прорычал Валериан.
— Просто пытаюсь помочь, братан, — извиняющимся тоном сказал Тайбо.
Покачав головой, Валериан снова повернулся к Натали и попытался ободряюще улыбнуться. «Пожалуйста, просто позволь мне объяснить кое-что. Как только ты поймешь, я уверен, что многие твои страхи рассеются».
Натали уставилась на него. Она была почти уверена, что ничто не заставит ее страх рассеяться. У него были клыки. Судя по всему у всех них. И они пили кровь. У ее отца была любимая поговорка: «Если оно ходит как утка и крякает как утка, это утка». Ну, у этих парней были клыки, как у вампиров, и они пили кровь, как вампиры. Она стояла посреди гнезда вампиров.
И она спала с одним из них, с ужасом подумала Натали. Она спала с Валерианом, кровососущим вампиром. Ух ты. Это даже хуже, чем выйти замуж за женатого мужчину из-за дурного вкуса к мужчинам. Что с ней не так? Почему она продолжала выбирать таких ужасных мудаков?
«О чем ты думаешь?» — вдруг обеспокоенно спросил Валериан.
Натали хмуро посмотрела на него, но потом призналась: «Мой нюх, должно быть, сломался».
«Твой что?» — спросил Тайбо с недоверчивым смехом.
«Мой определитель людей», — повторила она со свирепым взглядом, а затем добавила: «Мой гайдар (guydar (радар на мужиков)».
— На каком языке она говорит? — спросил Колле, в замешательстве глядя на других мужчин. — «Что такое нюх (manpicker)?»
— Может быть, она имела в виду маникюр, — сказал Тайбо, пожав плечами, и спросил Натали: — Ты сломала ноготь, поднимая Мию?
«О боже мой!» — рявкнула Эйлин, вырывая теперь уже пустой пакет с кровью изо рта. Выскользнув из кабинки, она повернулась к Тайбо. — Она говорит не о сломанном ногте. Она имеет в виду, что продолжает выбирать себе в бойфренды женатых мужчин и монстров.
«Валериан не мой парень», — быстро запротестовала Натали, встревоженная возможностью того, что Валериан может подумать, что она пытается претендовать на отношения, как и мысль о том, что кто-то думает, что она секс-рабыня семени демона. О Боже. Она не была Люси.
«Хорошо.» — Эйлин повернулась к ней лицом и мягко сказала: «Возможно, вы двое не выяснили друг с другом, что между вами, Натали, но вы оба нравитесь друг другу, и у вас был секс, так что я думаю, можно с уверенностью сказать, что у вас отношениях».
— У нас нет отношений, — упрямо сказала Натали. — «Прошлой ночью произошел несчастный случай».
«Несчастный случай?» — весело спросил Тайбо. — Как будто ты споткнулась и упала на его член, а потом потеряла сознание от шока?
— Вот именно, — прорычала Натали, глядя на хитрожопого вампира.
— Тайбо, ты не помогаешь, — раздраженно сказала Эйлин, а затем повернулась к брату. «Валериан, тебе действительно нужно начать объяснять. Она напугана и готова броситься в окно, чтобы спасти дочь от всех нас».
При этих новостях на лице Валериана отразилась тревога. — Пожалуйста, не делай этого, Натали. Мне жаль, что ты узнала об этом так, и я знаю, что ты боишься, но я обещаю тебе, что тебе здесь никто не угрожает.
Когда она просто уставилась на него, он добавил: «По крайней мере, позволь мне сначала объяснить кое-что. Если ты все еще захочешь уйти отсюда после того, как я это сделаю, Аласдер уйдет и позволит тебе уйти. Я обещаю.»
Натали колебалась, обдумывая ситуацию. Она могла бы защитить Мию собственным телом, если бы выпрыгнула из окна, но была почти уверена, что в процессе нанесет себе большой ущерб. Вероятно, достаточный, чтобы она не смогла даже отползти от фургона, не говоря уже о том, чтобы унести Мию в безопасное место. Так что действительно, было бы лучше, если бы она хотя бы притворилась, что готова слушать. Возможно, это заставит остальных
