Они могли позволить себе разместить обычно скудные силы для удержания позиций на линии. Здесь будет оставлено много энергии фурий.
Медики трудились без остановки, оттаскивая раненых и мертвых с передовой, где те будут отсортированы на три категории.
Первыми были наиболее тяжело раненые, кому необходимо лечение в целительской ванне, чтобы выжить.
Далее приоритет отдавался тем людям, у кого самые легкие ранения — уже через час после помещения в ванну и небольшого вмешательства заклинателя воды они смогли бы вернуться на передовую.
А затем шли… все остальные.
Люди с распоротыми животами не могли рассчитывать на то, чтобы вернуться в бой, но также не было опасности, что они истекут кровью в течение дня.
Люди с раздробленными ребрами не могли набрать в грудь воздуха, чтобы закричать, и лежали в агонии с перекошенными от боли лицами.
Им было хуже, чем тем, кто потерял конечности и сумел остановить кровотечение с помощью перевязок и жгутов.
Человек, чьи глаза были кровавым месивом, сидел на земле и со стонами раскачивался взад-вперед.
Кровавые слезы стекали по щекам, создавая ужасную маску.
Мертвым, болезненно подумала Амара, сейчас лучше, чем остальным: они не чувствуют боли.
— Графиня! — позвал Майлз.
Переведя взгляд Амара увидела, что стражники Аквитейна расступились, давая проход, однако они не выглядели довольными по этому поводу.
Майлз стоял в открывшемся проходе, подзывая ее, и Амара поспешила к нему присоединиться.
Майлз провел ее туда, где Аквитейн восседал на лошади в окружении дюжины своих пэров — заклинателей фурий: Высшего Лорда Антиллуса, Высшего Лорда Фригии с сыном, Высшего Лорда и Леди Плацида, Высшего Лорда Цереуса и группы лордов, чей талант и дисциплина зарекомендовали их, как одних из самых грозных заклинателей фурий Империи.
— Графиня, — вежливо сказал Аквитейн. — Сегодняшний график довольно жесткий. Я тороплюсь.
— Плохие новости, — сказала Амара. После паузы она добавила: — Ваше Высочество.
Аквитейн одарил ее острой, как бритва улыбкой.
— Поясните.
Она вкратце проинформировала его о полчище диких фурий.
— И они быстро передвигаются. У вас есть примерно полчаса, прежде чем они достигнут наших границ.
Аквитейн неотрывно взирал на нее, затем спешился, отступил немного от лошадей и в взлетел в воздух, чтобы убедиться лично.
Он вернулся через пару минут и с жестким, непроницаемым лицом взобрался на лошадь.
Тишина распространилась по всему маленькому кругу, когда сидящие верхом Граждане обменялись тревожными взглядами.
— Принуждение фурий? — в итоге произнесла Леди Плацида. — В таком количестве? Разве такое возмож…
Она помедлила, чтобы взглянуть на мужа, который одарил ее недовольным взглядом. Она тряхнула головой и продолжила:
— Да, если это фактически происходит в данный момент, конечно, это возможно.
— Кровавые вороны, — наконец, выплюнул Антиллус. Это был здоровенный мужчина, вытесанный из камня, его лицо выглядело так, будто в юности его долго били дубинками.
— Фурии пройдут прямо сквозь ряды. Или под ними, или над ними. И направятся прямо в Риву.
Аквитейн покачал головой.
— Это совершенно неконтролируемые фурии. Будучи выпущенными, кто знает, в каком направлении они пойдут.
— Естественно, — сухо сказала Амара. — Ворд не в состоянии указывать им направление.
Аквитейн посмотрел на нее, вздохнул и раздраженно махнул рукой в знак согласия.
— Когда так много диких фурий, ворду нет нужды их направлять, — тихо сказал седовласый Цереус. — Даже если им просто удастся подвести фурий поближе и позволить им беспорядочно разбрестись, некоторые из них обрушатся на город. Чтобы вызвать панику много не нужно. А при такой толкотне, как сейчас на улицах…
— Улицы будут перекрыты, а все, кто внутри, угодят в ловушку, — спокойно сказал Аквитейн. — Паника в этих условиях будет мало отличаться от беспорядков. Это заставит Легионы совершить маневр вокруг стен всего города вместо того, чтобы двинуться через него. Вынудит нас разделить наши силы, направляя войска обратно, чтобы восстановить порядок. Создаст достаточно неразберихи, чтобы ворд забросил внутрь агентов и берущих.
Он нахмурился, пораженный.
— Мы пока не видели ни одного рыцаря ворда в этом бою. — Он оглянулся через плечо. — Они к северо-западу от нас, выстроились в линию, словно охотники. Готовы хватать беженцев, когда они беспорядочно побегут из города.
В груди у Амары все опустилось.
Она не продумала всю логическую цепочку гамбита Королевы Ворда, но слова Аквитейна давали прекрасное представление.
Хотя ворд был смертельно опасен чисто физически, оружием, которое реально могло разрушить Алеру в эти дни, был страх.
В своем воображении она могла представить напуганных беженцев и граждан, убиваемых дикими фуриями, она могла представить, как они, подхватив все, что можно унести, выводят своих детей на улицы, пытаясь найти выход из стен Ривы, внезапно ставших смертельной ловушкой.
Некоторым удастся бежать из города, но лишь для того, чтобы найти смерть от напавшего с воздуха врага.
И в то время, пока остальная часть города окажется в ловушке и будет повергнута в хаос, легионы будут практически прикованы к месту.
Они не смогут отступить, оставив людей Ривы умирать.
Великий город, его народ и защищающие его Легионы — все умрут за несколько дней.
— Думаю, нам лучше остановить этих фурий, — прорычал Антиллус.
— Да, спасибо, Рокус, — сказал Лорд Фригии кислым тоном. — Что ты можешь предложить?
Антиллус нахмурился и ничего не сказал.
Показалось, что на краткий миг Аквитейн улыбнулся, и Амару весьма удивила подлинная теплота этой улыбки.
Она быстро угасла, и черты его лица снова стали непроницаемой маской.
— У нас два выхода — отступать или сражаться.
— Отступать? — сказал Рокус. — С этой толпой? Мы никогда не организуем их перед лицом врага. Какой бы Легион ни шел последним, он будет разорван в клочья.
— Главное, — тихо сказал Лорд Плацида, — готов биться об заклад, что они этого ожидают. Думаю, вы правы на счет того, что они окружили нас позади своими воздушными войсками.
— А самое главное, — сказал Аквитейн, — нам некуда больше отступать. Нет больше позиций сильнее этой. В таком случае…
— Ваше Высочество, — спокойно перебила Амара. — На самом деле, это не совсем так.
Амара почувствовала, что все взоры обращены на нее.
— Долина Кальдерон была подготовлена, — тихо сказала она. — Мой лорд-муж потратил годы, пытаясь предупредить, что этот день настанет. Когда его никто не послушал, он сделал единственное, что сумел. Он подготовил свой дом, чтобы принять беженцев и надежно его укрепил.
