Антея вздохнула с облегчением, впрочем, это объяснение не совсем ее убедило. Обдумав его несколько мгновений, она сказала:
— Я думаю, что Ричмонд иногда украдкой уходит из дома, когда мы считаем, что он спокойно спит в своей кровати. Однажды в полночь я пошла к нему в спальню, когда у матушки разболелся зуб и она вспомнила, что отдала свою бутылочку с успокоительным Ричмонду, когда у того разыгрался нервный тик. Я стучала и стучала, потом звала его, но он мне не отвечал, и я подумала, что его там нет. Но когда утром я рассказала ему об этом, он сказал, что сам принял несколько капель успокоительного и от этого спал мертвым сном.
— Ну, это очень возможно, — ответил Хьюго.
— Да, вот только нельзя не признаться, что в характере всех Дэрракоттов есть какое-то непостоянство, если вы понимаете, что я хочу сказать.
— Понимаю. Вы хотели сказать, что не у всех Дэрракоттов непостоянный характер.
Антея улыбнулась:
— Ну, надеюсь, что не у всех. Но после того, что выкинул Клод…
— Так, значит, вот на что вы намекаете, — прервал ее Хьюго. — Можете быть спокойны. Полагаю, можно не беспокоиться за Ричмонда — он не из тех, кто ищет пьяных приключений. У меня у самого закралось подозрение, что, возможно, мальчишка попал в беду, но он мне сказал, что это не так. Не думайте об этом больше, любовь моя.
— Если Ричмонд знает, что вы за ним следите, — благодарно сказала Антея, — не думаю, чтобы он осмелился ввязаться во что-то плохое. Я вам так обязана!
Хьюго с удовольствием отметил, что у нее с лица исчезает беспокойство, однако уверенность, которую он вселил в девушку, не нашла отражения в его собственных мыслях. Он не знал, как поступить. С одной стороны, задача информировать лорда Дэрракотта о случившемся и о его подозрениях была ему отвратительна и, само собой разумеется, фатальна для развития дальнейших отношений между ним и Ричмондом. С другой же стороны, он не мог убедить себя в том, что словам Ричмонда можно верить безоговорочно. Хьюго ушел после разговора с юношей сильно обеспокоенным — был в растерянности, какую линию поведения выбрать. Он с Ричмондом слишком мало знаком, чтобы завоевать доверие мальчика, да и вряд ли Ричмонд доверяет кому-нибудь вообще, он всегда держится в странном отдалении. За причинами далеко ходить не надо, но до тех пор пока Хьюго не сблизился с ним, трудно было попять, насколько непреодолима та стена, за которой жил его юный кузен. Мысль воодушевить Антею порасспросить брата самой он отбросил в ту же минуту, как она пришла ему в голову. По его понятиям, Ричмонд уже не мальчик, но и не слишком взрослый, чтобы вынести вмешательство в свою жизнь сестры. Похоже, не оставалось ничего, кроме того, как ненавязчиво наблюдать за Ричмондом и надеяться, что, если мальчик будет знать, что хотя бы один член семейства настороже, он будет осмотрительнее.
Еще одна причина не заставила себя долго ждать. Винсент столкнулся с Хьюго по пути с прогулки по имению с управляющим милорда и решил вернуться с ним домой. Как только Глоссой оставил компанию двух кузенов, он сказал:
— Слышал, вы познакомились с привидением семьи Дэрракотт, кузен. Бедняга Ричмонд! Думаю, ему следовало бы знать, что не стоит лелеять ни малейшей надежды поколебать вашу невозмутимость.
— Так, значит, он рассказал вам все? — помедлив, спросил Хьюго.
— Ну конечно, — ответил Винсент, насмешливо приподнимая бровь. — Он мог составить о вас превратное мнение, но меня-то он знает достаточно хорошо, чтобы не утаивать такой захватывающей истории.
— Этого и следовало ожидать, — сказал Хьюго и повернул голову. На его лице появились признаки его обезоруживающей улыбки. — Вы были правы: скучный безмозглый Аякс одержал честную победу. Похоже, вы — единственный среди нас, кто способен привести этого парня в чувство.
— Знаете ли, дорогой кузен, бывают моменты, когда я удивляюсь: неужели мое первое впечатление о вас было несколько неверным? Какое утешение узнать, что на этот счет я не ошибался.
Явная издевка, прозвучавшая в этих словах, нисколько не задела Хьюго, который спросил прямо:
— Вам никогда не приходило в голову, что в этой его подростковой покорности кроется нечто чертовски туманное? Энергии мальчишке не занимать: он полон огня и, кроме всего прочего, отчаянно дерзок.
— Боюсь, я никогда об этом не задумывался, — сказал Винсент, подавив зевок.
— Тогда подумайте об этом сейчас. Возможно, вы слишком привыкли к такому положению дел и на вас не производит впечатление то, что бросается в глаза любому появившемуся здесь новичку, такому, как я, например. Как-то я уже говорил, что у меня больше опыта в обращении с такими парнями, чем у вас, и скажу вам сейчас: мне хватило и недели, чтобы понять, что наш Ричмонд ведет двойную игру, хотя какую, я не догадывался до тех пор, пока не разговорился с этим таможенным офицером. Только нужно быть в два раза тупее меня, чтобы не сообразить, что за его недоброжелательным отношением к Ричмонду кроется нечто большее, чем одно только презрение. Не могу не признаться, что подозрение, которое лейтенант в меня заронил, казалось слишком невероятным, чтобы о нем задуматься всерьез, до тех пор, пока я не сопоставил одно с другим и в особенности ту пустую болтовню, что слушал парень всю свою жизнь, — но ни у одного из вас, похоже, не хватило мозгов попять, какому безрассудному риску вы подвергаетесь. Вина вся в основном лежит на его светлости, но у вас-то в голове не опилки, а вы ведь знаете мальчишку с колыбели! Нет, Винсент! Неужели вам никогда не приходило в голову, что Ричмонд — настоящий порох: стоит лишь поднести спичку — взорвется!
— Нет, — сказал Винсент очень тихо. — Но прошу вас, продолжайте. Не думайте, мне ваши рассуждения очень даже нравятся. На самом деле я — «весь внимание» и э-э-э… «понимаю вас с полуслова, таинственный Аякс». Цитата, которую я несколько видоизменил, закапчивается словами: «О Небеса! Что это за человек!» Но возможно, будет не слишком вежливо приводить эту цитату целиком, а уж мне совсем не пристало говорить подобным образом с будущим главой семейства Дэрракоттов.
Майор слушал его со сдержанным недоумением, а потом миролюбиво заметил:
— Для здравомыслящего человека вы тратите массу времени на бессмыслицу. Со мной вы ссоры не затеете, поэтому можете прекратить попытки заморочить мне голову, лучше заняться более насущными делами. Ричмонд изображал из себя привидение прошлой ночью вовсе не для меня: он хотел напугать Оттершоу, чтобы тот держался подальше от Довер-Хаус. Теперь парень понял, что у него ничего не получится, и я верю ему, когда он говорит, что больше никогда не сунет голову в петлю. Если бы я не верил, то мне ничего не оставалось бы, как выложить все его светлости, и это последнее, что я хотел бы сделать. Когда я остановил Оттершоу, у лейтенанта в руке был пистолет. Воспользовался бы он им или нет — вопрос другой, но подвергать себя риску быть застреленным — не дело.
