это.
Потянул руку к куску мяса на блюде, но внезапно материализовался Рей и ударил по ладони. От неожиданности сразу опешил и уставился на него. Это что ещё такое было?
— Тебе нельзя тяжёлую пищу, доктор ведь говорил!
— Да, внучек, вот похлёбка специально для тебя, — сказал дед и с края стола по воздуху ко мне прилетела глубокая миска.
Я уж было подумал начать возмущаться, но блюдо пахло просто божественно. Попробовав одну ложку, тут же принялся уплетать оставшееся с безумным аппетитом.
— Ты тоже садись, — старик посмотрел на Лейна. — Твоё лицо вполне нормальное, в отличии от другого приятеля Адмира Младшего.
Лейн начал препираться о том, что он обесчещенный и не достоин есть за одним столом с самим архимагом. Я слушал вполуха, уставившись в тарелку. Посреди горла встал ком, который всё же удалось проглотить с похлёбкой.
Перед сном того же вечера я понял, что пребывание у деда не будет таким уж безоблачным: он потащил меня в динами. Там мы провели около двух часов, в течении которых Адмир Старший направлял меня советом и не только. Даже не знаю, что бы делал без него, кучу нюансов узнал про доми и его восстановление. Но по итогу вымотался ещё и морально, уснул по дороге, пока дедушка нёс меня в своих мягких тёплых руках. Тот уют, что исходил от него, не с чем было сравнить. Я дома.
Глава 24
Со следующего дня динами посещал не только я, но и Арлейн. Попросил за него у деда, тот не видел причин отказываться. На самого парня такое отношение произвело неизгладимое впечатление и просто разбило мировоззрение в хлам. Я пришёл к такому выводу, наблюдая за ним. Никогда Энгван не вёл себя подобным образом. Перепуганный котёнок какой-то.
Единственное, что напрягало, это взгляд Лейна. Он стал смотреть на меня очень странно, будто преданный пёс. Приводя его сюда, не имел самоцели привязать к себе, да и хоть как-то влиять на его психику. Но то, что для меня естественно, для него было сродни чуду. Даже с учётом того, что мы жили в магическом мире.
Меня начали посещать ужасающие мысли, когда смотрел на Энгван и Эрмуара. У первого появилась по отношению ко мне психологическая зависимость. Парень и раньше был странным, но сейчас как никогда осознавал, что он действительно готов умереть за меня. Это казалось до омерзения неправильным. Второй же ради власти и денег находился рядом и был верен. Может, это и есть то, что так долго искал? Дружба такая и есть? Только и нужно, что привязать к себе, либо купить?
Верить в подобное не хотелось, как и принимать за истину. Потому гнал все эти мысли куда подальше.
— Ты ведь знаешь, что структура любого эльфа имеет цвет? — неожиданно спросил у меня дед.
Мы как раз вернулись из динами. Лейн пошёл в свою комнату, а я остался с Адмиром Старшим внизу в гостинной, так как собирался почитать. Книг интересных в его сокровищнице было много, я как раз успел отложить всё, что собирался забрать с собой. Куски звёздного железа думал относить на руках.
— Но этот цвет не реален, он субъективен, — заметил я, усаживаясь в кресле напротив деда. Ну всё, точно в следующий раз заберу себе одно такое. Хотя, чего тянуть… — Деда, кресло подаришь?
Он засмеялся и кивнул.
— Ты верно говоришь. Наше восприятие магии достаточно субъективная вещь. Благодаря образованию удалось стандартизировать, вогнать в рамки, хоть изначально это как стихия. И всё же, достаточно чувствительный маг может отличить ману отдельного человека, как и узнать родственные связи между эльфами.
Он остановился, внимательно смотря на меня, я же просто сидел и слушал его лекцию, не более того.
— И? — протянул я, не понимая причины затишья.
— Ты знаешь, что случается, если проводить совместные медитации. Так называемые парные?
— О чём ты? — я постарался не выказать негатива от такой информации, так как подтекст мне не нравился.
— Ты обменялся с этим мальчиком маной. Произошло нечто явно нехорошее, если это произошло. Теперь ваши цвета очень похожи, как у братьев. Это значит лишь то, что ты можешь питать его своей маной без излишней осторожности, как и он тебя. Отторжения не будет.
— И что же, он теперь что-то кроме кинетики сможет использовать более эффективно? Ту же пиромантию? А я криомантию?
— Нет, конечно, — засмеялся он. — Ты ведь знаешь, что такие склонности отражают…
— Да, да, характер эльфа, — прервал я его. — Но Лейн меняется. Он сможет переключиться на какую-то иную магию?
— Вполне. Как и ты в будущем изменить свои предпочтения. Для обывателей основой становится кинемантия, как правило.
— Но зачем ты мне это говоришь?
— Чтобы если кто-то неожиданно ляпнет глупость, ты не реагировал опрометчиво. Да и тебе решать, прекратить ли с ним контакт. Со временем цвета могут измениться. У… кхм… пар… сходство цветов проявляется через довольно долгий промежуток времени. Как и упорство.
Мне хотелось рычать от бессильной злобы. Этот мир что, издевается надо мной? И ведь кинуть Лейна не мог, я ведь обещал помогать ему. А работы над его доми непочатый край.
Что же будет, если покажусь в людских землях? Даже если обрежу волосы, наверняка за девку примут. Ведь и среди своих соплеменников я слишком миловиден. Да и перенятая тактильность мне на пользу вряд ли сыграет.
Несмотря на всё это, в культуре эльфов были свои плюсы. Они не боялись показывать свои чувства и эмоции близким, рассказывать о своих переживаниях. Некоторые разговоры мне казались излишне личными, в прежнем мире морду бы могли набить за такое. Здесь же это помогало понять друг друга, избежать недомолвок и глупых обид. Как и в принципе обнять друга или взять за руку не считалось зазорным, а даже наоборот, нечто вроде привилегии, знака доверия, которым дорожили. Это рождало чувство единения, общности.
Находясь так близко к деду, ощущая его мягкие руки на своих щеках или макушке, в голову совершенно не приходили мысли о педофиле. Он просто показывал свою родственную любовь, благосклонность. Прежний мир теперь казался холодным и отчуждённым местом, где прикосновения находились на грани табу и допускались лишь между любовниками.
Ещё я понимал, что такой теплоты и заботы мне очень не хватало раньше. Будто заполнилась частичка моей души всем этим. Отчасти, становилось
