Варана нашлась на втором этаже центра. Кошка только-только выползла из бассейна и, расслабленная и благодушная, направлялась в ресторан. Тут-то я её и подловил. Взлетев по ступеням лестницы на второй этаж, атаковал шедшую впереди валькирию со спины. Однако девочка успела среагировать и, на чистых рефлексах, ударила с разворота. Жёсткий блок, бросок всей массой тела — и вот уже кошка вдавлена в пульсирующую голограммами стену.
— Варана, ты-то мне и нужна! — расплылся в улыбке, чем избежал нового взрыва активного сопротивления.
— Неужели?.. — хмыкнула метиллия, выплывая из бездны зарождающегося гнева на яркий свет сытого удовольствия. Девочка тут же решила продемонстрировать мне своё расположение, для чего обняла за бёдра и принялась бесцеремонно ощупывать мою задницу. — А ничего так! Что, соскучился по женской ласке, котик? Так я тебе её выдам… только чуть перекушу.
— Перекусишь?..
— Ну да. Я же в ресторан поднималась. С утра ничего не ела. Пошли, под столом посидишь, что ли?..
— Вряд ли это хорошая идея.
— Неужели?..
— Я тебя ещё толком не знаю, а такая позиция — только для самых-самых… любимых кошек.
— Зато я тебя — хорошо. Кошак.
— Странно, не ожидал…
— Чего не ожидал?
— Что ты меня знаешь. Думал, ты больше… — демонстративная задумчивая пауза, — по девочкам.
— Вот ещё! — рыкнула валькирия, свирепея. — Ты вообще думаешь, о чём говоришь?!
— Я знаю, о чём говорю. Должен признать, было занимательно смотреть, как вы кувыркались. Возбуждает. Поэтому и решил с тобой…
Когтистая ладонь прилетела аккурат в лицо. Если бы не успел выставить блок — получил бы нехилый такой подарочек. Ярость кошки была ненаигранной. Скрывать она, конечно, ничего не собиралась, но её оскорбляло… А что её, собственно, оскорбляло? Вмешательство в частную жизнь? Так мы не на Земле. Здесь о таковой слыхом не слыхивали. Здесь вся жизнь — общественная. Или Варана бесится из-за моих подозрений о её пристрастиях? Не хочет представать перед Мечом Республики в негативном свете? Так есть же факты! Неужели я чего-то ещё не знаю?
— Ты ничего не знаешь, кот!.. Наглый! Бесцеремонный! — девочка почти шипела. — Не смей ничего говорить! Ты!.. Да как ты смеешь… судить?! С ходу? Не поняв и толики причин и следствий?!
— Пошли, — напрочь проигнорировав экспрессивный тон, я потянул валькирию за собой. — Потом поешь. Если что, я тебя клубничкой накормлю — нормальной, без этого розового отлива. Поверь, про еду ты даже не вспомнишь.
— Пошли, — бросила кошка, но стоило мне ослабить хватку, схватила за горло когтистой пятернёй. Плотно сдавила. — Избавь меня от сомнительных комментариев. Если бы ты не был… тем, кто ты есть… Яйца бы выдрала. Понял?
— И что мешает?.. — прочувственная речь республиканки не впечатлила, что я и постарался показать всем своим видом.
— Ты вправе спрашивать, — короткий кивок на мою грудь, после чего девочка отвела взгляд. Когти она разжала ещё раньше. — Когда умираешь за сестёр… половая принадлежность больше не имеет значения. Ты — коготь Экспансии, как и… Кикки. Пошли.
Для разговора мы выбрали индивидуальную релаксационную зону на третьем этаже. Были тут и такие — внушительных размеров комнаты с развитой системой голографических проекций. Оказавшись внутри, мы будто провалились в бездонное звёздное небо. Оно было везде: объёмной уютной шапкой накрывало голову, укутывало звёздным одеялом бока, стучалось в ноги — как какой-нибудь дворовый пёс, мягкий и пушистый. Добрый. Вот и звёздная бездна казалась доброй, хотя и рождала при погружении в неё чувство падения в бескрайнее ничто.
Довлевшее над нами напряжение позорно бежало — вымытое, выстуженное из наших душ чарующей песней звёзд. Валькирия, не говоря ни слова, уселась по самому центру помещения, в привычную для кошек позу лотоса. Я пристроился у неё за спиной. Положил ладони на плечи. Принялся легко массировать. Девочка прикрыла глаза. Казалось, она не дышит — её дыхание подменил собой танец звёзд вокруг нас.
— Что ты чувствовал, когда смотрел запись? — неожиданный вопрос боевой сестры немного сбил с настроя. Подумав, не стал кривить душой и ответил предельно честно:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Отвращения я не испытывал. Это было даже по-своему мило.
— Твои кошки… тоже так забавляются?
— Нет. Им этого не нужно. Только иногда играют для меня… Так ещё потешно косятся, ловят эффект, — курьёзные воспоминания вызвали невольную улыбку.
— Я тоже не испытываю отвращения от этой игры. Но ты серьёзно полагаешь, что она мне… приятней нормальных отношений?
— Рассказывай, кошка. Не надо риторических вопросов.
Варана вздохнула. Видно было, ей неприятно об этом говорить, однако она быстро справилась с собой.
— Она звёздная, кот. Упёртая и бесстрашная. Первый раз мы драли её всей стаей. Три дня эта… кошка драная не вылезала из регенератора. Потом начала хитрить. Пыталась выскользнуть наружу, обойти дежуривших сестёр, чтобы вновь с ними не схлёстываться. Она не боялась — о нет! — просто не хотела причинять вред своим. Понимала, что это только её выбор. Хотела поохотиться на стороне. Тогда мы решили… провести Совет Стаи. При отключенных записывающих устройствах. Мечница поставила поле, чтобы никто не влез с записью помимо нашего желания, сама же осталась снаружи — не хотела конфликта императивов. Мы… поставили Кикки ультиматум. Если ей невтерпёж, пусть иногда снимает напряжение с сёстрами по стае. Чтобы это не выходило за пределы базы. Если выйдет… мы поклялись задрать её до смерти. В лоскуты, — кошка говорила, и от напряжения у неё выступил на лбу пот. И зубы — они скрежетали. Варане было очень тяжело вспоминать. — Она согласилась. Дала клятву ограничить свои поползновения пределами расположения. Так мы… к этому и пришли. Теперь ты всё знаешь.
— И вы бы её подрали? — спросил чисто на автомате, все мысли были сейчас о другом.
Валькирии проявили себя истинными боевыми подругами. Они приняли ношу своей заблудшей сестры, распределили её между всеми кошками стаи. Обрекли себя на ту же незавидную участь. Неужели орденки этого так и не поняли?! Не осознали, что валькирии развлекали свою звёздную не из-за собственной испорченности, а ради поддержки заблудшей сестры и локализации очага «заразы»? Вот оно — подлинное воинское братство. Без всяких кривляний и политесов сладкоязычной пропаганды. Делить не только радости, не только тяготы боя, но всю, абсолютно всю социальную грязь! И сокрытую в недрах души порчу — тоже…
— Да! — запальчиво выкрикнула Варана. — Чем отдавать Ордену на распыл… лучше так! Ты думаешь, я не понимаю, что это плохо? Грязно? Да, внешне в этом нет ничего такого, даже мило, как ты заметил. Но внутри… Если вдуматься… В наших коллективах слишком велика предрасположенность к сползанию в такие отношения. Секс ведь — это не просто перетрах. Это слияние душ. Общение душ. Он производен от общения, от взаимного интереса двух разумных. А кто может быть ближе, чем сестра по стае?.. Искушение. Но на то нам с детства дано многое, чтобы его обходить. Если не обойти, оно начнёт распространяться. Как снежный ком покатится. Сначала среди своих, потом… потом дойдёт до воспиталищ. Вместе с воспитателями, проникнутыми этой… вредной идеологией. Да! Именно так — идеология. А какой страшный вред она способна нанести Экспансии! Всей генетической программе! Исковеркать чистые души… Да, мы не ангелы — здесь, в Республике, — но во многом мы цельные натуры. Без изъянов. Кикки — такой изъян. Мы ведь… всё испробовали. Всё, кот! Её просто не вставляет обычный секс. Только если рядом беснуется сестра по стае — тогда да, она сразу преображается и включается в игру. Но ей мало просто смотреть! Наверное, это её блажь… Не знаю. А возможно, ей просто чего-то не хватает в отношениях с мужчинами. Я не понимаю, Меч Республики! Не понимаю!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ладно, кошка, успокойся, — я нежно погладил её плечики. Принялся ласкать пальцами шею, ушко, щёку…
— Садись! — резко рыкнула метиллия, возбуждаясь. Похоже, вынужденное откровение сильно всколыхнуло её сексуальность. Плечи под моими руками легко подрагивали.
